Чтение онлайн

 Постанывая от боли, я стала медленно выползать… Стало почти жарко от прилагаемых усилий. В конце концов, туша все-таки поддалась. Тяжело вздохнув, несколько минут, а может часов, я неподвижно лежала, беззвучно глядя в ночное небо. Все тело ныло, плечо горело огнем, тошнило, а в горле пересохло так, будто накануне снова довелось побывать в кабаке «Врата севера». И все же, я осталась жива. Мне вновь удалось выжить и, мало того, одержать славную победу. Господь был милостив…

 -Ястреб! – стараясь придать голосу уверенности, выкрикнула я в темноту.

 Издалека, откуда-то слева, донеслось тихое ответное ржание.

 Когда речь заходит о собственной жизни, у людей зачастую

появляется второе дыхание… В ту ночь, протяжное «иго-го» моего громадного трусливого коня, придало столько энергии, что я не только сумела подняться на ноги, но и прошла, наверное, не меньше двухсот метров. Надо отдать должное, жеребец вел себя на удивление смирно и даже выказал радость, уткнувшись теплым носом в мою ладонь. Забравшись на его спину, я вцепилась в мокрую от тумана гриву и из последних сил прошептала:

 -Иди к людям, Ястреб… Иди…

 Раны, оставленные кошкой, были не настолько тяжелы, чтобы всерьез угрожать жизни, но видимо пережитый стресс и усталость, вызванная долгим путешествием и голодом, окончательно подорвали мое здоровье. Продолжать путь в таком состоянии было безумием… Как сказал когда-то Карл: «больная или мертвая, ты никому не поможешь».

 Ястреб шел до самого утра. Я то приходила в себя, то засыпала, иногда проваливаясь в обморок… К рассвету туман начал постепенно рассеваться. Мы брели среди невысоких кочек, по усыпанной мелким гравием тропинке. Пахло преющими листьями и сырой землей. Впереди, за невысоким холмом, поднималась к небу тоненькая струйка белого дыма. Я попыталась достать карту, чтобы понять, куда именно вывел меня конь, но больная рука не слушалась, а здоровой дотянуться было невозможно. Прикрыв глаза, попыталась вспомнить, не раз уже виденные линии, облегченно вздохнула: судя по всему, мы находились немного в стороне от Ибриса, так что можно было пока не беспокоиться. Снова отчаянно потянуло в сон. Выпрямившись, я заставила себя смотреть вперед – сейчас нельзя было терять контроль над ситуацией.

 Как истинные странники, мы зашли в деревеньку с задних ворот. Табличка на побеленной широкой перекладине лаконично гласила: Гормидон, вотчина Ибриса, герцогство Вибра. Охраны видно не было - будка, в которой обычно находился сторож, пустовала. Хотя это обстоятельство и было мне на руку, я огорчилась - пренебрегать правилами безопасности, особенно в тревожное время, являлось не просто халатностью – скорее даже изменой отечеству.

 Было около семи утра и люди в домах уже проснулись. Я решила заехать в первый же дом, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, и потому свернула к деревянному двухэтажному особняку, стоявшему вплотную к дороге. Убедившись, что никто за мной не наблюдает, осторожно спрыгнула на размытую дождем землю и постучала. Пришлось стучать еще довольно долго, прежде чем внутри, наконец, услышали.

 -Что вам надо?
– раздался недовольный женский голос. Дверь, похоже, открывать не спешили…

 Если бы не плечо, которое горело, будто его жгли раскаленной кочергой, я бы придумала достойный ответ, однако, мне было уже настолько плохо, что и минута промедления могла лишить возможности вообще что-либо объяснить.

 -Именем Ее величества, откройте! – резко приказала я, подкрепив властный тон очередным ударом.

 Дверь сразу же распахнулась и, не дожидаясь положенного со стороны хозяйки вопроса, я шагнула внутрь. Машинально отойдя в сторону, женщина недоуменно нахмурилась и, с мгновенье, помедлив, задвинула щеколду.

 -Что вам угодно?
– ее голос слегка дрогнул, а глаза настороженно скользнули по моей фигуре.

 Я бегло осмотрела холл, куда попала и только потом обернулась.

 -Попросите

кого-нибудь заняться лошадью. Мне нужна комната и еда. И, возможно, небольшая помощь.

 -Разумеется, если у вас есть бумаги, подтверждающие, что вы действуете от имени Ее величества.

 Где-то наверху хлопнула дверь.

 -Милари, что там случилось? Кто это?
– встревожено спросил пожилой мужчина, спускаясь по лестнице. Вид у хозяина был слегка заспанный, да и одет он был на скорую руку.

 -Ну?
– требовательно напомнила женщина, почувствовав себя уверенней.

 Черты ее лица стали расплываться передо мной, в груди закололо... Я пошатнулась. Здоровой рукой, стараясь сохранить хрупкое равновесие, сбросила капюшон.

 -Потребуется ваше молчание, - мой шепот был уже едва различим.
– И это, пожалуй, самое важное: никто не должен знать, что я в этих краях.

 Тихо ахнув, Милари, поспешно шагнула навстречу... Ее бледное лицо на фоне красноватого деревянного потолка, было последним, что я успела увидеть

 У меня был жар - постоянно трясло от холода, хотя камин в комнате пылал так, что едва не лопались камни. Хозяйка дома, женщина лет пятидесяти, еще довольно миловидная, сидела у изголовья постели и поила меня травяным отваром. Почему-то все время хотелось пить... Плечо уже не горело - пока была без сознания, раны промыли и перевязали, но чувствовала я себя довольно плохо. И все же, каждый раз, когда просыпалась, с моих уст слетал одни и тот же вопрос:

 -Какой сегодня день?

 Слыша очередной ответ, я от досады пыталась встать, не внимая робким уговорам. Впрочем, попытки эти неизменно оканчивались обмороком и только на третьи сутки, мне удалось кое-как покинуть постель.

 Держась за плечо женщины, я несколько минут постояла, а затем, с тихим стоном села на край матраца. Сил идти не было, зато рука, еще недавно висевшая плетью, снова мне повиновалась. Насколько я могла судить, и жизнь и здоровье были теперь вне опасности.

 -Мне необходимо как можно быстрее покинуть Гормидон. Вы очень помогли, но времени на отдых нет, - я покачала головой, остановив Милари, которая попыталась снова уложить меня на подушки.

 -Ваше Величество, вы на ногах не стоите! Муж сказал, что раньше следующей недели опасно будет отправляться в путь.

 Я покачала головой.

 -И, тем не менее, выбора нет.

 -Тогда хотя бы разрешите отвезти вас! Ехать верхом просто безумие!

 Нахмурившись, я задумчиво скользнула взглядом по ее встревоженному лицу, затем взглянула в окно, где на облетевшей ветви чистила перья серая птичка и, наконец, опустила глаза на свои руки: обветренные, исцарапанные, с еле видными прожилками вен. Приходилось признать, что на этот раз мои возможности не совпадали с желаниями.

 -Хорошо, будь по-вашему, - нехотя согласилась я.

 Фирс, сам того не зная, все-таки сумел мне помешать. Несмотря на то, что я и осталась жива, время было потеряно. Оставалось надеяться, что не только у меня случился форс-мажор, иначе в Пате ждали неприятности посерьезнее тех, что посчастливилось избежать на болотах. Я невольно вспомнила кошачьи глаза над головой и наглую ухмылку лорда Фирсара, которая преследовала меня вот уже почти двадцать лет, с того самого дня, как он передал волю Совета. Почему лорд, который, фактически являлся правой рукой Земар-ар, осмелился пойти против воли своего господина? Чего он добивался? Возможно ли, что приказ был отдан все же не им, а кем-то, кто ненавидел меня столь же сильно, но не имел той раболепной преданности Ордену, которую всегда выказывал Фирсар? Или же, после исчезновения маленькой Лиран, планы Земар-ар изменились?