Чтение онлайн

— Удралъ, сэръ, — сказалъ одинъ изъ нихъ.

— Намъ тотчасъ нужно отправиться въ центральное отд?леніе, — сказалъ Эдай. Сходите, кто-нибудь, за извозчикомъ и пошлите его намъ навстр?чу, да пожив?е. Ну, Кемпъ, еще что же?

— Собакъ, — сказалъ Кемпъ, — достаньте собакъ: он? его не видятъ, да чуютъ. Достаньте собакъ.

— Ладно, — сказалъ Эдай. Это между нами, но тюремному начальству въ Гальстид? изв?стенъ одинъ челов?къ, у котораго есть ищейки. Собакъ, значитъ. Еще что?

— Помните, — сказалъ Кемпъ, — его пища видна. Когда онъ по?сть, его пища видна, пока она не усвоится организмомъ. По?вши, онъ долженъ прятаться. Надо искать везд?, обыскивать каждый кустъ, каждый укромный уголокъ. И всякое оружія, все предметы, которыя можно обратить въ оружіе, надо прятать. Подолгу носить съ собою такія вещи онъ не можетъ. Все, что можетъ попасться ему подъ руку, и ч?мъ онъ можетъ драться, надо спрятать.

— И это ладно, — сказалъ Эдай. Поймаемъ его, погодите!

— А по дорогамъ… — началъ Кемпъ и запнулся.

— Ну? — сказалъ Эдай.

— Толченаго стекла… Я знаю, это жестоко… Но подумайте только,

что онъ можетъ сд?лать!

Эдай со свистомъ втянулъ воздухъ между зубами.

— Это ужъ что-то того, — сказалъ онъ, — будто не по чести… Ужъ и не знаю, право… Велю все-таки приготовить; если онъ зайдетъ слишкомъ далеко…

— Говорю жъ я вамъ, онъ сталъ совс?мъ безчелов?ченъ, — оказалъ Кемпъ. Я также ув?ренъ, что онъ установитъ царство террора, — когда оправится отъ волненія своего теперешняго поб?га, — какъ въ томъ, что говорю съ вами. Единственная наша надежда — опередить его. Онъ порвалъ вс? связи cъ людьми. Пусть кровь его падетъ на его собственную голову!

Невидимый, должно быть, вырвался изъ дома Кемпа въ состояніи сл?пого б?шенства. Маленькій ребенокъ, игравшій у воротъ Кемпа, былъ поднятъ на воздухъ и брошенъ на землю съ такой силой, что нога у него оказалась сломанной, посл? чего Невидимый исчезъ на н?сколько часовъ изъ области челов?ческихъ воспріятій. Никто не знаетъ нав?рное, куда онъ д?вался и что онъ д?лалъ. Но легко вообразить себ?, что онъ б?жалъ по зною іюльскаго полудня на холмъ и дальше, на открытыя дюны, за Портъ-Бордокъ, въ отчаяніи и б?шенств? на свою превратную судьбу и, усталый и измученный, нашелъ пріютъ въ кустарникахъ Гинтондина, гд? и укрылся, чтобы принести въ порядокъ свои крушившіеся замыслы противъ рода челов?ческаго. В?роятно, онъ именно тамъ избралъ себ? пріютъ, потому что тамъ обнаружилось его присутствіе часа въ два того же дня злов?ще-трагическимъ образомъ.

Нельзя съ точностью опред?лить, въ какомъ онъ былъ во то время настроеніи и какіе строилъ планы. По вс?мъ в?роятіямъ, онъ былъ почти до экстаза взб?шенъ предательствомъ Кемпа; и хотя мы можемъ понять мотивы, которые повели къ этому обману, но все же можемъ себ? представить и злобу, возбужденную такой неожиданностью, и даже отчасти сочувствовать ей. Можетъ быть, къ нему вернулось н?что въ род? того тупого недоум?нія, которое онъ испыталъ во время приключеній въ Оксфордъ-Стрит?, такъ какъ на сод?йствіе Кемпа въ своей зв?рской мечт? о терроризаціи вселенной онъ, повидимому, возлагалъ большія надежды. Какъ бы то ни было, онъ исчезъ изъ сферы челов?ческихъ наблюденій около полудня, и ни одно живое существо не знаетъ, что онъ д?лалъ до половины третьяго. Для челов?чества это было, можетъ быть, очень счастливо, но для него самого такое безд?йствіе им?ло роковыя посл?дствія. Въ это время принялось за д?ло постепенно возраставшее количество людей, всюду разс?янныхъ по округ?. Утромъ Невидимый былъ еще просто сказкой, пугаломъ; къ полудню, благодаря, главнымъ образомъ, составленной въ самыхъ краткихъ выраженіяхъ прокламаціи Кемпа, онъ обратился уже въ реальнаго врага, котораго сл?довало бить, схватить и уничтожить, и весь край началъ снаряжаться съ неимов?рной быстротою. Даже въ два часа Невидимый все еще могъ спастись, забравшись въ по?здъ жел?зной дороги; но посл? двухъ часовъ это стало невозможнымъ: пассажирскіе по?зда вс?хъ линій на пространств? большого параллелограмма, между Соутэмптономъ, Винчестеромъ, Брайтономъ, Горшамомъ шли съ запертыми дверями, а движеніе товарныхъ по?здокъ прекратилось почти совс?мъ. По большому кругу миль въ дв?надцать, центромъ котораго былъ Нордикъ, дороги и поля обходили кучки людей, челов?ка по три, по четыре, съ ружьями, дубинами и собаками.

Верховые полицейскіе ?здили по окрестнымъ проселкамъ, останавливаясь у каждой избы и предупреждая жителей, чтобы они запирали двери и, если не им?ютъ оружія, — не выходили изъ дома; вс? школы были закрыты въ три часа, и испуганныя д?ти т?сными кучками сп?шили домой.

Часа въ четыре или пять указъ Кемпа, правда, подписанный Эдаемъ, былъ уже расклеенъ по всему околотку. Въ немъ сжато, но ясно излагались вс? условія борьбы, необходимость не давать Невидимому возможности ?сть и спать, необходимость неусыпной бдительности и быстрыхъ м?ръ въ случа?, если обнаружатся какіе-либо признаки его присутствія. Д?йствія начальства были такъ быстры и р?шительны, всеобщая в?ра въ это странное существо распространилась такъ скоро, что до наступленія ночи вся страна, на протяженіи н?сколькихъ сотъ квадратныхъ миль, была приведена въ самое напряженье осадное положеніе. И до наступленія ночи, вдобавокъ, по всему перепуганному и насторожившемуся краю пронесся трепетъ ужаса; изъ шепчущихъ устъ въ уста, быстрая и опред?ленная, распространилась всюду молва объ убійств? мистера Уикстида.

Если в?рно наше предположеніе, что пріютомъ Невидимому послужили Гинтондинскіе кустарники, онъ, должно быть, вышелъ оттуда тотчасъ посл? полудня съ какимъ-нибудь нам?реніемъ, требовавшимъ оружія для своего исполненія. Какое это было нам?реніе, мы знать не можемъ, но для меня, по крайней м?р?, кажется вполн? доказаннымъ, что жел?зный прутъ былъ въ рукахъ Невидимаго еще до встр?чи съ Уикстидомъ.

Конечно, о подробностяхъ этой встр?чи мы не можемъ сказать ни чего достов?рнаго. Она произошла нм краю песочной ямы, всего ярдовъ въ дв?сти отъ воротъ лорда Бордока. Все указываетъ на отчаянную борьбу, — притоптанная земля, многочисленныя раны Уикстида, его сломанная трость; но что, кром? б?шеной маніи убійства, могло быть причиной нападенія — невозможно себ? представить. Теорія сумасшествія кажется неизб?жной. Мистеръ Уикстидъ былъ управляющій лорда Бордока, челов?къ л?тъ сорока-пяти, сорока-шести, самаго безобиднаго нрава и вида, посл?днее въ мір?

существо, способное возбудятъ противъ себя такого страшнаго врага. Противъ него-то Невидимыя, повидимому, вооружился жел?знымъ прутомъ, вырваннымъ изъ сломанной загородки. Онъ остановилъ этого безобиднаго джентльмена, спокойно шедшаго домой завтракать, напалъ на него, отнялъ у него его немудреныя средства защиты, сломалъ ему руку, повалилъ его и размозжилъ ему голову.

Конечно, онъ долженъ быть вынуть прутъ изъ загородки до встр?чи со своей жертвой, — в?роятно, несъ его съ собою.

Кром? вышеизложеннаго, только дв? маленькія подробности бросаютъ н?который св?тъ на это происшествіе. Во-первыхъ, то обстоятельство, что песочная яма была не прямо по дорог? мистера Уикстида домой, за футовъ за дв?сти въ сторону. Во-вторыхъ, разсказъ одной маленькой д?вочки, шедшей посл? перем?ны въ школу: по ея словамъ, она вид?ла, какъ убитый «трусилъ» какимъ-то особеннымъ образомъ по полю къ песочной ям?. Ея изображеніе этого д?йствія напоминало челов?ка, что-то пресл?дующаго по земл? передъ собою и время отъ времени тыкающаго въ это пресл?дуемое тростью. Д?вочка посл?дняя вид?ла мистера Уинстида въ живыхъ. Пропавши у нея изъ виду, онъ шелъ на смерть, и борьба была скрыта отъ нея только купой буковъ да легкой неровностью почвы.

Такія обстоятельства, по крайней м?р?, въ глазахъ пишущаго эти строки, несомн?нно, уменьшаютъ чудовищность убійства. Кажется весьма правдоподобнымъ, что Гриффинъ взялъ жел?зный прутъ въ качеств? оружія, но безъ опред?леннаго нам?ренія употребить его на убійство. Тутъ могъ появиться Уинстидъ и зам?тить странную палку, неизв?стно почему двигавшуюся по воздуху. Вовсе не думая о Невидимомъ, — такъ какъ Портъ-Бордокъ оттуда миляхъ въ двадцати, — онъ могъ пойти всл?дъ за палкой. Весьма возможно, что онъ никогда даже не слыхивалъ о Невидимомъ. Легко представить себ?, что Невидимый улепетывалъ себ? потихоньку, боясь обнаружить свое присутствіе въ околотк?, а Уинстидъ, взволнованный и заинтересованный, пресл?довалъ необъяснимо двигавшійся предметъ и, наконецъ, ударилъ по нему.

Конечно, Невидимый при обыкновенныхъ обстоятельствахъ могъ безъ труда обогнать своего пожилого пресл?дователя, но поза, въ которой нашли т?ло Уинстида, показываетъ, что онъ им?лъ несчастіе загнать свою добычу въ уголъ между густою порослью крапивы и песочной ямой. Для т?хъ, кто знаетъ удивительную раздражительность Невидимаго — заключеніе этой встр?чи представить нетрудно.

Но все это одн? догадки. Единственные несомн?нные факты, — такъ какъ на разсказы д?тей вполн? полагаться не сл?дуетъ, — это обнаруженіе т?ла убитаго Уинстида и окровавленнаго жел?знаго прута, валявшагося въ крапив?. То, что прутъ былъ брошенъ Гриффиномъ, показываетъ, что въ волненіи, овлад?вшимъ имъ въ эту минуту, онъ забылъ свой первоначальный планъ, если такой планъ и существовалъ д?йствительно. Конечно, Невидимы былъ большой эгоистъ и челов?къ безсердечный, но видъ его жертвы, его первой жертвы, окровавленной и жалкой, безпомощно валявшейся у его могъ, могъ открыть въ немъ давно задержанный источникъ раскаянія, въ которомъ могли потонуть на минуту всякіе, какіе бы ни были у него, планы.

Посл? убійства мистера Уинстида онъ, повидимому, б?жалъ по дорог? къ дюнамъ. Разсказывають, что двое рабочихъ въ пол? у Фернъ-Боттома слышали какой-то голосъ. Голосъ этотъ вылъ и хохоталъ, рыдалъ и стоналъ, а по временахъ вскрикивалъ. Странный, должно быть, былъ голосъ. Онъ пронесся по клеверному полю и замеръ по направленію къ дюнамъ.

Въ это время Невидимый уже зналъ, в?роятно, какъ быстро воспользовался Кемпъ подъ секретомъ сообщенными ему св?д?ніями. Онъ нашелъ уже вс? двери запертыми; бродя вокругъ жел?знодорожныхъ станцій и заглядывая въ гостиницы, нав?рное, прочелъ разв?шенныя всюду объявленія и понялъ, какая на него устраивалась облава. Съ наступленіемъ вечера поля ус?ялись группами людей и огласились лаемъ собакъ. Охотники на челов?ка получили особыя инструкціи, какъ помогать другъ другу въ случа? встр?чи съ врагомъ. Но отъ вс?хъ нихъ онъ увернулся. Намъ понятно отчасти его б?шенство, которое не уменьшалось, в?роятно, и т?мъ обстоятельствомъ, что онъ самъ доставилъ св?д?нія, такъ безжалостно употреблявшіяся теперь противъ него. Въ этомъ день, по крайней м?р?, онъ палъ духомъ: почти ц?лыя сутки, за исключеніемъ встр?чи съ Уинстидомъ, его травили. Ночью онъ, в?роятно, по?лъ и поспалъ, такъ какъ къ утру оправился и опятъ сталъ самимъ собою, — сильнымъ и д?ятельнымъ, гн?внымъ и злобнымъ, готовымъ къ своей посл?дней великой борьб? противъ міра.

Кемпъ прочелъ странное посланіе, написанное карандашомъ на засаленномъ клочк? бумаги.

«Вы были удивительно энергичны и умны», стояло въ письм?, «хотя что вы этимъ выиграете — я не могу себ? представить. Вы противъ меня. Вы травили меня ц?лый день и старались не дать мн? отдыха ночью. Нo я ?лъ вопреки вамъ, спалъ вопреки вамъ, и игра еще только начинается. Ничего не остается, кром? установленія террора. Объявляю вамъ о его первомъ дн?. Портъ-Бордокъ отнын? уже не подъ властью королевы, скажите это вашему полковнику и полиціи и вс?мъ, — онъ подъ моею властью, — подъ властью террора! Нын?шнее число — Первое число перваго года новой эры — эры Невидимаго, Я — Невидимый Первый. Сначала правленіе мое будетъ милостиво. Въ первый день будетъ всего одна казнь, ради прим?ра, казнь челов?ка, имя которому — Кемпъ. Сегодня его настигаетъ смерть. Пусть запирается, пусть прячется, пусть окружитъ себя стражей, пусть закуетъ себя въ броню, — смерть, невидимая смерть идетъ къ нему. Пусть принимаетъ м?ры предосторожности, это произведетъ впечатл?ніе на мой народъ. Смерть двинется изъ почтоваго ящика нынче въ полдень. Письмо будетъ положено передъ самыхъ приходомъ почтальона — и добрый путь. Игра начинается. Смерть идетъ къ нему. Не помогай ему, народъ мой, чтобы и тебя не постигла смерть. Сегодня Кемпъ умретъ.»