Нечистик
Шрифт:
– Больных?
– переспросил Малк.
– Да. Кроме твоего батьки, здесь еще Ядя с дитями. Остальные мужики в своих хатах лежат, - пояснила мельничиха.
– Показывайте, - только и вымолвил ведьмак. Бабы стихли и повели прибывших за собой. Опочивальня родителей Малка превратилась в настоящее скопище больных. На супружеском ложе лежала Ядя с тремя малышами. А на лавке у стены беспробудно спал мельник. Ведьмак склонился над бескровным лицом женщины, и какое-то время всматривался в ее закрытые очи. Затем приложил ухо к Ядиной груди и зажмурился, шепотом отсчитывая глухие
– Ну что?
– не вытерпел юноша.
– Погоди, сейчас, - ведьмак стащил с себя дорожную сумку и выудил из нее хорошо знакомую Малку флягу, откупорил и пролил не больше капли на ранку, оставленную нечистиком. Еще немного живой воды он влил женщине в рот. Также он поступил со всеми жертвами упыря кроме мельника.
– А как же батька?
– не понял Малк.
– Позже.
Бабы только охнули, а парень сердито поджал губы. На глазах свершалось чудо. Малк мгновенно запамятовал о своем недовольстве и стал внимательно наблюдать за происходящим. Ему, конечно, уже была ведома живительная сила воды. Но он и не представлял, как все это выглядит со стороны. Бледного лица Яди словно коснулась кисть незримого мастака - на щеках вдруг проступил легкий румянец, губы сызнова напомнили сочные агаты (совсем как у Лады). Веки задрожали и распахнулись. Мутный, ничего не различающий взор стал приобретать ясность, наливаясь жизнью:
– Где я?
– раздался хрипловатый вопрос.
– У меня, Яденька, у меня, - присела на постель к женщине мельничиха.
– Хвала богам!
– в хате воцарилось общее оживление.
– А где малыши?
– спросила пришедшая в себя женщина.
– А вот они, подле тебя, тоже просыпаются.
Ядя повернулась, куда указала мельничиха. Мальчики друг за другом раскрывали глазки. Мерклость их взоров по цепочке замещали страх, удивление, а затем спокойствие при виде мамы.
– Мальчики мои, - обняла сыновей женщина.
– Боле нельзя ждать, - заключил ведьмак. Ядя вздрогнула и поспешила прикрыться покрывалом.
– Скажи, ты помнишь, кто на тебя напал?
– спросил ведьмак.
В хате мгновенно повисла глубокая, как Гиблое озеро, тишина. Даже дыхания не различались - все ждали ответа.
– Я... Так это был не сон... Я не знаю его. Никогда не видала ранее.
– Пришлый. Видать, на постоялом дворе обосновался, - предположил сын мельника.
– Погоди, Малк, - остановил догадки учитель.
– Расскажи все, что помнишь.
– Я пряла дома, ждала Ладушку. А где Ладушка? Где моя дочь?
– заволновалась женщина.
– Потерпи, все узнаешь, рассказывай, - велел ведьмак.
– Я ждала Ладу, вспоминала Гурку, - Ядя на мгновение смолкла и часто заморгала, вздохнула и продолжила.
– Тут неожиданно из сеней донесся скрип. Я подумала, дочка вернулась и, схватив свечу, подошла к дверям, чтобы отворить. Но прямо сквозь них нечто просочилось. Это был мужчина. Я не успела его толком разглядеть. Помню, что он имел черные волосы... как у тебя, - неуверенно проговорила последнюю фразу женщина.
– И зеленые глаза... как у тебя, -
еще неуверенней, даже с каким-то подозрением добавила она.– Он жутко улыбался. А когда подступил ближе, то оказалось, что у него по два ряда зубов и отвратительный, словно жало, язык.
– Это все?
– уточнил ведьмак.
– Да... Боле ничего не помню, - завершила рассказ Ядя, не отрывая взгляда от лица мужчины.
– Этого, конечно, маловато, но все же, хоть что-то, - изрек ведьмак и протянул сосуд с живой водой юноше.
– Возьми флягу, сделай то же самое с батькой. И расспроси его обо всем.
– А ты?
– Делай, я подожду тебя на улице, - бросил учитель и поспешно вышел из хаты.
– Добре.
Бабы переглянулись.
– Мам, а почему ведьмак не боится ночью на улицу ходить, там же волколак бродит?
– спросил один из близнецов.
– Потому что он сам может в волколака оборачиваться, - сообщил младшему брату Юраська.
– Как это?
– ужаснулся малыш.
– Обыкновенно.
– Тише, не мешайте, - прекратила разговоры детей Ядя.
Сын мельника стал оживлять отца по примеру учителя. Совсем скоро родные черты из маски превратились в живое лицо.
– Хвала богам! Наконец-то все позади!
– зарыдала мельничиха, бросившись целовать мужа.
– Батька, - обрадовался Малк, приобняв отца.
– Что... Как это я тут?
– просипел мужик.
– На тебя и других нечистик напал. Гурку на смерть высосал, а остальных в забытье вверг. Только Тарас уберегся.
– пояснила женщина. Мельник кивнул.
– Батька, а ты что-нибудь помнишь о нападении?
Мельник призадумался, пытаясь извлечь хоть что-то из памяти. Но потом отрицательно помотал головой.
– Совсем?
Мельник еще раз наморщил и расслабил лоб:
– Нет, ничего. А кто ж меня вылечил?
– Малкушка... с ведьмаком, - ответила жена.
– Что? Ведьмак? Здесь? В моей хате?!
– заревел, словно медведь, мельник. Быстро же вода вернула ему силу.
– Он снаружи ждет, - отшатнулся от непонятно почему разгневавшегося отца юноша.
– Какого Лесуна ему тут надо?
– еще больше рассвирепел мужчина.
– Он помочь пришел. Мы с ним вместе воду живую добыли...
– Не хочу ничего слышать об этом отродье!
Малк впервые видел батьку таким взбешенным. Он сейчас сам на себя не походил и скорее напоминал разъярившегося зубра. Ноздри мельника неистово трепетали, пропуская туда-сюда кубы воздуха. Дети спрятались под покрывалом.
– Успокойся, - зашептала мужу на ухо мельничиха.
– Не пугай мальчиков. Он помочь пришел. Боле некому.
– Батька, ты лишь благодаря нему к жизни вернулся.
– А что ему стоит: одного забрал, другого вернул, - ярость мельника немного поубавилась, но освободившееся место заполнила горечь.
– Не надо. Будет тебе, - тихонько проговорила мельничиха.
– А ты что ж это, давно ль с ведьмаком спутался?
– лицо мужчины все еще не избавилось от багрового цвета.
– Мы ж людям помочь хотим, - ответил Малк.
– Это кто помочь хочет? Это порождение Навья?