Чтение онлайн

— Я сижу со своим сыном...

— Но у него есть жена, — перебила я женщину. — И по традиции, жена сидит рядом с мужем.

— Мать тоже имеет право сидеть на этом место, — сквозь зубы произнесла свекровь, вызвав у меня улыбку еще шире.

— Не знала, что вы так отчаянно хотите прятать своего сына под юбкой, — с деланным удивлением произнесла я, посмотрев на Глеба насмешливо. — Вы, оказывается, прятали такую пылкую любовь к матери.

— Матушка, отсядь, — голос Глеба нарушил, воцарившуюся

после моих слов, тишину.

Слуги, которые слышали мои слова, замерли в неестественных позах и смотрели на меня испуганными глазами. Их поразило то, что молодая хозяйка может противостоять свекрови. Уверена, раньше Надя просто молча сносила такое отношение к себе. Но она не подчинялась, поэтому ее и невзлюбили.

— Что? Но, Глеб...

— Я сказал — отсядь. Почему ты пререкаешься с главой дома?

Пожилая дама встала со стула, одарила меня ненавидящим взглядом и села через одно место около неизвестного мужчины. Я же, благодарно кивнув мужу, опустилась на свое законное место. Посуду мне тут же поменяли.

В целом, завтрак прошел спокойно. На меня с восхищением смотрел юноша, сидящий напротив. Он сразу улыбался, стоило нам встретиться взглядами. Рыжеволосая девушка тоже бросала в мою сторону заинтересованные взгляды. Я решила, что она младшая сестра Глеба, потому что глаза у них были очень похожи. Невестой младшего брата девушка быть не могла, потому что ей на вид было лет тринадцать, не больше.

Из еды я смогла съесть только репу на пару, которая отдавала легкой горечью. И яблочного пюре. Вместо чая было теплое молоко и хлеб с козьим сыром. Это было неплохо. Мне даже понравилось. Но я все никак не могла престать думать о своих детях. Что они сейчас кушают? Чем заняты? Покормили ли они животных? Подоили ли козу? Смогли ли купить овец или корову? Хотя, корову лучше им не покупать. Не смогут они одни с ней справиться.

Ох, а еще должна приехать Святослава!

Из-за таких переживаний, я даже не заметила, как пролетел завтрак. Вскоре за большим столом остались только я и Глеб. При этом я медленно пила молоко и не обращала внимания на то, как прислуга медленно и старательно убирает со стола тарелки.

— Вставай, — скомандовал Глеб, стоило мне выпить последний глоток молока. — Нас уже ждут.

Я молча поднялась и направилась вслед за мужчиной. Конечно, лучше было бы прямо сейчас сказать о том, что я беременна. Но мне совершенно этого не хотелось. А еще я подумала, что раз он пригласил волхвов, они-то уж точно смогут определить, чей это ребенок. Во всяком случае, я на это надеялась. Тогда у меня будет немного времени, чтобы придумать план побега.

Глеб привел меня в комнату напротив. Она напоминала кабинет — со столом и книжными шкафами. Однако тут так же стояла и софа у окна. Возможно, хозяин кабинета даже ночевал здесь. Напротив стола было два кресла, в которых сейчас разместились двое стариков. Один был полностью лыс, а второй седоволос и седобород. Лысый был одет в красивую белую рубашку, перевязанную на поясе и черные брюки с сапогами. А на бородатом была длинна мантия до пола.

Стоило нам войти, старики поднялись и поклонились Глебу.

— Добрый день, — поздоровался мой муж, подходя к каждому и пожимая им руки. — Прошу прощения за ожидания. Моя жена сегодня ела с таким аппетитом.

Глеб

бросил на меня взгляд через плечо, но я лишь ответила ему спокойной улыбкой. Такие подначки меня совершенно не задевали. Конечно, я ела с аппетитом. Мне-то надо есть за двоих.

— Эта та девушка, которую мы должны проверить? — спросил седобородый старец. — Мне с утра сообщили, что она потеряла память.

— Так и есть. Но давайте сначала проверим ее физическое здоровье, — Глеб обернулся и указал мне на софу около окна. — Степан Михайлович, можете ее осмотреть?

— Конечно-конечно, — лысый доктор подхватил с пола чемоданчик, который я до этого не заметила, и подошел ко мне.

Я уже расположилась на софе и пыталась унять быстро колотящееся сердце. Несмотря на то, что я была уверена, что ребенок в моем животе — это ребенок Глеба, мне все равно было страшно. Страшно за ребенка, а не за себя.

— Ложитесь, моя дорогая, — доктор благодушно улыбнулся, присаживаясь на рядом стоящий стул. — Я только послушаю ваше сердце и приложу пару магических камней. Больно не будет.

Я сделала так, как меня попросила. Легла на софу и принялась ждать.

Осмотр был совсем не таким, как в нашем мире. Старичок достал из небольшого чемоданчика какой-то деревянный инструмент в виде воронки. Но внутри был расположен камень розового цвета. Старик приложил к моей груди широкий конец, а свое ухо поднес к узкому. И замер. Я тоже замерла, стараясь дышать через раз.

— Хм. Как интересно, — пробормотал доктор через какое-то время и убрал инструмент на место. — Дорогая, вы не хотите нам ничего сказать?

— Не хочу, — я пожала плечами. — Мое право говорить что-то или нет.

— О чем вы? — голос Глеба донесся откуда-то со стороны, но он очень быстро подошел к нам. — Она больна?

— Нет, — доктор усмехнулся. — Это точно не болезнь. Но недомогание она чувствовать будет. Сейчас я еще кое-что проверю и скажу вам все, что узнал. Только для начала...

Старик извлек из чемодана белый камень и попросил Глеба протянуть руку. Тот безропотно послушался, но сразу спросил, для чего доктору понадобилась его кровь. Ага, значит, белый камень забирает кровь. Опасная штука.

— Я все вам объясню, господин. Терпение.

Камень в руках доктора стал немного красным. Совсем чуть-чуть, но я взволновалась, когда мужчина положил его на мой живот. Хотела дернуться и скинуть эту штуку с себя, но доктор меня остановил, положив теплую руку мне на плечо.

— Все в порядке. Ничего не бойтесь.

Это меня не успокоило, разумеется, но камень на моем животе внезапно окрасился в золотой. Я удивленно моргнула. Красивый свет озарил комнату на мгновение и потух, оставив камень тусклы, но все еще красивым.

— Итак, — доктор забрал камень с моего живота, закинул его в свой чемоданчик и помог мне сесть. — Могу с уверенностью сказать, что ваше жена полностью здорова. Отклонений в работе сердца и легких нет. И так же, господин Волков, я поздравляю вас. У вас скоро, предполагаю, к лютню, родится ребенок.

— Что?

Я посмотрела на потрясенное лицо Глеба. Мне сложно было представить, о чем он думает, на радости на его лице не было. Скорее... страх? Он смотрел на доктора взглядом, в котором читалось сомнение и тревожность.