Марш Обреченных. Финал
Шрифт:
— Рарух! — в этом слове было сказано все.
Не колыхнется ни единой веточке, ни стебелечка. Странный лес. Неземной. Неживой. Кольтан без команды и приглашения спускался к заградительной полосе, наверное впервые, за столько веков человек подобрался к вместилищу злой магии со стороны хозяев-эльфов. Со стороны эльфийской земли. Сила Раруха покинула защитный край еще в годы Эльсдарской Сечи, когда магия Эльсдина и Магического Круга навеки попрощалась с многовековой Родиной. Без ритуальных уз, Рарух сперва уснул, а потом иссох, жизнетворные объятия заклинаний растворились в эфире, обратив лиановый сад в истлевший прах. Но как во всяком деле, так и в этом случае, над Эльсдаром произошло исключительное обстоятельство.
Кольтан, а за ним Ронан, вломились в непролазные чащи тонких стволов, ветви опущены и поникшие к самой земле, солнце палило противно и нещадно, очень хочется пить, но граф едва поспевает за чародеем, а тот, не дает ни одной секунды на передышку, на промедление. Небось, взял след проклятущего узурпатора?
Все вокруг безжизненно и мертво. Ронану очень в это хочется верить.
Молящий окрик за спиной заставляет его приостановиться — Сиэла! Глупышка! Она все также поплелась за ними. За ним.
— Куда вы сударыня?
— Я не останусь без вас одна. Без вас — нет! — горячо умоляет она.
В душе, он не сказано рад этим словам, а на деле… Снова в ответе за ее жизнь. В Рарухе опасность возрастает в сотни, а то и большие разы.
— Дайте руку! Кольтан давно оторвался от нас.
Ронан и огорчен и, благодарен судьбе.
Они протащились по сухостою не больше двух десятков метров и были вынуждены остановиться. След Кольтана терялся. Хорвут и вовсе пропал. Земан затравлено оглядывался. Куда они могли подеваться?
— А где архимаг?
— Тихо! — ему послышался отдаленный вскрик.
И точно — полукрик-полувопль — отголосок боли.
— Туда! — показал он левее и повлек за собой Сиэлу. Они лихорадочно заскакали по сухим сугробам павших ветвей, подминая под подошвами пересохшие стебли и некогда гибкие лианы. Один раз Ронану почудилось, будто под ногами нечто шевельнулось, дернулось в глубине сухого пласта, гибкое и напоминающее змею. Неужели лиана?
Сбивши дыхание, он остановился и заозирался, жадно ловила воздух ртом Сиэла, она неожиданно и резко задергала его рукав. В последний миг, ему послышался шорох и движение между стволами. Гибкое диво — Рарух просыпался!
— Не двигайтесь, Ронан, вы на прицеле!
Он даже не решился удивиться и содрогнуться, попытался лишь рассмотреть в чаще Кольтана, но никого.
— Где вы?
— Она зацепила меня… и держит…
Сиэла подавила крик, задрожала всем телом.
— Где Хорвут?
— Посмотрите правее!.. Он умничал до тех пор, пока лес не ожил, тогда, нам стало не до веселья!
Пока лес не ожил?!
Пот градом заструился по спине. Дрожь нарастала в области позвоночника.
— Я не вижу его, — пожаловался Ронан.
Сиэла напротив, задрожала рядом с ним, зажимая рот рукой, чтобы не закричать.
И тогда, Ронан тоже разглядел на сухостое кровавый след: густой и размазанный по ветвям. В глубине кровавого котлована шевеление стеблей-змей — лиан.
— Дотянитесь до "ерша"! Я обронил его, когда эти твари напали на меня сзади. Сможете?
— Сейчас. Попробую. — Ему интересно, и в тоже время страшно было узнать, куда все-таки запропастился Кольтан, что его не видно, но опасность заставила его действовать, двигаться медленно, но расчетливо.
Шаг. Еще шаг. Тишина. Спокойствие. Снова шаг. Сиэла придушено шипит. Ронан и сам замечает легкое колебание стеблей и хищное приближение. На него уже охотятся!
— Протяните же руку — у вас должно получиться! Видите посох?
— Д-да, — сосредоточено бормочет он.
— Тянитесь! Ну же! — настаивает с отчаянием Кольтан, наверное, ему было очень больно.
Ронан присел и сразу увидел перед собой отшлифованную мастерами и руками
Кольтана, рукоять боевого артефакта среди стеблей, потянулся за ним. Лианы задвигались, словно живые. Что-то гибкое пронеслось над самой головой, Ронан успел прижаться к низкому кустарнику, пальцы схватили "ерша" и потащили его на себя. Снова метнулось стремительное и опасное. До Земана долетел крик боли — и скорее всего, мессиру Кольтану не повезло. Ронан извернувшись направил набалдашник орудия на цель — огонь сорвался мощным потоком, кромсая и уничтожая. Он обернулся и ударил поверх головы Сиэлы, визжащей и прижимающейся к коленям. Лупил направо и налево. Раздавал магические заряды по всем фронтам. И опомнился, когда вокруг пламенело и горело, похлеще чем в том злополучном леску.Он наткнулся на Сиэлу случайно, чуть не наступив ей на руку, бережно прижал живую к своей груди, как и в пошлый раз. Она рыдала навзрыд, а он звал Кольтана, не надеясь в глубине сознания на ответ, те длинные и вязкие минуты, ему вторила тишина… смешанная с треском догорающих костров.
Кольтан расплатился своей смертью за их благополучие, и Ронан пожелал воспользоваться сим даром сполна.
Через столько лет судьба ответила по достойности за гибель Милы, уничтожив Хорвута самым изощренным способом. От этого не стало легче, а лишь наоборот, зазияла громаднейшая пустота глубоко внутри. Жаль архимага, вряд ли, он заслуживал на такую участь. Спасибо что у него осталась Сиэла — жива и здорова!
…Словно в кошмарном сне, ближе к ночи они выбрались из Раруха, затем на Северный тракт, где воспользовались надеждой повстречать людей. Им повезло не умереть от холода и повстречаться с разъездом Левоча и Сорбата. Всю дорогу до своего разрушенного имения, он одной рукой прижимал к себе Сиэлу, а другой — "ерша", напрочь избавив себя от старой и прошлой привычки не доверять и избегать магию… За один день он изменил своим взглядам, приняв благодарность новым правилам жизни…
На очень длинное и удивительно спокойное время, им представилась приятная возможность пожить в гармонии и тиши, отдышаться и забыть старые раны. Спокойно передохнуть от беспощадных уколов Судьбы!..
— Аллон всемилостивый, я сперва и не поверил! — возглас графа сира Луи Вирка эхом прокатился по ушам и больно резанул отчего-то слух. Было в том возгласе много отчаяния и подымающегося из глубины души страха.
Ирвин резко натянула поводья, Оливия едва не слетела со вздыбленной лошади. Всадники в седлах держались на добром слове, шатком и слабом. Темп, выбранный сударыней Альвинской дорого стоил и человеку, и лошади. Еще один день такого бешеного галопа и они пойдут пешком, рассчитывая на собственную выносливость. Ирвин похвалила себя за то, что оставила в лагере под Откосыми горами взбешенных Садорского и Модерика, сейчас бы, после беспокойного края Василисковых холмов, они естественно были бы, им только обузой. Достаточно графа Лаутского вызвавшегося их эскортировать со своей группой людей, навстречу с герцогским войском. Частые остановки раздражали и утомляли, но и без них, отряд ждало истощение и гибель. Твари Василисковых холмов еще долго выли и ныли по их душах за спиной. Кони вынесли всадников из заколдованной территории быстрее эльфийских стрел. Но как только опасность миновала, усталость взяла свое.
Лаутский сменил третью лошадь, а его оруженосец и мейстер, оседлали солдатских жеребцов, оставив несчастных воинов в арьергарде, тянутся в хвосте на вьючных клячах. Смех до слез! Благо такие чудеса нагнали их за чертой Василисковых холмов, а то без жертв явно не обошлось бы.
И тут на те вам — передовой отрядец из егерей Балломана прискакал с потрясающей новостью: по Южному тракту движется огромнейшее войско.
Конечно же, все подумали о армии Королевства, но предосторожность еще никому не мешала.