Чтение онлайн

Я молча прошла к столу с фотографиями. Открывала конверты пока не нашла нужные. Остервенело отбрасывая ненужные снимки я искала крупный план таза с неизвестными вкраплениями.

Господи боже мой!

Еле дыша от волнения я внимательно изучила снимки таза. На нужных снимках я нашла семь пятен на костях таза.

На меня накатила злость. И печаль. И весь спектр эмоций которые наполняли меня в могильнике в Чупан-Йа.

— Я не знаю кто она, но знаю причину ее смерти.

— Я

весь — внимание, — отозвался Гальяно.

— Она была беременна.

— Беременна?

Я протянула ему первую фотографию таза.

— Вот это пятнышко — фрагмент головки плода.

Я передала ему следующие снимки.

— И здесь. И на блузке есть фрагменты костей плода.

— Покажите.

Вернувшись к столу с уликами, я показала ему три осколка размером с ногтевую пластину.

— Hijo de la puta! Сукин сын!

Меня поразила его страстность и я промолчала.

— Какой срок?

— Не уверена. Сначала нужно проверить образцы.

— Вот же подлый сукин сын!

— Да.

Сквозь закрытую дверь послышались мужские голоса, потом смех. Это веселье казалось неуместным в данных обстоятельствах.

— Так кто же она, черт возьми? — Гальяно даже немного понизил голос.

— Подросток с сокровенной тайной.

— И папаша не ахти какой семьянин.

— Может этот папаша уже имел семью.

— Или это случайная беременность.

— Возможно. Если же это серийный убийца, то его жертвы случайны.

Голоса в коридоре затихли, наступила тишина.

— Так, самое время еще раз навестить владельца гостиницы и его женушку, — решил Гальяно.

— Не повредит еще женские клиники и центры по планированию семьи проверить. Может она хотела аборт сделать.

— Это ведь Гватемала!

— Учет по беременности.

— Точно.

— Хорошо бы сфотографировать все до того как я упакую, — махнув рукой на стол с блузкой, сказала я.

Скоро подошел Ксикей, я вручила ему свою масштабную линейку и указала на кости. Пока он снимал, Гальяно продолжал задавать вопросы.

— А как с размерами?

— Размерами?

— Какого размера она была?

— Судя по одежде, от среднего до миниатюрного. Мускульные соединения короткие. Что называется, изящная фигура.

Я перебрала снимки и нашла те где были кости ног.

— Я могу вычислить рост при помощи измерения костей бедра. Но вы же понимаете, что это только предположения? Вам известен рост всех четырех пропавших?

— Должно быть в их делах, если нет, то я отыщу данные.

— Я закончил, — сообщил Ксикей.

Вынув из сумки еще два контейнера, я пометила их словами «Останки плода» и сложила туда кусочки кости с подмышки и рукава блузы.

— Стандартные снимки делать? — спросил Ксикей.

Я кивнула.

Наблюдая как он ходит вокруг стола мне вдруг пришла в голову неожиданная мысль.

— Где кости большой берцовой кости и ноги, которые были в джинсах?

— На них у Диаза тоже была бумажка.

— А джинсы оставил.

— Он не видит улик, даже

если они у него под носом.

— Какое впечатление у вас о Лукасе?

— Хороший доктор. Мне не показался напуганным.

— Мне тоже. Думаете Диаз мог на него надавить?

— Я днем встречаюсь с господином прокурором, — он снял очки и посмотрел мне в глаза. — Намереваюсь подчеркнуть важность искреннего взаимопонимания.

Час спустя я въезжала в ворота Фонда. Олли Нордстерн стоял на крыльце и жевал жвачку, подпирая плечом почтовый ящик.

Я попыталась обойти его, но он нацелился на меня, как акула почуявшая кровь.

— Доктор Брэннан! Женщина номер один в моем списке!

Я откопала в рюкзаке свой пропуск.

— Послушайте, мистер Нордстерн. Кое-что произошло… — я закинула лямку рюкзака на плечо, открыла дверь и направилась внутрь здания. — У меня нет времени для интервью.

— Может я уговорил бы все-таки вас уделить мне пару минут?

Может ты утонул бы в бассейне? — подумала я про себя, а вслух сказала:

— Не сегодня.

Елена Норвилло сидела за одним из компьютеров, в бывшем парадном зале семьи Мена. Волосы были повязаны синим шарфом, завязанным сзади большим узлом.

— Доброе утро, Елена.

— Доброе утро, — ответила она не отрывая глаз от монитора.

— Где Матео?

— Он на заднем дворе, — из-за спины раздался голос Нордстерна.

Я обошла стол Елены, миновала по коридору кухню и кабинеты, вышла в закрытый задний двор. Всю дорогу Нордстерн тащился за мной словно привязанный.

Дворик был покрыт крышей с открытым пространством посередине. Бассейн слева смотрелся так же неуместно как джакузи в приюте для бездомных. Солнечный свет отражающийся от его поверхности окрашивал все вокруг неестественным синим цветом.

Рабочие столы занимали всю накрытую часть двора. Возле каждого на полу стояла пустая коробка, а содержимое лежало на столах, уже рассортированное и подписанное. Стены подпирали еще нераскрытые коробки. Сквозь эти груды, то тут то там проглядывали зеленые веточки — остатки роскошной садовой зелени сада семьи Мена.

Луис Посадас и Роза О’Райли проверяли коробки в дальнем конце дворика. Роза записывала измерения, которые проводил Луис при помощи кронциркуля. Хуан Корралес изучал подвешенный скелет с каким-то предметом в костях левой руки. Лицо его выражало недоумение, а на самом скелете был надет котелок.

Когда я вошла, Матео оторвался от единственного здесь микроскопа. Одет он был в джинсовый комбинезон и футболку с оторванными рукавами. На верхней губе блестели капли пота.

— Темпи. Рад видеть тебя.

— Как Молли? — спросила я, подходя к нему.

— Без изменений.

— Кто такая Молли?

Глаза Матео передвинулись с меня на Нордстерна, сузились совсем как это делал Гальяно у отеля. Я и без всяких таких сигналов намеревалась игнорировать этого маленького проныру.

— Смотрю, вы сумели все-таки встретится.