Наследники отречения
Шрифт:
-Я не убиваю своих подданных, их и так полегло достаточно – земля уже стонет от крови.
Он напряженно закусил губу и отвел взгляд. Мне был неприятно видеть его боль, причиной которой я невольно стала.
-У северных ворот Вифара караулит еще с десяток наших. Милорд разослал послания по всем городам, но в Ибрисе вас не ждут.
Я удивленно подняла брови.
-Спасибо, - мой голос слегка дрогнул, а гнев мгновенно угас – вместо него в душе снова проснулась ненависть: благодаря Земар-ар руки постоянно были в крови! Проклятый змей вынуждал идти против собственного народа, бросая поперек дороги души, повинные разве что в собственном невежестве!
«Уничтожу!» – сквозь зубы прошипела я, до боли сжимая мокрые поводья. – «Какой угодно
Потребовалось около часа, чтобы успокоиться и придти в себя. Голова нещадно болела от полученного удара, а синяки от падения ныли, причиняя неудобство. Мне по-прежнему не давал покоя вопрос, почему этот человек так резко переменился? Неужели только потому, что я оставила ему жизнь и сказала пару пафосных фраз? Конечно, на это и было рассчитано, только никто не давал гарантии, что ход сработает… Представив в подобной ситуации Парамана или Карла, я поежилась… Что ж, так или иначе, а в Вифар мне лучше было не заглядывать. Логика благоразумно подсказывала, что герцогство лучше обойти стороной, хотя для этого и требовалось пожертвовать целым дневным переходом. Впрочем, опыт с озером наглядно подтвердил, что быстро - не всегда безопасно.
Вытащив карту, я развернула ее и вгляделась в черные линии. Отыграть потерянный день еще была возможность, а вот запастись провизией в ближайшие дни - нет. Но, во всяком случае, лучше было остаться без куска хлеба, зато со здоровыми нервами и головой на плечах.
-Прости, дорогой, - я погладила коня по жесткой черной гриве и сокрушенно вздохнула, - сегодня овес отменяется. Придется потерпеть до Пата.
Словно поняв меня, Ястреб презрительно фыркнул и перешел в галоп.
Как не забирала я на юг, в сумерках с холма все еще виднелись огни деревень. Пошел дождь, а зажигать костер по-прежнему было опасно. Забравшись под ветви раскидистой старой ели и, расстелив на земле запасной плащ, я улеглась на сухую прошлогоднюю хвою. После целого дня пути сил почти не осталось, хотелось только одного – спать.
Несмотря на холод и сырость, которой был пропитан воздух, заснула я настолько крепко, что о разгулявшейся ночью грозе, узнала только под утро. В оранжево-алых лучах восходящего солнца, недовольный Ястреб, понуро стоял, с ног до головы облепленный оборванными листьями. Вид у коня был такой же потрепанный, как и у всей природы вокруг. И только моя ель невозмутимо высилась огромной зеленой палаткой - с тонких игл оборванными ниточками свисала мокрая паутина.
Чуть южней, разбушевавшаяся стихия оставила после себя гораздо больший беспорядок. Продолжив путь, я с сожалением убедилась, что тропинки, которые последние дни существенно облегчали передвижение, были теперь завалены ветками и поваленными стволами. Потребовалось сделать еще один крюк, чтобы обойти эпицентр урагана.
К вечеру с земли поднялся густой туман… Достав карту, я попыталась вычислить, куда же забросил нас внеплановый маневр. Увы, мои опасения подтвердились: впереди были болота, в которых когда-то сгинул от погони Кристиан. Даже обладая некоторыми знаниями, я была не настолько глупа, чтобы соваться в такие места, да еще и на ночь глядя.
Когда из белой пелены тумана вынырнуло очередное дерево, я спешилась и привязала коня. Вновь предстояло спать на сырой земле… Возможно, не стоило перестраховываться и обходить Вибр, по крайне мере, можно было зайти в какую-нибудь деревушку на окраине и купить еды и меховой плащ… Что ж, теперь оставалось только сожалеть - в таком тумане все равно было не отыскать нужного направления.
Немного раскидав влажные ветви и прошлогоднюю листву, чтобы обнажить землю, я достала из тюка последнюю смену сухой одежды. После предыдущего удачного ночлега, стало холодно и мерзко. Все это вполне могло кончиться простудой, только лекарств на сей раз с собой не было, да и помощи ждать не приходилось… Немного подумав, решительно сняла седло и села на него, облокотившись спиной к дереву. Потом, подняв плащ,
отряхнула тяжелую ткань и набросила на плечи.Вокруг стояла абсолютная тишина. Вытянув ноги, я устало наблюдала, как Ястреб лениво перебирает опавшие листья в поисках редких сочных стебельков. Внезапно его уши замерли. Секунду помедлив, жеребец вскинул голову и обернулся куда-то влево. Я прислушалась. Закричала птица и несколько пар крыльев рассекли воздух метрах в двадцати от нас. Вздрогнув, конь неистово заржал и, встав на дыбы, дернул поводья. В волнение вскочив на ноги, я выхватила меч.
-Тише, Ястреб, тише…
Не обратив никакого внимания, конь попятился назад, и, оборвав кожаный ремень, шарахнулся прочь. Тишина и безветрие одели его копыта в мягкие тапочки, не позволив мне даже проследить направление… Однако, думать о том, что теперь делать без коня, было поздно. Стараясь, чтобы дерево все время находилось за спиной, я перехватила клинок в одну руку и достала кинжал. Впереди, под завесой тумана, призраками замелькали черные тени. Трудно было сказать, сколько именно, но точно не одна или две – то были не дикие твари, а обученная стая. В сгущающихся сумерках, да еще в таком тумане, это была не равная дуэль.
-Эн сатим лет корвет!
– крикнула я, хотя надежды на формулу почти не оставалось.
Если кошки напали, идя по моему запаху, значит, их натравили специально и, несомненно, кто-то из Королевского рода. Думать, кто именно не имело смысла, ибо ответ напрашивался сам собой. Только логичными действия лорда Фирсара назвать было трудно. Впрочем, он мог действовать исходя из своих личных интересов, в обход полученному приказу. Или же в игру вступила третья сторона.
Животные атаковали по очереди. Первой прыгнула совсем молодая кошка. Кинжал вонзился в один из ее горящих глаз, и она умерла еще в воздухе, так и не долетев до меня. Рванув с плеч плащ, я буквально вросла в дерево и выставила Молнию вперед. Вторая кошка, чуть крупнее, напала сбоку. Дождавшись прыжка, я перерубила ее позвоночник, но так и не сумела увернуться от когтей. По плечу и бедрам потекли горячие струйки крови. Теперь запах раненой жертвы мог свести пантер с ума.
Третья охотница ждать не заставила. Мне удалось ранить ее в брюхо, но развернувшись, она атаковала снова и, на сей раз, атака стала для нее последней. Оставалось всего две твари. Увидев, что произошло с остальными, они вышли на меня бок о бок. Мне было страшно, я устала, правая рука совсем не слушалась – впервые в жизни, сердце болезненно сжалась: я чувствовала, что, действительно могу ошибиться. Это было давно забытое свидание со смертью…
Одна из пантер, надеясь отогнать меня от дерева, стала подкрадываться слева. Пока следила за ее маневром, вторая метнулась сторону и исчезла. Я боялась оглянуться, зная, что хищник только и ждал, чтобы жертва отвела глаза. Но черная тварь была умнее, она прыгнула и без этого.
Как выпущенная пружина, резанув когтями в миллиметре от моего лица, пантера рухнула на землю с раскроенным надвое черепом. Это было незабываемое мгновенье, подобное кошмару, от которого с криком просыпаешься среди ночи в холодном поту… Прижавшись к стволу, я медленно отодвинулась на шаг в сторону и, обратившись в слух, попыталась мысленно слиться с лесом. Вокруг была тишина - ни звука, ни шороха… Однако смерть стояла совсем рядом: я чувствовала ее каждой клеточкой своего тела и напряженно вглядывалась в темноту, упрямо стараясь уловить малейшее движение...
Меня спасло чудо. Отлетев, маленький кусочек коры спланировал прямо на лоб. Инстинктивно подняв голову, я встретилась взглядом с двумя огромными желтыми зрачками. Правая рука, опередив страх, вскинула Молнию навстречу сорвавшейся тени.
Туман по-прежнему висел плотной завесой, оседая на лицо и волосы мелкими холодными каплями. Если бы не плечо, которое необходимо было перевязать, я не стала бы так поспешно пытаться выбраться из-под издохшей кошки. Но, увы, рана была довольно серьезна, и охотников полакомиться чужой добычей, в лесу обитало предостаточно.