Нечистик
Шрифт:
– Ну, не она ж собиралась подарить лесной деве душу.
Лицо юноши резко приобрело цвет спелой земляники, и сын мельника решил перевести тему:
– Что теперь?
– Теперь в деревню. Посмотрим там, что к чему, - ведьмак по-хозяйски похлопал вновь переброшенную через плечо сумку, где уже покоились фляга с живой водой змеиная лоза.
– Стемнеет скоро, может лучше утра дождаться?
– Нет, ночь - самое время попытаться упыря выявить. Он ведь только ночью оживает, а с рассветом падает замертво. Пойдем.
– А с чего ж начать? Нам же вдвоем всю деревню не занять. Как мы узнаем, ежели в какой
– Прежде всего, надобно постараться как можно дольше скрывать наше возвращение от селян.
– Это еще зачем?
– удивился Малк.
– А затем, что наше возвращение ночью может навести на дурные подозрения - это ни к чему. Сначала надобно жертв упыря опоить живой водой. Авось, кто из них чего запомнил?
– Дело говоришь. К кому наперво пойдем?
– К Яде. Ее кровь нечистик дважды, а то и более сосал. Ежели кто что и мог заприметить, так это она.
– Эх, кабы Лада могла говорить...
– взгляд отыскал в сумеречном небе реющей силуэт любой. Как только они расправятся с упырем и вернут прежний облик девице, Малк тут же на ней женится. И тогда уж сможет уберечь ее от всякой напасти.
Мужчины продвигались настолько скоро, насколько им дозволяли нехоженая тропа и усталость. Странно, что Малк еще вовсе не рухнул наземь, ведь он не ел и не спал довольно давно. Едва ли это было бы возможно без действия живой воды. Неожиданно перед глазами явственно предстали образ жреца и его внучки, так напоминавшей Ладу.
– Послушай, а что же стало с деревней жреца, им самим и Немирой?
– Они прожили счастливые жизни. Благодаря тебе, Макаш переткала нити их судеб.
– Как это?
– Твое путешествие в прошлое пошло немного не так, как должно было.
– Это хорошо али плохо?
– Для кого как. То, что ты и жрец сбежали, сильно изменило историю. Иноземный владыка так и не раскрыл секреты живой воды. И вместо многовекового порабощения народов на земле, он, после того, как вы покинули яму, был убит одним из нанятых наемников. А войско мавров, растащив остатки богатств своего владыки, разбежалось. Немира, схоронив на святом острове деда, покинула храм и однажды нашла истинную любовь. Ее потомки и поныне живут в этих краях.
– Ничего себе. Это ж сколько лет миновало с тех пор?
– Почитай больше четырех сотен.
Малк присвистнул:
– Скажи, а тот остров, он все еще существует?
– Я никогда не бывал там. И даже не слыхивал, чтобы кто-то упоминал о нем. Но, думаю, да, он все еще существует, - с какой-то странной тоской произнес учитель.
– Хотел бы я там побывать сызнова. Положить на могилу жреца веточку ольхи.
– Авось и доведется. Помнишь, как тебе было сказано: "Туда может попасть только тот, кто уже ведает проход. Но ни один человек али колдун не сумеет отыскать это место, ежели не знает, где оно находится, разве что случайно...".
– Но ведь вокруг все так изменилось...
– Малк попытался вспомнить те места, которые он пересек со жрецом по дороге в храм.
– Так ли уж и изменилось?
– блеснули хитринкой нефритовые глаза.
– Кто захочет - найдет. Но пока у нас есть дело, и его надо завершить.
Ведьмак указал в сторону деревни. Малк поднял голову - ночь почти соскребла с неба блеклые остатки солнечных лучей. Ежели б не диковинное зрение, то едва ли удалось
различить очертания Лады. Лес же полностью укутался в густую темноту.– А мы не можем обратиться в волколаков, дабы быстрее до деревни добраться?
– Малк даже удивился своему вопросу. Давно ли он ненавидел все, связанное с колдовством? И, кажись, не опоен ничем, да и вода живая все зелье выжгла... А! Вот что имел в виду ведьмак, когда говорил о том, что юноша сумел-таки избавиться от "дремучих забабонов". Неужто и впрямь получилось?!
– Мы уж слишком близко от поселения. Ежели вдруг нас кто-нибудь приметит, то мы даже объяснить ничего не успеем, как окажемся в огне.
– Да, ты прав.
Еще некоторое время юноша пытался до конца увериться, что боле не чурается нечистиков и всяких там ведьмаковских штучек. Для этого Малк представлял себе то Лесуна, то Зазовку. Но, даже вспомнив подводный город озерниц, тело боле не била дрожь, а сердце не стискивали оковы безудержного страха.
– Кстати, а я так и не заметил среди водяных девок на Гиблом озере ни одного мужика. Али они тоже с бабскими грудями?
– захохотал Малк.
– Тише. Не забывай, ночь кругом. А ты своим гоготом не то, что упыря, любого мертвяка поднять сможешь.
– Прости, - осекся юноша, силясь прогнать от себя образ зеленовласого мужика, с синеватой кожей, ластами заместо рук и ног, бабскими грудями и прочими мужскими атрибутами. С трудом сдерживая очередной взрыв подступающего смеха, Малк метнул незаметный взгляд на учителя и готов был поклясться Выраем, что по лицу ведьмака скользнула улыбка. Небось, углядел в мыслях парня образ озерника.
– Кто знает, может, и нет их. Но озерницы завсегда ими страшили.
– А не потому ли все эти водяницы и таскают мужиков на дно, что боле не с кем позабавиться?
– Может быть. Никогда не думал об этом, - ведьмак еще никогда так не откровенничал с Малком. Юноше вдруг даже стало жаль, что придет время - и они должны будут расстаться.
– Ты тоже проявил себя хорошим учеником, мельников сын.
– Все еще читаешь мои мысли?
– Теперь с трудом.
– Почему?
– Как только ты начал меняться, моя власть над тобой стала нищать. Так всегда бывает. Колдовство сильнее действует на тех, кто его страшится, - признался ведьмак.
– Ну, да теперь нам точно нужно смолкнуть. Авось и, правда, где тут кровопивец ходит. Не хватало еще, чтобы он наши разговоры почуял. У них, упырей, ведь слух получше, чем у собак будет. Нечистик не должен понять, что мы по него пришли. Затаится - вовек не сыщем. Тогда ни Ладе твоей, ни волколаку человечий облик не вернем, да деревни от напасти не избавим. Потому сперва надобно понять, кто же кровопивец есть, да где его искать. Свой ли, пришлый ли...
Юноша внимательно слушал учителя, запоминая каждое слово. Конечно, хотелось, чтобы поскорее наступил момент, когда он сможет сжать в объятьях Ладушку. Но спешка нынче - первый вораг. Малк слишком многое преодолел, чтобы сейчас пойти на поводу горячности. В озере ничего хорошего это не принесло.
– А ты сам как думаешь? Подозрения имеются?
– мысленно спросил Малк, однако ответа не последовало. Внезапно остановившись, ведьмак весь напрягся как струна. И за необъяснимым поведением учителя послышался волчий вой. Причем донесся он явно из деревни.