Нечистик
Шрифт:
– Только ничего не трогай, - предупредил учитель, а потом добавил, - осмотрись внимательно, нет ли где на полу черной свечи?
– Вот, нашел!
– Дай ка, - ведьмак зажег черный огарок и спрятал его под какой-то перевернутой посудиной на полу.
– Зачем это?
– Упыря проявлять. Даже ночное зрение не поможет различить нечистика, ежели тот захочет невидимым оставаться.
– Ты думаешь, он сюда явится?
– Надеюсь. Иначе нам с тобой несдобровать.
– Это еще почему?
– Завтра узнаешь, когда твой батька всю деревню на уши подымет.
– Не... Не, он не станет, - в слова учителя совсем
– Что ты ищешь?
– спросил юноша у спутника, раскрывшего сундук и внимательно осматривающего его содержимое.
– Вот что, - ведьмак уже держал в руке смутно знакомый узелок.
– Что это?
Но ответ уже не требовался - развязанная тряпица оголила содержимое - семь сияющих ножей. То была еще одна загадка.
– Послушай, а может это чрез них нашего волколака обратили?
– Нет, - отмел предположение ученика ведьмак, вглядываясь в великолепные клинки и редкой красоты рукояти.
– Тогда чьи же они?
– Покамест не ведаю, но, думаю, скоро мы все узнаем, - учитель поспешно стянул тряпицу и укрыл ножи в своей сумке.
– А теперь, слушай, Малк. Как только сюда явится упырь, бей его вот этим поленом что есть мочи. Спуску не давай. Эти кровососы необычайно хитры и мстительны. Не сумеем изловить, так он рано али поздно и до нас доберется. Да и всю деревню изведет.
Ведьмак достал из-под посудины зажженную свечу и стал освещать ею каждый закоулок хаты. Малк следовал за учителем попятам, крепко сжимая в руке осиновое орудие. Несколько раз на него прямо из стены кидались нечистики, но он вовремя узнавал в них только причудливо извивающиеся тени.
– Может, хоть чеснок на шею повесим?
– Тогда он за версту поймет, что его тут подстерегают.
– Жаль, с чесноком было бы как-то спокойнее, - признался Малк. Ведьмак только хмыкнул.
Ожидание оказалось долгим, вязким. Время от времени, к неодобрению учителя, юноша все же поднимался из укрытия - стола да лавки, чтобы хоть пару раз присесть. Ноги от отсутствия движений быстро затекали. Ведьмак вынуждено превращал эти, по его мнению, слишком частые передыхи в очередные обходы. Но все обуяла тишина. Мертвяк и не думал соваться в избу. Он словно издевался. А кто его ведает, может, и сидел где-нибудь снаружи да мерзко посмеивался четырьмя рядами зубов.
Ночь близилась к завершению. Неужто нечистик так и не явится? Али новую жертву нашел?
– Нет, это вряд ли, - зазвенели слова ведьмака в голове юноши.
– Почему?
– Упырь любит ходить к тем, кого уже отведал. А тут целая семья. Да и знает он, что бабу с дитями защитить некому. Вот и будет таскаться, пока до конца всех ни выпьет.
Миновало еще полчаса нудного ожидания. Мышцы сызнова приобрели ватное состояние. Малк выбрался из засады. Ведьмак - следом. И лишь рука учителя вытащила спрятанную свечу, как юноша увидел шарахнувшуюся влево тень. Только на этот раз она явно не была порождением игр черноты и света. Упырь! Пробудившаяся мерзость стояла к юноше спиной, словно уже собралась уходить.
– Бей!
– скомандовал ведьмак.
Сын мельника замахнулся поленом и со всей недюжинной силы трахнул им мертвяка, явившегося-таки на позднюю вечерю. Но кровопивец сам имел далеко не маленький рост. Он обернулся
и, обнажив отвратительный рот с аномальным количеством зубов, облизнул губы тонким острым языком. Как и говорила Ядя, у представшей твари глаза горели зеленым, а лицо обрамляли смоляные волосы. Упыря не ведал и юноша.– Ах ты, уродец поганый!
– взревел Малк, обрушив на голову твари целый град еще более увесистых ударов.
– Теперь тебе не скрыться!
Парень был уверен, что мерзкая гадина вот-вот рухнет как подкошенная. Однако кровопивец даже не пискнул. Может упыри не чувствуют боли? Полностью развернувшись, нечистик с такой легкостью вырвал дубину, словно ее держали не богатырские руки, а ладошки годовалого ребенка. Как и ожидал Малк: полено летело ровненько в его голову. Юноша отскочил в сторону, но удар таки зацепил левое плечо. Боль вырвала из груди вой.
Тут подоспел ведьмак. В одной руке у него блестел меч, в другой - извивалась лоза. Упырь изменился в лице: новоявленный соперник явно насторожил. Нечистик не сводил глаз с металла. Учитель медленно описывал круг около неподвижного кровопивца. Внезапно ходячий мертвяк ткнул дубиной мужчину в живот, но тот успел отскочить и в ответ метнул лозу. Змеиные путы крепко стянули ноги ожившей мерзости, заставив ее потерять равновесие и повалиться наземь. Ведьмак рубанул мечом, но лезвие лишь рассекло воздух и глубоко врезалось в пол. Вместо упыря на полу лежал рыжий кот. Лоза не успела сжаться сильнее, чтобы удержать неожиданно уменьшившиеся в размерах щиколотки - и, освободившийся, усатый зверь уже бежал к окну.
– Держи его! Не дай ему уйти!
– орал ведьмак, стараясь вытащить плотно засевший меч.
Малк, забыв о боли, кинулся за изменившейся тварью. И почти схватил, но пушистый хвост только дразняще щекотнул ладонь. Рыжая бестия уже сидела у окна, готовая сбежать. Время словно потекло медленнее. Юноша сызнова бросился за обернувшимся упырем. Но котяра, напоследок отвратительно улыбнувшись невероятным количеством зубов, прошел сквозь ставни и скрылся из виду.
– Не-е-ет!
– полетел вдогонку полный бессилия крик парня. Глупым эхом отозвались петухи.
– Еще не все потеряно, пойдем, - вымолвил ведьмак, сумев, наконец, освободить меч и подхватив все еще извивавшуюся на полу лозу. Они вылетели на улицу. И обежав дом, остановились подле окна, через которое удрал кот-кровопивец. Малк не совсем понимал, что хочет найти учитель, но когда тот из-под кустов ежевики за хвост выудил рыжую гадину, почувствовал невероятное облегчение. Даже усилившаяся боль в плече вдруг дико обрадовала. Все кончено!
– Скорее!
– Куда?
– переспросил Малк.
– Надо умертвить его.
– Может людей покличем? Так они поймут...
– Нет, - ведьмак шагал очень быстро, неся упыря за хвост в вытянутой руке.
– Но почему?
– Малк едва за ним поспевал, плечо сильно саднило. И пусть юноша уже начинал привыкать к постоянным увечьям и ранам, все же хотелось бы избавиться от пульсирующего болезненного нытья.
– Нельзя, - ведьмак уже не шел, а бежал, причем прочь от деревни, в сторону кладбища. Захоронения здесь были давними. За последние три года никто в селении не помирал. Вот только Гурка. Спутники миновали совсем свежую могилку, на которую еще даже домовину не водрузили. Учитель замер и внимательно пригляделся к месту, где упокоилось тело недавно погибшего лесничего.