Мой-мой
Шрифт:
Я знаю, что Лиза пришла только затем, чтобы посмотреть мой паспорт.
– Зачем? – спрашиваю я.
– Я рассказала, что у тебя там стоит "доктор". Она не верит и хочет увидеть сама.
– Да, в Австрии после провозглашения республики в 1920 году ввели закон, что вместо дворянских титулов в паспорта надо вносить академические. Поэтому, если ты магистр или доктор, это всегда стоит в паспорте и к тебе должны так обращаться во всех официальных учреждениях. Мне всегда говорят – "Херр доктор Толстой". Это нормально.
– У нас в Финляндии ничего подобного нет. Так ты покажешь Лизе паспорт?
Я сижу, пью чай и
– Владимир, мы выезжаем через час. Звони Будилову, пусть приходит!
Я договариваюсь встретить Будилова у павильона цветов. Пия дает мне ключ Кая на широком ремешке с надписью "Sonera" – это самый крупный оператор мобильной связи в Финляндии, акции которого есть у Пии. Она рекомендует и мне их купить. За несколько лет эти акции выросли вдвое или втрое, но это не значит, что они всегда будут расти.
Ключ я вешаю на шею и так выхожу к Будилову.
– Полинку в школе заставляют купить словарь Ежикова, – говорит
Будилов, – ты не знаешь, что это такое?
– Знаю. Словарь Ежикова ей не нужен. Там нет ничего интересного.
Ежиков или, вернее – Ожигов составлял его черт знает когда, еще в 30-ые годы прошлого века. Сейчас язык меняется ежедневно. А Ежикова требуют в школе потому, что в университетах по нему учат учить детей. Школьная программа мало изменилась.
– Но что я могу поделать? У всех будут словари Ежикова, а у нее – нет.
– Между прочим, я сказал, что ты специалист по животным.
– У меня сдох вчера попугай.
– У тебя был еще попугай?
– Да.
– Знаешь, что такое койра?
– Нет.
– Койра – это собака по-фински.
К Пие приводят детей, которые тоже хотят ехать за койрой. Получается, что с нами едут три девочки и два мальчика. Девочек Пия берет с собой, а мальчиков забираем мы с Будиловым. Идем ловить машины, чтобы ехать на Кондратьевский рынок. Я не был там лет пятнадцать с тех пор, когда покупал там кошку. Раньше у меня было много животных, кошка и собака одновременно, а сейчас у меня нет на это времени. У Пии же животных не было никогда, им с братом не разрешали родители. Именно поэтому она хочет купить собаку Каю. Собака должна быть такой же маленькой, как и у маленького повара финского генерального консула. Повар ходит со своей собакой везде. Это какая-то китайская порода.
На птичьем рынке много собак. Пия идет в окружении пятерых детей и выглядит очень эффектно, как настоящая свиноматка. А я покупаю две дюжины перепелиных яиц, и мы их с Будиловым лопаем. Находим выводок мелких собак.
– Владимир, спроси, не будут ли она сильно расти? Нам не нужна большая собака.
– Нет, тетенька сказала, что они останутся маленькими.
Кай выбирает себе красивого песика с черным пятном на левом глазу, и мы возвращаемся назад.
– Знаешь, когда я в последний раз увидел Маленького Мишу, мне показалось, что он вырос, – говорю я Будилову.
– И мне это показалось. Он теперь почти такой же ростом, как и я.
Ничего не могу понять. Странно.
– После тридцати лет человек не может расти.
– Фира говорит, что может. Она медсестра. Она говорит, что у Миши много лет не было женщин, а тут вдруг, пока он занимался ремонтом, он стал трахаться направо и налево, поэтому у него пошел гормон.
– Да, что-то произошло. Как ты думаешь, а собака
такой маленькой и останется?– Если она вырастет большой, я отдам ее тебе! – вмешивается в разговор Пия.
Дома дети занимаются собакой. Приходят взрослые на собаку смотреть, и все превращается в пьянку. Кай решает назвать пса Сибелиусом по имени поезда "Хельсинки – Санкт-Петербург", носящего имя известного финского композитора.
– Будилов, – говорю я. – На понедельник я назначил освящение модуля Гернгросса и его книги на подворье Оптиной Пустыни. Придешь?
– Нет, не приду. Я боюсь.
– Чего же ты боишься?
– Нельзя играть игры с церковью. Это опасно. Помнишь, я делал перформанс по картине Н.Н.Ге, так потом у меня такая чертовщина поперла.
– Ты что, серьезно боишься?
– Да, серьезно.
Собака оказывается маленькой, но кусачей. Еще она повсюду гадит, и не хочет делать это в коробке. Пия надеется, что со временем все нормализуется. Гости ушли. Мы лежим в кровати и обсуждаем события прошедшего дня.
– Пия, а почему у тебя никогда не бывает менструаций?
– А, это у меня такой презерватив.
– Какой это еще такой презерватив?
– Для женщин.
– Подожди, я хочу знать.
– Это такая спираль гормональная, чтобы детей не было, я ее поставила себе четыре года назад после аборта. Очень удобно, всегда можно заниматься сексом.
– Ничего себе! Я тут стараюсь, работаю, как проклятый, чтобы сделать тебе ребенка, а у тебя спираль гормональная стоит! Почему же ты мне ничего не сказала?
– Я пока еще ничего не решила. Может быть, нам не надо быть с тобой вместе. Может, мне надо искать другого мужчину – финского или шведского.
– А ты представляешь себе, какой вред ты наносишь этой спиралью организму. Ты из-за нее, по всей вероятности, и разжирела. У тебя нарушился обмен веществ. Едь немедленно в Финляндию – пусть ее тебе вынут!
– Но спираль – это лучше, чем делать аборт!
– Знаешь, когда моя жена начинала принимать гормональные таблетки, чтобы не предохраняться другими способами, у меня сказу пропадал к ней сексуальный интерес. Эти гормоны могут менять у женщины все, вплоть до поведения.
"Какая же она сучка!" – думаю я, остервенело ебя Пию, – "Ради ебли она готова даже изуродовать себя гормональной спиралью, стать толстой и некрасивой. Зачем мне нужна такая блядь? Я совершенно рехнулся и потерял ориентацию в жизни. Я – идиот, околдованный неизвестно чем! Кто спасет меня? Ольга? Я сам? Или же мне уже ничем невозможно помочь? Я погиб. Надо посоветоваться с матерью. Это какая-то одержимость. Невозможность контролировать себя. Погружаясь в эту финскую женщину, я нахожу гармонию. Неужели – она моя кармическая половина?"
В понедельник утром Пия раскрашивает Каю морду специальным гримом.
– Сегодня в Финляндии большой праздник. Он остался у нас еще с языческих времен. В школе будет карнавал. А вечером мы идем на вечеринку, и до утра. Извини, это только для финнов, я не могу брать тебя с собой, но мы увидимся завтра. Это праздник – первое мая, консульство не работает. Чем ты будешь заниматься сегодня?
– Я иду освящать модуль моего друга инженера Гернгросса. Это все будет в церкви на Васильевском острове. Мы снимем видеофильм и сделаем фотографии. Смогу показать тебе потом. Это нужно для выставки в Вене.