Нечистик
Шрифт:
– Кто это?
– не выдержав, спросил вслух юноша.
– Точно не наш волколак. Да и не обычные волки тоже.
– Никак упырь сызнова на кого напал?!
– Бежим!
– скомандовал ведьмак и бросился в сторону села.
Малк не отставал. Только бы успеть. Было бы просто замечательно, кабы они поймали нечистика прямо на месте злодеяния. И чужих вопросов бы избежали, и людей спасли, и Ладу с волколаком к жизни вернули...
– Погоди, не строй преждевременных иллюзий. Нам хватит и того, если упырь никого не тронет, аль кровью скотины обойдется, -
– Что вряд ли. Кто ж захочет на траву перейти, когда перед носом гусь запеченный лежит?
Спутники бежали изо всех сил. Их и деревню разделяло лишь тонкая полоса редкого леса. Именно здесь совсем недавно Малк искал теле, что волколак у Нюрки утянул (как позже выяснилось). Повеяло домом. Такой аромат никогда и ни с чем не спутать. Он самый желанный, самый любимый. Ведьмак сызнова остановился, да так резко, что юноша с трудом не сбил его с ног. Они прислушались, но, как и в тот вечер, боле вой не повторился.
– Что делать будем?
– Придется действовать, как договорились, пойдем сперва в дом к Ладе. Ежели по дороге боле не учуем чего. Ее матери сейчас прежде других подмога нужна.
Учитель и ученик уже через несколько минут прибыли к Гуркиной хате. Но та опустела, а ставни и двери плотно затворились. Даже скот из хлева не подавал признаков жизни. Мужчины обошли хозяйство покойного лесничего, внимательно приглядываясь и прислушиваясь. Ведьмак даже несколько раз попробовал на вкус землю - след упыря выискивал. Но так ничего и, не выяснив, они быстро поняли, что их затея провалилась.
– Может, Ядю и ее малых...
– Нет, - учитель не дал полностью произнести сыну мельника страшное предположение.
– Смертью не пахнет. Хотя упырь топтался здесь, и не раз. Видать, их кто-то к себе забрал.
– Куда ж теперь?
Ведьмак пожал плечами. По его лицу пробегали мысли одна за другой, но он никак не мог определиться. Вдруг подле самой головы парня мелькнуло что-то черное, словно камень с неба упал. То прилетела Лада. Птица уселась на крыльцо и стала неистово бить клювом в двери.
– Ну, Ладушка, успокойся. Ежели их тут нет, это еще не значит, что с ними что-то случилось, - попытался угомонить птицу парень. Пустельга смолкла, но, так и не давшись в руки, растворилась в облачной дымке, гуляющей по ночному небу.
– Луна почти в колесо обратилась - скоро наступит самое время для разгулья упыря.
– заключил учитель, проводив пустельгу взглядом.
– А пойдем ко мне. Батьке моему поможем. Он - мужик толковый, напраслину наводить не станет.
Спустя минуту раздумья, подавив гуляние желваков, ведьмак ответил:
– Пойдем.
– Ты, что ж это... Али встречался с ним?
– Бывало, - отрезал мужчина и решительным шагом направился к мельнице. Ошарашенный новостью Малк поплелся следом. Никогда батька не рассказывал о встречах с ведьмаком. Юноша хребтом чуял, что здесь кроется какая-то занятная история. Ничего, со временем он обязательно выяснит какая. И ежели не от учителя, так от батьки.
Показалась мельница. Лопасти поскрипывали, но не сходили с места. Что ж, мельник
сном забылся, сын пропал - кому зерно молоть? Хорошо хоть с ней вовсе ничего не случилось. Кормилица ведь. Опытный взгляд очертил родную хату и прилегающую к ней землю. Хвала богам, ничего дурного не нашлось. Хижина молчала, но даже воздух говорил, что изба полнена людьми. Странно. Кто ж еще там мог быть кроме матери да больного отца?– Давай сперва ты, а уж я - следом, - уточнил ведьмак.
Юноша кивнул и постучал в двери. Внутри послышался тихий разговор, а потом раздался голос матери искаженный гнетом страха:
– Кто там? Чего надобно?
Малк никогда еще не слыхивал от нее столь неприветливого тона и поспешил с ответом:
– Я - это, мать. Малк!
Скрипнул замок, но тут же послышался еще чей-то шепоток:
– Не открывай, авось это нечистик! Он нас тут всех положит!
– тот же голос следом задал вслух вопрос юноше.
– А чем докажешь, что ты - Малк?
– Вот те на. Вернулся к себе домой, а еще что-то доказывать должен, - но осекшись о недовольство ведьмака нехотя ответил.
– А о чем рассказать-то? Может о том, как с дерева упал, когда свою пятую весну встретил? Али о том, как у Нюрки птенцов в четыре года тягал?
– Я же говорю, это сыночек мой! Отойди, Марьяна! Сейчас, Малкушка, сейчас отворю.
Стало ясно, что по щекам матери потекли слезы. Хрястнуло, скрипнуло - и дверь, наконец-то, приоткрылась.
– Да, пусти ж ты, Марьяна! Он - это, не видишь, что ли?
– женщина оттолкнула подругу и крепко стиснула в объятьях нашедшегося сына-богатыря.
– Похудел-то как! Где ж ты был? Я все глаза выплакала, думала, тебя нечистик утащил.
Женщина зашлась в рыданьях, отчего рубаха на груди Малка мигом вымокла.
– Ну, мать, будет тебе. Пусти в дом. Да и не один я.
– А кто ж с тобой? Ладушка?
– женщина отстранилась, вытирая глаза от слез и силясь высмотреть в темноте, кто ж пожаловал с сыном. Ведьмак подошел ближе. Лицо мельничихи исказил ужас.
– Погодь, только не ори. Он нам помочь пришел.
Женщина сдержала крик. Слова сына немного расслабили ее лицо, но не сумели полностью изгнать страх из глаз. Она, молча, потащила Малка за руку в дом.
– Идем, - позвал ученик ведьмака. Юноша видел, как непросто мужчине далось решение ступить на порог дома мельника, как внезапно угрюм тот стал.
– Ведьмак?
– ахнула вдовица Марьяна.
– А тебя Тарас искать пошел. Как же он тепереча один-то? Рядом нечистик рыщет...
– Погодь, - упредил Малк готовые вот-вот сорваться с глаз женщины слезы.
– Может Тарас уже вернулся. Ты когда его последний раз видела?
– Поутру.
– Да, мог и не успеть до темноты, - потер подбородок юноша.
– Все равно рано выводы делать, надобно ждать.
– Дело, сынок говоришь, - на лице матери Малка проступило удивление и гордость за сына, от которого так и веяло рассудительностью.
– Ой, да что ж это мы лясы точим? Ты чай больных осмотреть хочешь?
– затараторила Марьяна, обращаясь к ведьмаку.