Наследники отречения
Шрифт:
Отбросив прочь брезгливость, я достала из кармана кусочек бумаги и карандаш, которые всегда носила с собой, и прищурилась, поскольку света едва хватало, чтобы разглядеть полустертую вязь. Судя по общему смыслу, речь шла о Таре и неком Тарине - это имя, конечно, оно было именем, я уже однажды слышала из уст Миэля. В любом случае, история могла потом сказать спасибо.
Увлекшись копированием, требующим не малого искусства, ибо надпись была объемна, а запас бумаги - ничтожен, я совсем забыла о времени. И только когда глаза перестали различать каменные прорези, пришлось поднять голову и взглянуть на кусочек неба в вышине.
Смеркалось… Свернув листочки, я убрала
С трудом поднявшись, я обернулась к выходу и в ужасе застыла… Подойдя к стене, коснулась ее рукой и ощупала шершавую поверхность. Я и не заметила, когда закрылся проход… Мягкий свет, исходящий от серебряного крестика на моей груди, не давал ужасу проникнуть в душу. Внезапно, сзади сзади послышался скрежет.
Быстро убрав крестик под камзол, я плотнее запахнув плащ и надвинула на голову черный капюшон. Укрыться на абсолютно ровном пространстве было негде, оставалось надеяться только на темноту. Закусив губу, нерешительно взглянула на жертвенник: в отличие от переносных алтарей, он лежал не на земле, а был поставлен на четыре низких толстых столба – точно так же как на горе Дракона. Мелькнувшая мысль казалась безумной, но у меня было лишь несколько мгновений и всего одна жизнь.
Подбежав к плите, я упала на землю и заползла в узкий зазор. Пахнуло сыростью и какой-то тухлятиной… Подавив тошноту, глубоко вздохнула, чтобы выровнять дыхание. Спустя минут пять, земля в метре от меня озарилась красноватым светом. Судя по количеству ног, вошедших было шестеро.
-Встаньте полукругом!
– приказал глубокий голос, остановив поднявшийся было шепот.
– И преклоните колена. Быстрее, у нас мало времени.
Двенадцать пар ног, словно по команде подогнулись, и упавшие на землю плащи, скрыли от меня свет. Сердце билось так быстро и громко, что я боялась быть услышанной.
-Готова ли ты, избранная Десятью родами, принести жертву, дабы соединиться со своим господином и повелителем?
Ответа не последовало, очевидно, вопрошаемая просто кивнула.
-Готова ли ты, избранная Десятью родами, отдать ему свою душу и тело?
Последовала короткая пауза.
-Готова ли ты доказать добровольный выбор и пролить на алтарь кровь невинного, в чьих жилах течет кровь Проклятого рода и твоя?
-Да, - глухо прозвучал низкий женский голос, и по моей коже пробежала волна липкого холода… Согласие было дано решительно и без колебаний. Даже я не всегда могла похвастаться подобной уверенностью.
В наступившей зловещей тишине слабо заплакал младенец. Зажав рот ладонью, чтобы тоже не закричать, я уткнулась лицом в сырую в землю.
«Господи», - взмолилась я, ненавидя себя за трусость, - «не дай ему почувствовать мой страх, узнать мое дыхание, услышать мысли!»
Земля подо мной мелко завибрировала.
-С-славно… - раздалось отдаленное шипение.
– Дитя Крови, чистое семя проклятого Тара… Молодец, Фирсар, я доволен тобой!
-Для меня это честь, господин.
-А ты, дочь? Со времен Тарина никто еще не приносил более приятной жертвы. Я вознагражу тебя великой славой! Славой, которая сотрет со страниц истории имя Валлора и перепишет мои алтари!
-Благодарю, владыка.
Со стороны освещенного
края каменной плиты, на землю тоненькой струйкой стекала кровь… -Фирс-с-сар… - Земар-ар слегка изменил интонацию.
– Мой глаз не видит ее следов… Нашел ли ты, ту, что я велел?
-Нет, господин, но это вопрос времени. Она не могла далеко уйти от города.
-Не стоит недооценивать врагов, не повторяй ошибок Тарэма! Она вовсе не та, кем кажетс-с-ся И помни: я жажду!
-Я помню, повелитель.
-Тогда с-ступайте. Меня ждут в Горготе. Не лишай мою добычу жизни: путь кровь Тара напитает жертвенник…
Шестеро вновь встали на ноги и, один за другим, стали исчезать из поля зрения. Опустилась тьма, и спустя некоторое время, скрежет коры о кору возвестил о моем одиночестве. Помедлив еще минуту, я осторожно высунула голову наружу. В вышине, в полукруглом окошке из ветвей, сияли звезды.
На каменной плите, почти на середине, в лужице крови лежал новорожденный младенец. Это была девочка. Я беззвучно заплакала, когда, наклонившись над ней, поняла, что она все еще жива. Крови было потеряно много, и надежды на то, что малышка выживет, не оставалось, но бросать ее в этом гиблом месте было преступлением. Оторвав от плаща лоскут, я разрезала его на полосы и перевязала глубокие порезы. Затем, достав драгоценный пузырек с Агиасмой , вылила немного на ладонь и прямо на жертвеннике произнесла формулу Крещения, дав девочке то же имя, что носила сама. Ребенок даже не шелохнулся…
-Господи, - прошептала я, взяв невесомое тельце на руки, - Ты все можешь, прошу Тебя, исцели ее, дай ей жизнь, вырви из лап мрака, совершившего это кощунство! Я не смогла противостать им, покрой мое малодушие Своею милостью…
Ребенок дернулся и слабо запищал… Омочив руку в крови, разлитой на жертвеннике, я бросилась к стене.
-Кроно эо Арматей! Кроно эо Валлор! Кор вэт эванор!
– отчаянно крикнула я в темноту, начертав на коре алую линию.
***
Мы мчались сквозь ночь в холодном безветрии. Это была гонка со смертью - я чувствовала за своей спиной: она тянула белые пальцы, пытаясь оторвать улизнувшую из ее объятий жертву. Ястреб летел так, будто действительно родился птицей, а не конем: не обращая внимания на царапающие ветви, все дальше и дальше, к спасительному свету Ателена…
Время потеряло значение, осталось только слабое дыхание хрупкой жизни на моих руках. Дитя, в чьих жилах текла кровь Валлора, кровь моего рода, моя кровь… Душа была полна слез от пережитого и осознанного. Я понимала одно: отныне не существовало ничего, что помешало бы мне уничтожить Земар-ар. Даже ночь в страхе отступала перед копытами жеребца, несущего на себе Жертву и Гнев, ее обнимающий.
Наконец, огни превратились в окна, а безмолвие наполнилось звуками. Ворота города были полузакрыты - небольшой зазор, для ночных путников, охраняли два офицера в форме Пафорского гарнизона. Увидев во весь опор несущегося на них всадника, они предупреждающе вскинули копья и подняли факелы.
-Королевский гонец! К губернатору! Прочь с дороги! – обнажив, на всякий случай меч, крикнула я издали на Древнем языке.
Ястреб вихрем пролетел мимо, чуть не задев ворота могучими боками. За пять минут, промелькнув тенью по пустым улицам, он домчался до площади, где находился дом правящего лорда-губернатора.
-Прочь, прочь с дороги!
– кричала я, бегущей ко мне охране.
– Послание от королевы! Немедленно призовите лорда!
Не добежав до меня, солдаты повернули обратно, началась паника. Осадив коня, я спрыгнула на ступени и запахнула плащ, чтобы не быть узнанной.