Нечистик
Шрифт:
– Мое это, - гнул свое Малк.
– Боги видят, не брал я ничего!
Но охранники не слушали. Двое из них заломили сыну мельника руки за спину и крепко стянули веревкой. Малк попытался бороться, но быстро понял, что это бесполезно.
– Вот и правильно, - изрек старший охранник, молчавший до селе, сейчас в деревне во всем и разберемся. Ты не думай, мы никакие-то там разбойники, у нас Закон превыше всего. А ты его нарушил, вот и придется поплатиться. Но как именно решит владыка.
Дозорный подхватил отобранное у Малка и пошел вперед. Юношу ткнули в спину, давая понять, что
***
Чем ближе селяне подходили к Гуркиному дому, тем нерешительней становился их шаг. Недавние страхи вновь ожили и запульсировали сильнее. Люди молчали, дети неслышно глотали слезы, уткнувшись в материнские груди. Даже палка старца, на которую тот опирался, практически не издавала звуков. Рыжеватый шел впереди, зная, что надобно стать для всех примером спокойствия, но давалось это с трудом. Толпа вошла во двор хаты лесника, не каждая мышь сумела бы так тихонько пробраться в кладовку. Из дома также не доносилось ни звука. Под ногами не сновало ни одной курицы, даже скот молчал. Ежели бы ни ухоженные огород да подворье, можно было бы подумать, что тут и вовсе никто не живет.
Рыжеватый забарабанил в двери:
– Ядя, Лада, открывайте!
Ответом пролегло гробовое молчание.
– Эй, открывайте!
Вновь никто не откликнулся. Тарас сделал знак - и пара мужиков стала вместе с ним дверь ломать. Но дом не ждал непрошеных гостей и поддаваться не собирался. Всем хорошо была известна эта дубовая охранительница. Она - то не многое, чем при жизни хвастал лесничий. Сам ее изготовил, чтоб в его отсутствие никто в дом пробраться не смог - и жена с детьми в безопасности оставались. По деревне даже молва ходила, что заговоренная эта дверь, что сам ведьмак ее колдовством защитил. Пот пятым ручьем стекал, а деревянная преграда еще ни разу не взвизгнула. Ее уже и рубить пытались и толкали всем навалом - да все бестолку.
Рыжеватый предложил пробраться внутрь через окно. И довольно быстро он наконец-таки проник в избу. Там царствовала темнота, свет только сквозь взломанное подслеповатое окно и сочился. Немота оглушала. Мужик обвел хату взглядом и обнаружил лежащую на полу Ядю. Прытко к ней подскочив, он прислушался - есть ли дыхание. Редкое, слабое, сиповатое, но оно было. Жива!
– Что там?
– донеслось с улицы.
– Ты б дверь нам отворил.
Замок щелкнул и Тарас объявил с порога:
– Жива, да только, кажись, приходил сюда нечистик сызнова.
Люди ахнули и попятились. Марьяна, мельничиха и старец вошли в дом, остальные страшились, но и не уходили, решив, что хоть и здесь, а все ж вместе безопасней будет. Рыжеватый подошел к печи. Там спали мальчишки. Они никак не реагировали на происходящее вокруг -
видать, нечистик и мимо них не прошел. Вот уж где бедная семья - никак напасти не отвяжутся. Неужто сама Паляндра здесь свой интерес питает? Ядю аккуратно перенесли и уложили в опочивальне.– А где ж Лада?
– обеспокоилась мельничиха.
– И правда, где?
– удивилась Марьяна.
Тарас зашел в опочивальню, но она пустовала. Несколько человек осмелились обойти хлев, другие спустились в погреб. Но девицы нигде отыскать не сумели.
– Кто ее встречал после Гуркиных похорон?
– спросил рыжеватый.
Люди призадумались, но никто не припомнил, чтобы хотя бы мельком Ладу видел.
– Что ж делать-то будем?
– спросила Марьяна у любого. Рыжеватый и сам не ведал. Все что он мог предложить, было высказано еще у бочки. Мужик замешкался в растерянности.
– Давай ка их перенесем к кому-нибудь из вас бабы, - обратился к мельничихе и Марьяне старец.
– Здесь их одних оставлять нельзя. Нечистик не допил жизни, а, стало быть, вновь вернется. Да и вам не мешало бы объединиться. Все вместе не так боязно.
– Дело, дед, говоришь, - согласился Тарас, а бабы закивали.
– Сам же я ведьмака искать пойду. А то не ровен час - ночь наступит. А лес теперь, особливо в темное время - клан врага нашего нечистивого.
Рыжеватый тут же назначил несколько мужиков в подмогу Марьяне и мельничихе. Те попытались сперва увильнуть, но цырканье окружающих быстро вернуло им рассудок.
***
– Да, куда ж ты один-то?
– причитала хозяйка постоялого двора, - Хоть кого бы в подмогу себе взял.
– Перестань, мать. Вон, что вокруг творится! Кто знает, авось через день и к нам явится этот нечистик?! Нет, надо как можно скорее до князя добраться. Некогда мне помощников сыскивать. Кони наши резвые - ни одному лиходею не догнать. К тому ж я самого быстрого беру, - отрезал красивый златовласый юноша, закрепляя седло.
– Ой, сынка мой, сынка...- заплакала женщина.
– Ну, будет тебе! Я вмиг обернусь, даже соскучиться не успеешь, - юноша вскочил на коня и, пригнувшись, чуть тише добавил.
– Ты о нашем новом постояльце получше заботься. Постарайся так его обхаживать, чтоб не съехал, как все прочие. Хвала богам, что мужик все еще здесь остается. Кстати, человек он по всему видно с деньгами. Авось заплатит щедро. Тогда мы с тобой, наконец, сможем дом хорошенько подлатать. А там и свататься будем.
– Небось, к Ладушке?
– улыбнулась мать сквозь, сбегавшие по щекам, соленые ручьи.
– А к кому ж еще?
– бросил через плечо юноша и умчался прочь.
Женщина вздохнула и побрела к дому. Надо бы к постояльцу зайти да попытать - мало ль потребно чего. И то правда - возьмет и отблагодарит их с лихвой за хлеб да за соль. А тогда и свадебку сыграть можно. Поторопиться надобно - уж слишком мельников сын к Ладе зачастил. Дочка лесничего - девка статная, разумная, умелая. Старость уважает. Лучше невестки не найти. Не то, что эта кузнецовская бестолочь али бесстыдница-Настасья, племянница гулены. А уж о Варваре да Клавдии и думать не приходится.