Мне отмщение
Шрифт:
Все еще дрожа от возбуждения, Антара едва не ткнулся в спину Рами - тот резко остановился, прислушиваясь к тому, что происходило впереди. Вскрикнув от неожиданности, юноша вынырнул из мечтаний - и тоже услышал.
Где-то вдалеке причитали женщины.
Ветер резко стих, и с ним стихли звуки - только в камнях посвистывало, и Дахма шумно фыркала и дышала.
Становище лежало в низине - в прозрачном ночном небе курились дымки, яркими точками горели костры, серели разбросанные там и сям шатры. Вон
Порыв ветер ударил снова - и с ним снова послышались жалобные крики.
– Что-то там не то творится...
– пробормотал Рами, щурясь в темноту.
Женские постанывания стали громче - опять ветром принесло. Умер, что ли, кто?..
И тут Антара увидел - слева от отцовского шатра. Фигурки казались мелкими, как жучки, их было много, и вокруг горели факелы.
Вдоль растянутого полосатого полога стояли, на коленях, опустив головы, все - отец, Римка, тетя Фиряль... Все с заломленными за спину руками. Выли женщины. Факелы горели в руках высоких людей с тростинами длинных копий в руках.
Гвардейцы. Гвардейцы халифа.
Вдруг Рами с железным шорохом обнажил кинжал - ух ты, у него оказывается и кинжал есть...
– Стой, где стоишь, - тихо, но очень внятно сказал сумеречник ветреной тьме.
Из тьмы раздалось сиплое и жалобное:
– За что вы так, господин? Это же я, верный раб шейха, Азам!
И высокий зиндж выбрался на каменистый гребень.
– Скажи этому безумцу, чтобы убрал нож, о племянник!
– рассудительно предложил Азам, с опаской косясь на сумеречника.
Рами стоял, зло поджав губы и сверля зинджа взглядом - рука с кинжалом поднята и согнута в локте, готовый к удару клинок поблескивает перед грудью.
И тут Азам увидел кобылу:
– Вах, какая красавица!
Антара почему-то попятился и зачем-то вцепился в чумбур.
– Опусти нож, - неожиданно жестко приказал Азам сумеречнику.
Из-за спины зинджа встали тени в хлопающих на ветру бурнусах. Много теней.
Рами скривил губы в своей неулыбающейся улыбке. У Антары в животе стало пусто и скользко.
– Сам Всевышний послал нам такую добычу, о Антара!
– захихикал зиндж, и юноша только сейчас заметил, что тот взвешивает в напряженной руке окованную железом короткую булаву.
– Шейх Авад не зря сказал: где убудет, там прибавится.
– Ч-что?
– растерянно пробормотал Антара, не отпуская взглядом оружие в руках у дяди.
– Азам, ты что...
– Прими лошадь, - сухо приказал зиндж одной тени.
Коротко кивнул остальным:
– Свяжите его.
И ткнул пальцем в Рами.
Тени нерешительно двинулись вперед, гримаса на лице Стрелка окончательно утратила сходство с улыбкой. Антара ахнул и встал между лезвием кинжала и сородичами. Вскинув булаву, Азам холодно проговорил:
–
Отойди, несмышленыш. За самийа гвардейцы приехали. Ты же не хочешь, чтобы твой отец пострадал? Да еще из-за хали? Отдай повод Рейхану. Все равно не по тебе лошадка. А женщину мы тебе дадим, не бойся. Пока к Афаф походишь, а потом и сосватаем кого...Азам успокоительно бормотал, покачивая булавой - и не переставал зыркать по сторонам. Рейхан, бочком и осторожно, стал подкрадываться - слева. Не выдержав напряжения, зиндж сорвался на крик:
– Антара, отойди!
Слева хрипло крикнули - и забулькало.
Ночь взорвалась воплями:
– Сволочь! Он убил Рейхана!
Антара тупо пятился, глядя дрыгающегося на земле невольника, тот скребся пятками и булькал, булькал, горло влажно темнело, зажимающие шею руки тоже блестели...
– Сумеречная сволочь! Где твое слово!
Рами, хищно пригнувшийся, с мокрым черным кинжалом в руке, поворачивался, вглядываясь в сжимающийся круг теней, скалился и шипел:
– А где ваше? Кто обещал мне воду? Хотите выдать? Тогда нет уговора!..
Тени молчали. К Стрелку шагнули - с копьем, Рами слился с тенью, тень взвякнула и осела, копье с деревянным стуком покатилось по камням, хоровод фигур распался, кругом выли и смеялись шакалы - хи-хи-хи... ой-ой-ой...
– Предатели...
– скаля острые зубы, прошипел Стрелок, сутулясь и покачиваясь, как кобра.
– Я убил, защищаясь...
Клинок двигался в согнутой, поднятой, руке, как смертоносное жало. Вокруг мялись, ругались, топтались и шумно сопели. Дахма нетерпеливо фыркала, била копытом и пыталась сплясать.
– Полезай на кобылу, - прошипел Рами, и Антара не сразу понял, что шипят ему.
– Полезай и гони к своей Абле!
– А ты?
К сумеречнику снова скользнули - по-умелому, так же, по-змеиному, целя ножом. Вскрик, стон, шорох оседающего тела.
Тишину смыло воплями:
– Сволочь! Подлая мразь! Ты не стоил его сандалий!
Сейчас скопом бросятся, для храбрости орут, что же делать?!
– Рами, я тебя не брошу!
Стрелок рявкнул:
– Гони, я сказал!!! Я справлюсь! Гони к Абле, потом в Мариб!
Лезвие с шумом рассекло воздух, Антара визгнул, закрывая лицо руками. Ладони залило теплой чужой кровью.
– В Марибе встретимся! Гони!
Булькающие стоны умирающих он больше слышать не мог. Антара прыгнул - животом поперек кобыльей спины, Дахма зацокала, затопталась, вокруг орали, ногу, ногу, давай, Антара, задирай и перекидывай ногу - сел!!!
– Гони!!!
В голове принялось опасно смеркаться, кругом вдруг замельтешили огни, факелы, откуда здесь всадники... Истошное ржание Дахмы привело его в чувство, Антара дал шенкелей, и кобыла - помчалась!