Нечистик
Шрифт:
– Эй, волколак, стой!
– крикнул Малк. Огромный зверь прекратил движение и повернул голову.
– Приляг.
Волк послушался. Малк подвел ворожиху и помог ей взобраться на серую спину. Марыся не стала перечить, еще раз мысленно поблагодарив саму себя за то, что догадалась юношу умом-травой опоить. Передвигаться на волке было, пожалуй, даже удобнее чем верхом на лошади, единственная трудность заключалась в том, что мокрая шерсть постоянно выскальзывала из пальцев. Но все одно ехать - не самой тянуться.
***
– Мам, а мам, а когда
– старшенький Юраська, точная копия своего батьки, ждал ответа. Ядя только-только простилась с мужем, но мальчики еще ничего не ведали. Да, и Лада до сих пор не объявилась.
– Ты ешь, вон близнецы-то как проголодались.
Юраська сызнова принялся шустро орудовать ложкой. Женщина понимала, что детям все равно придется рассказать правду - рано али поздно они сами все узнают и лучше от матери.
– Мам, когда папка придет?
– повторил вопрос мальчик.
Ядя вздохнула и подсела к сыну на лавку. Гладя рукой маленькую головку, она ровным тихим голосом произнесла:
– Папе пришлось уехать, очень далеко и, наверное, он боле не сможет к нам возвратиться.
Юрась и близнецы как по команде прекратили есть, устремив на мать непонимающие взоры.
– Он отправился в Вырай20, - пояснила женщина.
– В Вырай?
– удивился один из близнецов.
– А что это за деревня такая?
– спросил другой.
– Это не деревня, - опередил мать Юраська, - это место, где живут птицы, змеи и души умерших.
– А зачем же тогда туда ушел папа?
– не поняли близнецы.
– Потому что наш папа тоже умер, - заключил старший брат.
Близнецы после короткой паузы в голос заревели. Ядя кинулась их утешать и только Юраська, не двинувшись с места, будто резко повзрослев, добавил:
– Не надобно! Папе не понравится, что вы над ним плачете.
– Так он же далеко, он не учует, - прорыдал один из близнецов.
– Души могут видеть нас, а мы их нет, - нежно растолковала Ядя.
– Ваш брат прав - не нужно плакать по батьке, пусть он обретет в Вырае покой.
Близнецы перестали лить слезы и, все еще всхлипывая, вернулись к трапезе. Ядя изумилась: какими взрослыми и умными проявили себя сыновья. А она-то их все малышами считала. Вот где достойная смена отцу! Воспоминание о Гурке так защемили сердце, что захотелось выбежать под холодный ливень и изо всех сил заголосить в наступающий вечер, чтобы даже в Вырае услышали. Но женщина пересилила себя и осталась сидеть на месте, грустно наблюдая, как дети доедают похлебку. Однако где же Лада? Ведь она тоже про отца ничего не знает. Может где-то с Малком?
***
Со всем хозяин черной хаты легко управлялся. Любого волколака мощью превосходил. Самого кровожадного упыря мог заставить боле никогда из могилы не выйти. Своенравную ведьмарку умел соблазнить. Даже моровую панну21 не раз в бегство обращал. Но никакие силы, никакие нечистики не могли помочь ему заставить ребятню на месте сидеть. Битый час ведьмак пытался призвать их к послушанию. Нет, сначала они его страшились - оттого даже дышали тише шелеста травы. Но дети всегда чувствуют людей. И пусть ведьмак - человек самобытный, но сердце доброе не утаишь.
– Ежели вы не усядетесь, то я вас всех в белок обращу!
– это была последняя попытка. Пятеро малышей на мгновение притихли и стали жаться
– Не обратишь! Ты только пугаешь.
Мальчишки тоже перебороли страх и вновь принялись играть, разбрасывая в хате все в разные стороны. Ведьмак обреченно посмотрел на печь, где пряталась кошка. Но та ясно дала понять, повернувшись к хозяину спиной и продемонстрировав несколько свежих плешин, что занимать детей боле не намерена.
Ну что ты тут будешь делать? И на улицу их не отправить - кругом лес, ливень, да и в избе уже все, что можно поразбивали. К тому же ранние сумерки, предвещали скорое наступление ночи. Внезапно кошка поднялась на дыбы и зашипела. Ведьмак обернулся к входу в ожидании гостей. И только он направился в сени, как дверь загрохотала от яростного стука.
– Всем скрыться!
– приказал хозяин черной хаты. Дети, уловив нехарактерное поведение добродушной кошки и настороженность ведьмака, скоренько спустились в погреб. Мужчина открыл неистово трясущуюся дверь и обнаружил самую странную компанию, которую ему только приходилось встречать в жизни. Старая знахарка с ближайшей деревни зябко куталась в накидку, сидя верхом на огромном волколаке. Рядом стоял сильно возмужавший сын мельника из того же селения. На его явно замлевшей без привычки руке сидела пустельга с необыкновенными глазами.
– Заходите, - немного неприветливо пригласил ведьмак незваных гостей в хату. Усталые и промокшие путники зашли внутрь. И тут же, сбежавшие с них, ручьи слились в огромную лужу.
– Прости нас, батюшка, - начала было ворожиха. Но ведьмак прервал ее:
– Будет. Сейчас огонь пожарче растоплю - высохните вмиг.
Незаурядная четверка несмело вошла в избу. Малк обнаружил большое сходство внутреннего убранства с хатой ворожихи, и это даже помогло немного расслабиться. Все балки увесились травами, оберегами и какими-то мешочками. На печи лежала кошка с горящими нефритовыми глазами, прямо как у хозяина.
Ведьмак жестом указал гостям на лавки у очага. Те послушно уселись.
– Ну, так, что приключилось?
– Да, вот подмога твоя понадобилась - надо волка да пустельгу обратно в людей превратить. Сама-то я здесь не сдюжу.
– А кто они такие знаешь?
– Пустельга - дочь недавно вернувшегося лесничего Гурки. А вот про волколака ничего не допытались. Ты, батюшка язык звериный понимаешь, так может сам спросишь серого, кто он?
Ведьмак смерил долгим изучающим взглядом обращенного хищника, а потом стал толковать:
– Да, дело серьезное, раз даже жалости не под силу волка обратно в человека вернуть. Да вот только не разумею я их языка. Они ведь не говорят ни на зверином, ни на птичьем. Они по-человечьи изъясняются, только пастью да клювом. Они продолжают людьми оставаться, потому и подле селений держатся. И за подмогой к вам пришли... Слыхал я - в деревнях дети да скот пропадать стали?
– Так, батюшка. Да все ночью. Давеча мужики в лесу кладбище костей обнаружили, - поведала ворожиха.
– Да, вот еще в дом к лесничему какой-то нечистик ходить повадился. Сначала из хозяйки кровь сосал, а потом и из ее деток. Да так насмоктался, что все они сном дурным забылись. Даже живицу заговоренную пришлось использовать. Лада вот попыталась с нечистиком сдюжить, да он ее в птицу обернул.