Чтение онлайн

— Знаем, где каждую видели в последний раз.

Желтые кнопки.

Я смотрела на карту и по крайне мере один ответ у меня был. Я знала город достаточно чтобы понять что Клаудиа де ла Альда, Люси Джерарди, Патрисиа Эдуардо и Шанталь Спектер были из богатых семей. Их мир — это мир тихих улочек, стриженых газонов, без уличных наркодиллеров и проституток. В отличие от бедных и бездомных, от жертв в Чупан-Йа или одурманенных сирот с площади Конкордия, эти девушки и их семьи имели власть. У их семей есть голос и они делают все возможное, чтобы их найти.

Но к чему такой усиленный интерес к останкам

их захолустного отеля?

— А причем здесь «Параисо»? — тут же поинтересовалась я.

И снова я заметила как он колеблется прежде чем ответить.

— Нельзя ничего упускать.

Я отвернулась от карты и уставилась на Гальяно. Лицо у него было бесстрастным. Я подождала, но он так ничего и не сказал.

— Вы собираетесь делиться со мной всей информацией или мы будем по-прежнему танцевать вокруг да около?

— Вы о чем?

— Разбирайтесь сами, Бат, — и я повернулась, чтобы уйти.

Он внимательно смотрел на меня, но молчал. Затем поднял руку и удержал за рукав.

— Хорошо. Но все должно остаться между нами.

— Ну да, обычно я люблю поболтать о своих делах в чате, послушать, кто что думает по этому поводу.

Он отпустил меня и пятерней провел по своим волосам. Затем его карие глаза уставились в мои.

— Восемнадцать месяцев назад Шанталь Спектер была арестована за хранение кокаина.

— Она сама им пользовалась?

— Не известно. Она выплатила залог и вышла без обследования. Но у ее дружков анализы были положительные.

— Продажа?

— Может и нет. Прошлым летом ее снова взяли. Та же история. Полиция делала облаву на большой вечеринке в одном захудалом отеле. Шантель тоже попала в сети. Вскоре папочка отправил ее на перевоспитание — тот период в Канаде. Она вернулась к Рождеству, начала учебу в январе, и исчезла через неделю. Посол пытался найти ее сам, но в конце концов сдался и заявил о пропаже.

Он выделил пальцем район в старом городе.

— Оба задержания произошли в Зоне 1.

— Некоторые дети проходят фазу непослушания. Она, возможно, вернулась домой. Наплевала на папочку и улетела.

— На четыре месяца?

— Может это совпадение. Шанталь не подходит по профилю.

— Люси Джерарди пропала пятого января. Десять дней спустя исчезла Шанталь Спектер. По некоторым данным они были подружками.

Фото с места преступления это самый простой способ заглянуть в чужую жизнь. В отличие от художественной фотографии, где важен свет и экспозиция для запечатления особенной красоты момента, снимки с места преступления схватывают саму, неприкрытую ничем, действительность в мельчайших деталях. Просмотр таких фото это удручающее занятие, не для слабонервных.

Разбитое окно. Кухня в пятнах крови. Распластанная на кровати женщина, порванные трусики прикрывают ее лицо. Вздутое тельце ребенка в багажнике. Кошмар, не отпускающий тебя часами, и даже месяцы, спустя.

В девять сорок прибыл Ксикей с фотографиями из «Параисо». Так как костей у меня не было, только эти снимки остались моей надеждой на то что я смогу по ним описать жертву, и, если повезет, смогу связать ее с одной из пропавших девушек.

Первый конверт я открывала в волнении, но в то же время, отчаянно желая узнать

сколько анатомических деталей удалось на них запечатлеть. Или не удалось.

Аллея.

«Параисо».

Обветшалый небольшой задний двор.

Я внимательно изучила виды канализации до и после вскрытия люков, затем до и после осушения всех отсеков. На последних фото на пустые отсеки канализации уже ложились тени похожие на длинные темные пальцы.

Я отложила первый конверт и открыла второй.

На верхнем снимке оказался мой задранный над краем отстойника зад. На следующем была нижняя часть останков руки, лежащая на белой простыне. Даже с лупой невозможно было разглядеть никаких деталей. Я отложила лупу и продолжила.

Через семь снимков я нашла крупный план локтевой кости. Медленно двигая лупу, рассматривала каждый дюйм. Почти уже не надеясь что-либо найти, я вдруг обнаружила на запястье тонкую как волосок, линию.

— Посмотрите сюда.

Гальяно взял мою лупу и склонился над фото. Кончиком ручки я указала ему место.

— Это след от эпифизарной линии.

— О, боже, — проговорил он не поднимая глаз. — И это значит…?

— Возрастная шишка до конца соединена с телом локтевой кости.

— И это значит…?

— Это значит молодой человек.

— Насколько молодой?

— Возможно старший подросток.

Он выпрямился.

— Прекрасно, доктор Брэннан.

Фотографии черепа оказались где-то посередине стопки в третьем конверте. По мере их осмотра, мой желудок сворачивался в тугой комок, посерьезней чем это было возле коллектора. Ксикей снимал череп по крайней мере с расстояния в шесть футов. Грязь, тени и расстояние скрывали все детали. Даже лупа не помогала.

Разочарованная, я отложила конверт номер три и взяла следующий. Одна за одной, кости лежащие на простыне. Срощенные возрастные шишки на некоторых длинных костях подтверждали мое предположение о возрасте.

Ксикей сделал по меньшей мере с полдюжины снимков таза. Мягкая ткань скрепляла три его части, позволяя мне различить сердцевидное верхнее отверстие. Лобковые кости были длинными, и соединялись выше тупого подлобкового угла.

Я внимательно рассмотрела боковые снимки.

Широкая малая седалищная вырезка.

— Женщина, — произнесла, ни к кому в принципе не обращаясь.

— Покажите, — Гальяно вернулся к моему столу.

Разложив снимки, я объяснила ему каждую деталь. Он слушал меня не проронив ни слова.

Когда я уже собирала все снимки, мой взгляд упал на несколько пятен странной формы сбоку на животе в районе правого подвздошного гребня. Я подвинула фото поближе и тщательно стала изучать его с лупой. Гальяно молча наблюдал за мной.

Осколки зубов? Вегетация? [17] Почечный песок? Эти крошечные пятнышки, казались мне знакомыми, но я, как ни старалась, не могла вспомнить что они мне напоминают.

— Что там? — спросил он наконец.

— Не знаю, может просто грязь.