Чтение онлайн

– И о чем он заставил тебя думать? – спросил Клэнси. Руби помолчала, прежде чем заговорить.

– Он заставил меня думать вот о чем: а если Брэдли был совсем не тем, кем его считали? Что, если он был, так сказать, гнилым яблоком?

– Ты полагаешь, он не был таким уж суперталантливым, как все думали? – не понял Клэнси.

– Нет, мне кажется, мы можем принять как данность, что Бейкер был именно таким суперталантливым, как все рассказывают, но если он был таким талантливым агентом, то он мог оказаться не менее талантливым шпионом.

– А?

– Я прикидываю:

а если он вел двойную жизнь?

Клэнси смотрел на нее в полном замешательстве. Руби объяснила:

– Знаем ли мы, на чьей стороне он был в действительности?

– А, вот что… – произнес Клэнси. – О таком я даже не подумал бы.

– Итак, допустим, он был двойным агентом, ЛБ вроде как пришлось убить его ради «Спектра», ради нашей страны… – Девушка раскинула руки в стороны. – И даже ради всего мира.

Клэнси тяжело вздохнул.

– Если бы все так и было, я чувствовал бы себя куда спокойнее.

– Вполне возможно, что ЛБ знала то, чего не знал никто другой: что он был лазутчиком, притворщиком, обманщиком.

– Вроде как «кротом», ты хочешь сказать?

– Да, – кивнула Руби.

– Да уж, тут задумаешься, – согласился Клэнси. – Каково это: узнать, что твой лучший друг, самый верный союзник, оказался полным лжецом, да еще и убийцей? – Он взглянул на Руби. – Хотя знаешь, Руб, если бы ты оказалась каким-нибудь злым гением, вряд ли я сумел бы сам тебя убить. Мне нравится дружить с тобой.

– Спасибо, Клэнс. Нет, серьезно, спасибо.

– И все же я думаю, ЛБ хватило духа сделать то, что она сделала, – добавил Клэнси. – Если Бейкер был тухлым яйцом, то она поступила правильно.

– Да, – согласилась Руби, несколько секунд поразмыслив над этим. – Но что, если он таким не был? Что, если есть другое объяснение?

– Черт, а я только начал успокаиваться, – вздохнул Клэнси.

– Ну, значит, успокаиваться не следует. А что, если в этой истории Брэдли Бейкер был хорошим парнем, а ЛБ устранила его, чтобы он не мешал ей строить заговоры по захвату мира, похищению луны с неба или еще какие-нибудь зловещие планы?

– Похищению луны? – переспросил Клэнси. – А такое возможно? – Он вскочил на ноги, как будто собирался приготовиться к тому, что вот-вот должно было обрушиться на них.

– Елки-палки, Клэнс, это просто было сказано для примера, откуда мне знать, что она планировала? – Руби помолчала, пытаясь привести в порядок мысли, мелькающие в мозгу: голубой волк, индиговые чернила, рубиновые глаза Будды, ключ-8, желтая змея. – Если бы я могла вычислить это и понять, как все это связано между собой – похищения, убийства, крот в «Спектре»… ну, тогда я, наверное, знала бы, что делать.

– Да, верно, – согласился Клэнси, – если бы ты знала все это, то могла бы просто поехать в деловой центр, постучаться в дверь шерифа Бриджеса и передать ему все улики.

Руби вздохнула.

– Если бы такое было возможно…

– Но тем не менее ты вычислила, кто из них гнилое яблоко? – спросил Клэнси. – Бейкер или ЛБ?

– Или никто из них? – выдала третий вариант Руби. – Если, конечно, – она взглянула на него искоса, – они оба не были гнилыми

яблоками.

Клэнси поморщился, явно не желая слышать подобные предположения.

– Послушай, Руб, дай мне выдохнуть! С меня довольно и одного двойного агента за раз.

Руби ткнула его кулаком в плечо.

– Спокойно, – произнесла она. – Да, я считаю, что это или Бейкер, или ЛБ, и давай надеяться, что это был Бейкер, ладно?

Клэнси кивнул.

– Да, потому что если это был Бейкер, то с ЛБ все в порядке.

– Вот только одно, – продолжила Руби. – Если гнилое яблоко – это не ЛБ, то кто тогда дергает за ниточки?

Клэнси снова болезненно сморщился.

– Сейчас я даже думать об этом не хочу.

– Да, конечно, времени мало. Кто бы ни стоял за этим рядом событий, у него есть некий обширный план, и мне кажется, что сейчас игра идет к финалу.

– И каким будет твой следующий ход? – спросил Клэнси.

– Полагаю, мне нужно побольше узнать о Брэдли Бейкере. Я имею в виду, что не знаю о нем практически ничего, за исключением того, что он был крутой перец, умнейший агент, как-нам-жаль-что-его-больше-нет, но если бы я могла откопать, как он действовал, какие мысли роились в его суперумном мозгу и, конечно же, как именно и почему он погиб, тогда я смогла бы узнать больше и об ЛБ.

– Так поспрашивай, – предложил Клэнси.

– Шутишь? Никто не говорит о Брэдли Бейкере. Все то и дело его упоминают – какой он был умный, талантливый и все такое, – но на самом деле не говорят ничего. – Руби помотала головой. – Нет, если я начну задавать вопросы, мне придется объяснять, зачем мне это нужно знать, а потом еще всплывет то, что ЛБ может оказаться убийцей, и есть у меня ощущение, что ничем хорошим это не кончится.

– Ты имеешь в виду, что если она хладнокровная убийца, то она и тебя может прикончить? – уточнил Клэнси.

– Ну, в худшем случае может быть и так, – подтвердила Руби, – а я все-таки не хочу, чтобы меня убивали.

– Может быть, сказать Блэкеру? – предложил Клэнси. – Ты же ему доверяешь, так?

– Конечно, но тут совсем другое дело: как я скажу ему, что нельзя доверять его начальнице? И раз уж ты спросил, – доверять-то я ему доверяю, но уверена ли я, что он не пойдет и не расскажет ЛБ о моих опасениях? Так вот – не уверена. Блэкер предан «Спектру» до мозга костей, и мне очень трудно будет убедить его в том, что наша начальница – тухлое яйцо, гнилое яблоко или что там еще. Людям обычно не нравится верить в то, что они отдали свою верность опасному преступнику и даже помогали ему в чем-то.

– Но ее имя было на той бумажке внутри яблока, – напомнил Клэнси. – Блэкер не сможет проигнорировать это.

– А кто положил туда эту бумажку? – хмыкнула Руби. – Самое гнилое из всех гнилых яблок. Все знают, что Граф был бы счастлив, если бы «Спектр» оказался уничтожен.

– Верно отмечено, – согласился Клэнси.

– Знаю, – отозвалась Руби.

– Значит, тебе нужно найти того, кто будет говорить.

– И кого именно?

– А как насчет Фрогорна?

– А что насчет него? – не поняла Руби.