Марш Обреченных. Финал
Шрифт:
"Зу-Ма вперед! Атакуешь их с воздуха!"
Клиновидная тень пронеслась над головой, даже в тумане оставляя различимый след. Хищник вышел на охоту! Бремиан сладостно улыбнулся: теперь ждать. Нарчи ударит с фланга — довершая погром.
К его немалому разочарованию смертница опередила появление Зу-Ма, указав на вихри рхаа и клокочущую внутри нее пастью тварь. Эльфы заметались в седле, Зу-Ма естественно этим воспользовался. Мертвенно-эфемерная тварюга накрыла разъезд, лучники открыли заградительный обстрел, нечисть бесчувственная к боли упала на верховых. Снесла лучников и скакунов в суматошный галоп. Эльфары вступили в магический бой, Зу-Ма отступил, получив первые несерьезные ранения. Что ж можно подготовиться Нарчи, не помешает…
Что за нелепость?!
Кто посмел?!
Земля
"Го-спо-дин!"
Бремиан с кривой миной обернулся: Ургур. Вот кто поторопился и выскочил вперед! Можно предположить с верностью — из-за моей спины.
"Сущность рхаа берет на себя командование, я уполномочен, вам сообщить — вас отстранили от операции… временно".
Бешенство сводит его челюсти, он рвется зареветь не своим гласом на весь Призрачный мир. На весь Зорган. Но вместо этого лишь слабый, едва слышный рокот. Ургур, продажная мразь, не успевает его остановить, Император взбунтовавшего мира с места срывается вдогонку Нарчи, мчится успеть вложить свой отпечаток в судьбоносные начала истории, помешать рхаа хоть каким-нибудь образом.
Ревет Ургур, и выползают из недр пространственных врат все новые и новые полчища нечисти…
Над головой Бремиана с воплями и криками пролетает кувыркающее тело эльфа, с нарастающим визгом рхаа разрастается, отвоевывая новые территории у природы Зоргана. За спиной Баркла нежить набрасывается на корчащего эльфара, тот не в состоянии дотянуться до силы, сперва субстанция, а потом когти и клыки впиваются в податливую плоть.
Император задними лапами отталкивается от багрового песка и звериным броском пролетает полдесятка метров, приземляется кувырком на задние. Полотно магии соткало непроницаемо-черный плащ. Его величество Бремиан Баркл явился на родину! И она тут же встретила его обжигающим светом…
"Ты ведь не дашь мне умереть, правда?"
"Посмотрим. Постарайся меня не предать" — ответила ему Сущность Призрачного мира.
Зу-Ма с Нарчи вволю пожинали плоды. Конечно же, эльфары и смертники не справлялись с ними, куда им браться до вечного могущества, когда под рукой не армии, ни полков эльфар. Жалкая кучка защитников таяла на глазах…
Вон в пыли катается хон Тольенн со своими подручными. Вон шатаются на ватных костылях-ножищах уроды Эльсдарской Сечи в клочках плащей, и свет тоже режет их тела, как причиняет боль Бремиану. Но он пришел их не жалеть, а насытится горячей плотью, чтобы обрести их подобия. Возможностью наслаждаться жизнью и воздухом. Солнечным светом. Отказаться, наконец, от боли!
Бремиан выступил из пелены мрака и притянул на себя жгучее внимание, панический страх и суеверный ужас. Так и должно быть!
— Дерлин, ты не ослушался приказа, привез нам сладкую пищу…
С испачканной в земле и песком физиономией, хон Тольенн подвелся на шаткие ноги. Лальенн и Камьенн уже сдвигаются с боков. Ну, прям, как цепные псы! Готовые погибнуть ради блажи хозяина! Если повезет, они умрут быстро и безболезненно.
Капюшон не открывал ее лица: бледного и неестественно прекрасного, пустые рукава, — Флавесс боялась показать лианы-руки. Брут весь в бинтах и изуродованном балахоне копошился в пыли. Тот, кто успел, пустился в бег. Верхом или пешком — это неважно. Зу-Ма и Нарчи магиков не упустят, а пустые оболочки им не навредят, вовсе не нужны. Какой от них толк? Лучников крылан растерзал двумя налетами, оставив кровоточащие останки, жеребцы, разбежались по валу, более резвые — ушли вслед пешим беглецам. На земле, в пыли, остались те, кому послужит стать резервуарами и источниками пищи. Энергетической пищей. Именно они станут стартовыми жерновами для слияния двух миров — живого и давно дохлого. Бремиан не мог этого упустить, тем более, позволить рхаа обмануть его. Ни за что!
С тем бурлящим желанием Император Тьмы навис над Флавесс и когтистой лапой схватил
за шиворот, поднимая над землей. Дерлин судорожно дернулся и мысленно завопил:— Лерньек! Лерньек! Лерньек!
С любопытством Бремиан отвлекся…
Широченный рукав темно-багрового тумана мощным тараном врезался по стене и воротам форта, срывая цепи и подъемники. Солдаты и эльфары объятые паникой, сразу не подумали о защите. Кто мог, и кто успел — спасались бегством. Заместитель Ульенн в одной сорочке с клинком в руках выбежал из кабинета во внутренний двор. На крохотном плацу паника и неразбериха. Когда рхаа обрушила на стены повторный удар, ворота с левой половиной стены зашатались, по камням между швов прошлась трещина. Ульенн матерясь, поймал на бегу капитана караула и потребовал.
— Давай магиков к воротам, живо!
Что толку от стрелков — никакого!
Лерньек с Орзиньенном первыми опомнились от потрясений. Стены казарм изрядно трусило, Лерньек выскочил на улицу, на стенах магики пытались организовать магические щиты. Второй вал рхаа снес с крепостной стены эльфов и расшвырял по плацу бегущих к воротам солдат. Туман накрыл форт плотным облаком, стало трудно дышать и ничего не видно. Криками эльфары пытались собрать гарнизон у ворот и построить хоть какую-то защиту от нападений. Во мраке Лерньека настиг ментальный призыв и пока, эльфар старался определить, кто с ним пытался выйти на связь, магики все-таки провели попытку атаки по туману, вряд ли что получилось, исходя от истеричных криков и воплей солдат, но настойчивый голос внутри сознания бился тараном, не отпуская ни на секунду.
— Лерньек! Лерньек!
Молодому магику удалось, наконец, опознать контактера — господин хон Тольенн.
— Да, ваша милость…
— Выпусти Руга, Муча и Ши-иму немедленно! Мы в опасности! Поторопись!
Связь тут же мгновенно оборвалась.
Повозка!
Два дня назад они прибыли и все то время смертники обитали в бричке. Не вылезая и не отвечая на окрики конюхов-солдат, магик бросился в конюшню, безоговорочно выполнять приказ, в те минуты его не беспокоило, что существа в недрах повозки могли сперва наброситься на него, как на лакомую, сочную плоть, насыщенную магией, а лишь потом ответить на зов хозяйки, нет, Лерньек исключительно думал о спасении и помощи своего господина хон Тольенна. И больше ни о чем!
Повозку, он нашел там же, где они оставили по приезду в форт, лучшего места для таких как смертники Черного оврага и не придумаешь, меньше о них знают, меньше они видят такое количество сочной жратвы. Ульенн по приказу со'Видчика, отгородились от лишних проблем и ни Флавесс, ни Дерлин не посмели, по сему поводу возмутится. Их позиции тогда далеко не определились, а сейчас, не тот момент, чтобы задумываться о мерах порядка и уязвленной чести, возможно, несколько мгновений и никогда больше не понадобится не чья помощь?
Холодок стен конюшни остудил пыл сражения и унял бешеное сердцебиение, пока очередной удар тумана не сорвал цепи и противовесы — все уже поздно теряться и чего-то там бояться!
Лерньек ювелирным ударом магического сгустка огня, сорвал сколоченные магиками печати, повозка подпрыгнула, и из дверцы вынырнули ОНИ…
Тихо вскрикнул молодой эльфар, грохнувшись на задницу перед колесами брички, успев отползти в пустующее стойло.
С диким криком Камьенн ядром взлетел над курящимся песком и с размаху, клином врезался в исполинскую, худощавую фигуру Бремиана Баркла. Выставленная молниеносно когтистая лапища на долю секунды опоздала, и телохранитель хон Тольенна стрелою впился в полухитиновый панцирь монстра, в который за века покрылся Император Тьмы. Оглушающий рев разнесся по пустыне, выпустив из лапы обомлевшую Флавесс, Бремиан схватился с эльфом. Пружинистым подскоком на спину полузверю-полуэльфу с противоположной стороны взлетел Лальенн, обливаясь потом и скручивая мышцы Бремиану магическими плетениями. Дерлин на карачках полз к распростертому телу Флавесс, моля богов, чтобы она была жива. На ментальный клич Лерньек таки ответил, и осталось дождаться подмоги, уповая на быстроту помощников-смертников.