На Закате
Шрифт:
На втором этаже у отца Сёджиса размещалась просторная гостиная с большими мягкими креслами и широкими ложами-клиниями вдоль стен. Здесь имелся широкий книжный шкаф, заполненный толстыми корешками фолиантов, два золотистых треножника для благовоний, и, конечно, живописные полотна с библейскими сценами. Повсюду вокруг горели трисвечники, расставленные на полочках, озаряя всё помещение ровным и достаточным светом.
Когда аббат с гостями вошел, в гостиной уже находился молодой парень в монашеском одеянии, розовощёкий и смазливый, чем-то напоминающий самого Сёджиса. Кастор, увидев его, сразу предположил, что это плод имевшего места греха, нарушение
— Брат Феликс, всё готово? — добродушно и даже ласково спросил аббат у парня.
— Да, ваше Преподобие… — Феликс отвесил лёгкий поклон, с такой улыбкой, которая указывала на то, что с аббатом они держались очень коротко. На столике между креслами действительно уже стояли три больших серебряных бокала, украшенных рельефными изображениями, тонко нарезанный круг нежнейшего сыра, нарезанное соломкой вяленое мясо и много зелени.
— Хорошо. Присаживайтесь, возлюбленные. — указал аббат на кресла и сам с нескрываемым удовольствием опустился в мягкие объятия одного из них. Братец Феликс тотчас принялся разливать из возникшего кувшина густое и ароматное вино насыщенного тёмно-вишнёвого цвета. Меньше чем через минуту серебряные бокалы сошлись, ударяясь бортами, и братья, наконец, вкусили невероятной южной сладости, добытой из синестольских плодов.
— Могу я поинтересоваться, куда вы держали путь, когда с вами приключилась эта напасть, и куда держите теперь? — спросил отец Сёджис, ставя свой бокал на стол. — Если мне не положено об этом знать, я, конечно, пойму. Я же знаю, какова у вас служба.
— Ничего особенного. — спокойно ответил Кастор. — Небольшое дело в Вестере.
— Стало быть, консистория в Гримминдейле не справляется, если пришлось тревожить господ из столицы? — покачал головой аббат.
— Может быть и справляется… — усмехнулся комиссар, понимая, что настоятель куда как не прост. — Но мы же должны держать руку на пульсе. Единство, сплоченность, властная вертикаль. А иначе в провинциях может начаться Бог знает что.
— Особенно в Вестере. — согласился Сёджис. — Мы хотя формально и находимся еще в Мидланде, но межа проходит почти за на нашими стенами. Всё что происходит в Вестере, происходит буквально рядом.
— А там происходит что-то интересное? — поинтересовался Кастор, глядя, как послушник наливает новую порцию вина в его опустевший бокал. — Может быть вы нам поведаете?
— Я бы с огромным удовольствием помог Святой Инквизиции в любых её делах. — улыбнулся аббат. — Но всё, что мне доподлинно известно, так это жалобы вестерских отцов на народное мракобесие, которое в их краях неистребимо. Все так-же чтут лесных духов, скачут голыми по лесам, мастерят капища… Да и как с этим бороться? Не станешь же жечь и клеймить каждого первого?
— Как вариант. — усмехнулся Кастор, и улыбка на лице аббата несколько ослабела.
— Ну да… Наверное… Ну а брат Аполлос, как я понял, ваш секундант?
— Да, вы правы…
— Должно быть важное дело у вас, в таком случае. Просто я удивлен, что секундантом отправили брата в таком состоянии…
— Ничего удивительного. — заговорил наконец Аполлос, несколько зло. Сёджис казался ему лукавым лицемером, который всё пытался подловить гостей на чём-то. — Ответственные задания как нельзя лучше влияют на здоровье.
— Ну, к сожалению, ваше путешествие плохо закончилось для ваших спутников, и едва не стоило жизни вам самим. —
серьезно парировал аббат. — Но слава Богу, слава Богу. Я очень рад, что всё закончилось так благополучно. Давайте же поднимем кубки именно за милость Божию к вам.— За милость Божию. — повторил Кастор, все трое снова сдвинули бокалы и выпили ещё.
— Знаете… Вы можете оставаться в обители сколь угодно долго. Вы нас не обременяете. — сказал Сёджис попрежнему доброжелательно.
— Благодарю вас, преподобный. Но я думаю, мы отбудем в воскресенье вечером, когда простимся с нашими братьями.
— Замечательно, мы можем подыскать вам возницу и достаточно недорого.
— Хм… А не могли бы мы поменять у вас дормез на более лёгкую карету, с небольшой доплатой? — неожиданно спросил Кастор. Доброе вино быстро наполняло грудь теплотой, и подогревало общение.
— Думаю, карета найдется. Только ума не приложу, зачем нам дормез. — покачал головой аббат. — Впрочем, я подумаю.
Дальше в разговоре в основном звучал голос Сёджиса. Настоятель охотно рассказывал о жизни обители: о том что желающих упокоиться на благословенной земле становится уже слишком много, и внешний некрополь стремительно расширяется; о том, что постоянно приходится ремонтировать и подновлять собор и на это уходит добрая часть монастырского фонда; о том, как местный епископ традиционно завидует богатству Бьюригема, но при этом его мощи принесут сюда же. Братец Феликс при этом продолжал подливать вино снова и снова, так что аббат выпил уже пять бокалов, а инквизиторы цедили четвертый.
— Но, как я вижу, вашей жизни действительно можно только позавидовать. — произнёс Кастор, поводя взглядом по интерьеру.
— Да Бог с вами. — рассеянно отмахнулся Сёджис, видно было что алкоголь уже основательно завладел им. — Если честно, я вот завидую вам… Вы можете путешествовать вдвоём, тут и там, в дали от посторонних глаз и ушей. Новые впечатления, романтика опять же… И никто больше не нужен.
Кастор быстро метнул взгляд на Феликса, и заметил, как паренек несколько потупился при этих словах аббата. Потом взглянул на Аполлоса, который тоже несколько протрезвел и, незаметно подмигнул ему. Детектив не вполне понял, что означало это подмигивание, но приготовился поддержать комиссара в любой его инициативе.
— Отлично вас понимаю, дорогой отец Сёджис, — заговорил Барроумор. — Но знаете, когда приходится рисковать жизнью, испытывать тяготы пути… Очень важно иметь рядом кого-то близкого. Кто всегда поймет, и поддержит, не осудит за слабость.
— Мне очень близко то, что вы говорите. — заулыбался аббат. — Вот у меня, к примеру есть Феликс, но знаете… Надоедает. Одно и тоже лицо там, и прочее… Вы вот взяли, поменялись, другого секунданта например выбрали… А мне его куда девать?
— Ну мы с Аполлосом очень близки. — доверительно и негромко сказал Кастор, поднимая брови. — Это уже не первое наше путешествие, и я надеюсь наш союз будет долгим.
— И это, знаете ли правильно! Поддержу! — с жаром подхватил аббат и обратился к послушнику. — Ну ка, Феликс, что ты застыл? Смущаешься как девочка… Давай подливай!
Феликс трезвый и раскрасневшийся принялся наполнять бокалы и получил от аббата нежно-страстный шлепок по заднице.
— Люблю его… Возможно будет аббатом после меня. — проговорил Сёджис, масляно глядя на румяное лицо юноши. Потом, взглянув на Аполлоса, добавил:
— И вы, мой дорогой брат, держитесь вашего патрона, ни в чем не отказывайте. И я уверен, всё у вас будет хорошо.