Чтение онлайн

Новая лёгкая повозка, более удобная для путешествия вдвоем, добрые кони, услуги кучера и все необходимые запасы обошлись инквизитору в восемь золотых, так что в запасе оставалось еще около двух унций чистого имперского золота. И это было весьма неплохим добавлением к тридцати солидам, оставшимся в кошельке инквизитора еще с Альдена.

К вечеру понедельника всё было готово к отбытию из Бьюригема. Кастор с Аполлосом зашли ненадолго в госпиталь, попрощаться с раненными братьями, которые поправившись должны были вернуться в Альден. Затем оба инквизитора вышли на двор, где уже стояла заложенная повозка с парой гнедых.

Проводить

гостей вышел сам новоприбывший наместник, игумен Гаррет, высокий благородного вида сановник, с аккуратным венчиком седых волос. Скорее всего это был кто-то из приближенных Бриденского владыки, в срочном порядке присланный, что бы прибрать осиротевшее аббатство. Всё произошедшее с Сёджисом оказалось очень выгодно для епископа, который смог, наконец, справиться с независимостью и влиянием бьюригемского аббата, который традиционно поставлялся братией монастыря, а фактически назначался своим предшественником.

— Владыка Варфоломей очень благодарен вам, Ваше Преподобие, за ту неоценимую помощь, которую вы оказали обители, диоцезу и всей нашей Церкви. — мягко и даже слащаво проговорил наместник, пока Кастор усаживался в экипаж.

— Мы никогда не знаем, когда Господь может спросить с нас за наши грехи. — ответил Кастор. — Помните о Боге, и тогда, возможно, чаша сия минует вас.

— Благодарю Вас. Желаю и вам, что бы Господь внимательно следил за вашими трудами и подвигами. — с усмешкой поклонился отец Гаррет и, развернувшись направился прочь со двора.

Кучер тем временем хлестнул коней, и повозка покатилась к воротам аббатства. Аполлос последний раз окинул взглядом аккуратный ухоженный монастырский двор, деревянные фасады пристроек, вьющиеся по опорам лозы с цветами, и стало ему жаль покидать эту обитель, которая даже несмотря на все произошедшее хранила в себе неизъяснимый покой. Пройдут года, столетия, никто даже не вспомнит нечестивого аббата Сёджиса, а монастырь будет жить, и всё так же будут звучать монашеские голоса под сводами его тёмного собора.

— Знаешь. я предпочёл бы ехать отсюда верхом. — задумчиво проговорил Кастор, откинувшийся на сиденье спиной вперёд. — Но от тебя, как видишь, одни неудобства. Покатимся в этой прогулочной тележке.

— Ну извините, брат Кастор… — с некоторым раздражением ответил Аполлос. — Я могу как-нибудь исправиться?

— Да… В следующий раз не дай, пожалуйста, себя порезать.

— Вообще-то я старался этого недопустить.

— Посмотри на меня. — развёл Барроумор руками. — Вот я старался, и я, как видишь цел. А впрочем ладно.

— Вы не в настроении, брат Кастор?

— Да. Мне не нравится эта паршивая тележка.

5. Вестер.

Менее чем через стадию от Бьюригема по сторонам от дороги осталост два столба увитые лентами. На одном были представлены желто-зеленые цвета Мидланда, на другом фиолетово-жёлтые, относившиеся уже к Вестеру. Таким образом обозначалась граница между двумя провинциями. Пейзаж между тем пока еще не менялся, лишь далеко впереди темнели зеленые лесные массивы.

— Пожалуй, это мой любимый край, — проговорил Кастор. — Таинственнее и интереснее его в этом мире только сам Мистерион. Собственно Вестер это и есть продолжение Мистериона, имперская земля, неизменно испытывающая не себе влияние западного ветра. Все самые страшные твари и самое могучее колдовство в пределах Империи, всё находится

здесь.

— И вам это нравится?

— Это позволяет забыть о демонах, живущих внутри нас. Именно внешнее благополучие и покой развращают нас и питают наши страсти, этот яд незаметен и коварен. Здесь всё будет иначе… Когда снаружи все неясно, зыбко и несет смертельную угрозу, внутри ты делаешься удивительно цельным, к тебе приходит удивительная ясность сознания.

— Но, наш предшественник, брат Энджелс… Он, кажется утратил всякое сознание вообще. — возразил Аполлос.

— И это тоже определенная ясность. Множественная обсессия и разрушение психики, это вовсе не тоже, что растление в миру. В миру ты можешь быть внешне благополучен и здрав, даже успешен, и сам не заметишь, как развратишься. А Вестер просто сожрет твою душу, и это будет резко, грубо и жестоко. По мне и это лучше, чем прозябание в Альдене…

— И что же, весь Вестер таков?

— Конечно не весь, и в этом всё его коварство. Кстати, как у тебя с местным наречием?

— Ну я учил его в академии, могу понимать о чем речь. С нами будут разговаривать на вестерском?

— Здесь все отлично говорят на альтском, хотя и с акцентом. Но если захотят что-то от тебя скрыть, вполне могут перейти на свой язык, даже в твоём присутствии. Запомни, для местных мы северные болваны, туго соображающие, но злобные. Нас не особенно уважают, вообще не любят, но побаиваются.

Ещё через час пути повозка въехала под сень лесного массива, простиравшегося дальше на запад. Некогда это был самый край великих западных лесов, укутывающих сплошным зелёным покровом весь Мистерион до самого океана. Однако с тех пор, как Альден воздвиг между своими землями и Мистерионом укреплённые границы, вестерский лес оказался отрезан от бескрайних массивов на западе. Всё еще величественный, сохраняющий черты своей первозданности, он, однако, был уже изрезан здесь и там линиями дорог, а среди его густых чащоб теплились огоньками вестерские посёлки и небольшие городки. Люди со всеми своими усилиями и вырубками, всё еще не смогли изменить облика древнего леса, но вполне его обжили.

Аполлос с восхищением смотрел на двух-охватные стволы вековых дубов проплывающие мимо, задирая голову, изучал переплетение густых лиственных масс, колышущихся над головой, где по времени порхали с щебетом лесные птахи. Понизу можно было видеть кустарники и подлесок, тёмные вывороченные корневища упавших деревьев. Еще никогда в своей жизни детектив не был в подобном месте, проведя всё своё детство и юность в тени монастырских стен Хартленда.

— Если бы мы ехали по зиме, или хотя бы ранней весной, была бы велика вероятность, что нам придется отбиваться от волков. — сказал Кастор. — Но сейчас это маловероятно. Серые братья скорее всего, пируют в чащобе, в стороне от дорог. Дичи здесь порядком, не в пример нашим внутренним лесам.

— А как насчёт того леса, что мы проезжали?

— Ларен? Уже давно не то. Все охотники Мидланда, Норвеста и Хартленда порядком его вычистили. А здесь только вестерцы, которые берут лишь очень немногое из того, чем наполнен этот лес.

Между тем начинало вечереть, а в лесу сумерки и тени сгущаются гораздо быстрее. Кучер затеплил на передке два застеклённых масляных фонаря, разгоняющих подступающий мрак, а Кастор достал из запасов палку колбасы и оплетенную бутылку, наполненную хорошим вином.