Чтение онлайн

– …но чаще они начинают безудержную охоту, и нам же самим приходится их убивать, а после наказывать обратившего, - закончил Бальд, и они расхохотались. – Ты права, Козима. На самом деле, это совсем не смешно – и это серьёзная проблема. Я пытался говорить об этом в Совете, но… Они не слушают и предпочитают обращать внимание на обратные примеры. Впрочем, теперь будет проще. В чём-то они правы, но…

– В чём это? – недовольно нахмурилась Козима, неожиданно ощутимо пнув его пяткой в бок.

– Больше не делай так, - предупредил Бальд, с силой сжимая её щиколотку. – Я не Альфред и не твоя комнатная собачка.

– Не

злись, - примирительно проговорила Козима, тут же погладив его ступнёй по колену. – Я пошутила. Скажи лучше, в чём они правы? Ты не можешь тоже полагать всех людей равными, - брезгливо поморщилась она.

– Никто не считает всех людей равными, - возразил он, - кроме некоторой части их самих – но среди них всегда было полно идиотов. И всё же в Совете считалось до сих пор, что нельзя ограничивать инициацию только Евразией.

– А кто говорит о Евразии? – сладко промурлыкала Козима. – Хотя мысль здравая… но и там уже так много негров…

– Хватит, - поморщился он. – Не сейчас. Позже – возможно… но не сразу.

– Но разве они сами не видят…

– Видят, разумеется, - в голосе Бальда зазвучало предупреждающее раздражение.
– Но полагают, что прежних правил довольно. В конце концов, мы всегда соблюдали некоторые ограничения и не инициировали тех, кто не имел шансов выжить долгое время.

– Но негры не имеют таких шансов!

– Дело не в том! – начал горячиться Бальд. – Не в том, что они именно негры. Бывают и исключения…

– Не начинай, - скривилась она. – Ну хорошо, пускай – если тебе так хочется – их можно будет инициировать, но с согласия Совета. Или хотя бы тоже с определённого возраста… а лучше сна. Скажем, только после второго. Или же третьего…

– За что он тебя усыпил? – вдруг резко спросил Бальд.

– Что? – она растерянно посмотрела на него, то ли действительно не поняв, о чём тот просил, то ли не желая этого понимать. – Кто усыпил?

– Аргел. Тебя. Он тебя усыпил. За что?

Козима резким движением запрокинула голову, уронив её на спинку кушетки, однако её лицо, ставшее вмиг жёстким и хищным, всё равно было прекрасно видно сидящему у неё в ногах мужчине. Он улыбнулся довольно, но тут же спрятал эту улыбку, придав лицу нейтрально-заинтересованное выражение.

– Ты упрям, - глуховато проговорила Козима, убирая с его колен свои ноги и поджимая их так, чтобы ему было сложно до них дотянуться.

– Я хочу представлять, с кем имею дело, - он дёрнул плечом. – И я достаточно хорошо тебя знаю. Ты не просто не согласна с тем, как он правил – ты ненавидишь его. За что?

– За то, что он вообще существует, - она вдруг вскочила – золотые волосы взметнулись почти крыльями – и отошла к старинному зеркалу в тёмной резной раме, такому огромному, что в нём отражалась вся комната. Бальд же только откинулся на спинку кушетки и, забросив на неё руки, спокойно наблюдал за своей гостьей.

– Для этого должна быть причина, - сказал он, помолчав. – Так что он сделал тебе?

– Он? Он меня обманул, - тихо и зло ответила Козима, пристально разглядывая свой отражение с кроваво-алыми теперь глазами и длинными острыми клыками, ощутимо выступавшими сейчас над нижней губой. Запустив в волосы руки, она медленно развела их в стороны, наблюдая за тем, как пряди рассыпаются по её плечам снова.

– Обманул, - после паузы повторил Бальд. – В чём? Я хочу знать.

–

Много в чём… но тебе хватит самого факта. И усыпил, да.

– Тебя не так просто усыпить, - возразил он, покачав головой. – Ты не позволила бы ему… как он к тебе подобрался? Я слышал, у вас был роман?

– У нас был роман, - в крайнем раздражении согласилась она, впившись ногтями в тыльную сторону своей левой руки и очень медленно пропоров ими на коже глубокие борозды, которые, едва наполнившись кровью, тотчас начали затягиваться. – Долгий роман. Он заставил меня влюбиться! – вдруг воскликнула она в ярости, стиснув пальцы до хруста. – Вернул мне умение радоваться – а потом разом всё отнял! Просто потому что, - она вдруг запнулась и замолчала. Потом обернулась ко всё ещё сидевшему на кушетке Бальду, подошла и, наклонившись к нему, прошипела: - Доволен?

– Ненависть брошенной женщины, - улыбнулся он, не делая ни малейшей попытки отстраниться, - это лучшее, что я мог пожелать. Теперь я, во всяком случае, уверен в тебе. Аргел глупец… я бы никогда не рискнул так тебя оскорбить. Но зачем же он тебя усыпил?

– Боялся за свою новую пассию, - презрительно фыркнула она, выпрямляясь и отходя к окну.

– Ты хочешь сказать, он боялся напрасно? – уточнил Бальд.

– Пожалуй, нет, - улыбнулась она. – Впрочем, всё вышло к лучшему, насколько я знаю.

– Что ты знаешь? – он то ли намеренно, то ли случайно не скрыл жадного любопытства, прозвучавшего в голосе и мелькнувшего в глазах.

– Тебе интересно? – промурлыкала Козима, возвращаясь и садясь к нему на колени и беря в руки его косу.

– Конечно, мне интересно, - кивнул он, скрипнув зубами, но не делая никаких попыток высвободить волосы. – Ты мне расскажешь?

– Может быть… может быть. Если ты пообещаешь мне… кое-что сделать. Обещаешь?

– Смотря что, - он засмеялся такому откровенному нахальству и попытался поцеловать Козиму, однако она увернулась, а других попыток он не предпринял. – Что ты хочешь?

– Я хочу быть в Совете, - медленно проговорила она, глядя ему в глаза.

– Ты знаешь… - начал было Бальд, но Козима страстно оборвала его:

– Я имею право! Каждый, кто спал трижды, имеет на это право!

– Формально да, - поморщился он, - но на деле такого прежде не бывало, насколько я помню. И потом, там нет мест. Аргел больше не глава, но он всё равно в Совете.

– И это неправильно, - пропела она, улыбаясь и прикусывая самый кончик его роскошной косы. – Он не смирится с поражением так просто.

– Не смеши меня, - отмахнулся Бальд. – Он в жизни не рвался к власти… да и что он может теперь?

– Его слушают, - ответила Козима. – И будут слушать многие. Он силён, и его голос в Совете важен. Кто там слушает тебя? – задала она вопрос, который Бальду явно не понравился. – Глава он или нет – не столь существенно. Тебе там нужны сторонники, - продолжила она, проводя подушечками пальцев по его щеке.

– Тебя там тем более не станут слушать, - отомстил он за неприятный вопрос. – Мне нужны сторонники, конечно, но я вряд ли получу их, если первым делом стану нарушать традиции. К тому же, - продолжал он, смягчая резкость своих слов, - подумай, для чего тебе всё это? Тебе делать нечего? Послушай, - примирительно проговорил он. – Пройдёт время, ты уснёшь ещё раз – и мы вернёмся к этому разговору.