Нечистик
Шрифт:
– Открывайте, это я!
– Кто я?
– переспросил мужской голос. Ба, да это ж мельник! Тоже очухался!
– Тарас это! Скорее открывайте!
Скрипнул засов, в лицо ударило мерцание множества лучин да свечей.
– Заходь. Что случилось? На тебе лица нет.
– Дай воды, - попросил задыхающийся мужик. Рыжеватый ввалился в сени и тут же уселся на пол. Сил дойти даже до лавки уже не осталось.
– Вернулся, живой, - запричитала подоспевшая Марьяна, протягивая воду. Тарас жадно приник к чаше. Большие глотки больно давили на стенки пересохшего горла.
– Да, что это с тобой?
– удивился мельник.
– Почти всю ночь бежал, - сквозь дерущий легкие кашель и слезы выдавил из себя Тарас.
– Пройди в избу.
– Погодь, дай отдышаться. Сил нет.
Сызнова задушил кашель. Наконец, немного придя в себя, восстановив дыхание и избавившись от перхоты, рыжеватый устроился на лавке. Из соседней комнаты доносился разговор Яди с мальчиками.
– Рассказывай, - потребовал мельник.
– Был я у хаты ведьмака. Тебе, видать, уже рассказали. Пошел к нему за подмогой. Да только наткнулся там на волколачий вой, пропавших детей...
– Девочка моя! Она там? Жива?
– в надежде завопила Марьяна.
– Не ведаю, - собственный ответ рассек сердце надвое, - так и не смог понять. Как ни обступал это черное жилище, как ни прислушивался - так и не сумел различить ничего более чем вой, дитячий визг, да крики Марыси.
– Марыси?
– поразилась мельничиха.
– Да, ворожиха тоже там. Я хотел сначала кинуться внутрь, детей вызволить... да не решился, - мужик виновато опустил голову, но попытался оправдаться.
– Подумал, что коли пропаду, то в деревне так никто и не узнает, где дети томятся.
– Никто тебя ни в чем не винит, - поддержала мужика мельничиха, - из селения и так ни один человек не решился с тобой пойти.
От таких слов рыжеватый немного встрепенулся и продолжил:
– Вот вернулся, чтоб народ собрать, да на черную хату идти. А теперь и не ведаю что делать.
– Почему?
– спросили хором.
– Да я полчаса назад, на подходе в деревню столкнулся с волколаком. Кажись, тем самым из черной хаты. Рыщет тут то ли сам ведьмак, то ли нечистик им науськанный.
– Так они ж приходили сюда ночью, - испугалась мельничиха.
– Кто?
– Да этот ведьмин отпрыск, - пояснил мельник и со злостью добавил, - а с ним и Малк... предатель.
– Что ж ты говоришь такое! Малк ни в жизнь бы нас не предал! Он... он зачарован, - ужаснулась собственной догадке мельничиха.
– Видать, и вправду ведьмак тот нечистик и есть! Надо бежать, спасать Малка!
– А как же доченька моя? И другие детки?
– со страхом добавила Марьяна, глаза которой увлажнились и заблестели.
– Погодьте, не время сейчас слезы лить. Надо что-то срочно делать, - мельник мигом остановил готовые сорваться ручьи и из глаз своей жены.
– А почему ты решила, что именно ведьмак во всем повинен?
– переспросил мельничиху Тарас.
– Так Ядя, сама рассказала, что тот, кто из нее кровь сосал, на ведьмака похож был.
Воцарилось молчание, отяжеленное раздумьями и догадками. Только малыши посмеивались от тихих
ласковых слов мамки.– Одного только никак не пойму, зачем он тогда тебя да Ядю с малыми к жизни вернул?
– лицо Марьяны исказилось, будто уста нехотя вытолкали слова наружу.
– И, правда, зачем?
– призадумался рыжеватый.
– Да, чего тут гадать?! Подозрения с себя хотел снять, вот и вернул к жизни. Поди, почуял, что мы почти уразумели его страшные планы, вот и захотел притупить наши догадки, - мрачно промолвил мельник.
– Только не выйдет у него ничего. Надо срочно народ собирать. Рассказать обо всем. А там и решим, что делать дальше.
***
Да, глаза людей так и не прояснились от страха. Нечистик хорошо делал свое темное дело. Сегодня собралось вдвое меньше селян, чем вчера. Пришли только мужики, несколько стариков, пару баб и пяток мальцов. Последние явно улизнули из хат украдкой от матерей. Когда гул стих, воздух пронзил вопрос Нюрки:
– Ну, чем ты нас сегодня потчевать будешь?
– Да тебе никак Баламутень36 - родич?!
– потряс издали кулаком пьянчуга, на всякий случай, прикрывая травмированный нос.
– Дай сказать человеку, прежде чем округу будоражить.
– А ты вообще молчи, мало вчера получил?
– Сызнова начинаете? Хватит!
– топнул рыжеватый.
– Мы узнали, кто детей и скот воровал! Да, по всему видать, и кровь у людей пил.
– Кто же?
– все люди как один ждали ответа, выпучив глаза.
– Ведьмак!
Повсюду зашептались, зароптали. Земля оросилась плевками. Кто-то забормотал молитву под нос.
– Так, чего ж тогда мы тут стоим? Сжечь надобно эту поганую хату! Да разом с ведьминым выродком!
– заорал пьянчуга.
– И то верно!
– поддержала своего недавнего ворога Нюрка.
Народ пылко закивал, множество глаз наполнилось кровью, руки сжались в кулаки. В мыслях селян черная хижина уже полыхала огнем.
– А откуда ведаешь про то?
– вдруг прозвучал неожиданный вопрос древнего старца.
– Собственными ушами слышал дитячьи голоса из хаты ведьмака, да еще волчий вой!
– Так дети живы?
– спросил кто-то.
– Да, покамест живы.
– Тогда нужно поскорее вызволить их!
– Быстрее в лес!
– Сжечь ведьмаковскую хату!
– Убить проклятого кровопивца!
– Спасти детей!
Десятки лаптей развернулись в сторону леса. Кто-то даже уже занес ногу в первом шаге.
– Погодьте!
– остановил их мельник.
Головы обернулись с немым вопросом.
– Ведьмак здесь, в деревне.
– Ой, деточки мои, - пискнула какая-то из баб, - они ж у меня одни дома остались!
– И мои!
– добавила другая.
– А у меня скот один одинешенек, - завопила Нюрка.
– И у меня, - примкнула хозяйка постоялого двора.
Только что сформировавшееся сельское войско уже собиралось с визгом разбежаться по домам.
– Стойте, - рявкнул мельник, - оглянитесь. Кругом светло. Он не посмеет тепереча на людей напасть.