Чтение онлайн

Я опустила ноги на пол, размышляя о том, где тут может быть уборная. Я уже собиралась одеться и выйти во двор, чтобы расспросить слуг, как на глаза попалась неприметная дверка. Она находилась недалеко от кровати, но так как была обита той же тканью, что и стены, ее было сложно заметить.

Поколебавшись мгновение, я подошла к двери и распахнула ее. Передо мной предстало странное место. Деревянная ступенька, а затем ступенька повышел. Я встала на первую и заметила дыру на второй. Все встало на свои места.

— Но почему совсем нет запаха? — пробормотала я и, не удержавшись, заглянула в отверстие.

Там внизу

стояло небольшое деревянное ведро, а в нем были странные камни. Формой они напоминали огненные камни и водяные. Только цвет у камней был коричневый. Сделав нехитрые логические выводы, я предположила, что эти камни как-то влияют на утилизацию отходов. Впрочем, я быстро в этом убедилась, когда воспользовалась уборной.

После я решила проверить, что в шкафу есть из одежды, поэтому распахнула шкаф и была приятно удивлена, увидев зеркало во весь рост на дверце.

Зеркало было совсем не таким, к каким я привыкла. Оно было мутным, со слегка ребристой поверхностью. Но себя разглядеть мне удалось — невысокая, стройная девушка. Волосы распущены, доходят до поясницы. В ночной сорочке живота и не видно почти. Но скрывать беременность будет бессмысленно, если Глеб покажет меня врачу.

Вздохнув, я покачала головой и начала перебирать одежду, что висела в шкафу. Тут было много платьев и сарафанов. Все они были из очень мягкой и дорогой ткани. Но почему-то все платья были серого, черного или темно-синего цвета. И на них не было ни единого украшения. Эта одежда напоминала одежду монахини.

«Ах, да», — я вспомнила, что Надя была дочерью или потомком первосвященника. — «Но она же не была монахиней. Почему ей не позволяли надевать хотя бы простые платья светлых оттенков?»

Надевать что-то настолько мрачное мне не хотелось. Да и не налезли бы платья на меня. Пусть у меня был только четвертый месяц, но я действительно сильно поправилась. Поэтому пришлось надеть свое старое платье, которое я вышила сама. Оно было из голубой ткани, с красивой вышивкой на подполе и на рукавах. А воротник я вообще украсила вышивкой в виде цветов. Да, ткань на платье была весьма скромной. Зато я чувствовала себя в нем комфортно.

Стоило мне надеть платье и подойти к окну, чтобы посмотреть, что происходит на улице, как в мою дверь постучали.

— Госпожа, пора вставать, — раздался властный женский голос.

Сразу после этого, без моего разрешения, открылась дверь. Я увидела высокую девушку в простом платье. Сразу было понятно, что она служанка. Но она явно позволяла себе больше, чем ей было положено. Я уже приблизительно понимала, какие отношения должны были быть между слогами и господами. Поэтому было... неприятно осознавать, что даже слуги в этом имении Надю просто ни во что не ставили.

— Выйди, — резко сказал я, от чего служанка замерла и уставилась на меня широко раскрытыми глазами.

— Что?

— Я сказала, выйди. Я не позволяла тебе входить в комнату.

Ничего, Надя. Я еще поставлю всех на место. И ребенка рожу здорового и крепкого. И заставлю всех тут пожалеть, что обращались с тобой так по-свински. Короткий сон, который приснился мне сегодня, четко дал понять, что Надя всегда была одна. И все из-за того, что ей не досталось какой-то силы.

— Вы шутите, госпожа? — насмешливо спросила девушка, перекидывая свою косу на бок. — Сбежали и теперь чувствуйте свою безнаказанность.

Я молча подошла

к служанке. Она была выше меня почти на пол головы, но я не отводила взгляда. Моя головы была высоко поднята. В движениях была только уверенность в своих силах.

— Я. Сказала. Выйди.

Я видела, как колеблется девушка. Видела, как она смотрит мне в глаза и постепенно осознает, что в госпоже что-то поменялось. Она делает шаг назад, но выйти не успевает.

— Что тут происходит? — в дверном проеме, привалившись к косяку плечом, стоял Глеб.

— Госпожа... она...

— Эта служанка вошла в мою комнату без разрешения, — спокойно перебила я девушку. — Вас в этом доме даже прислуга не уважает?

— Я уважаю господина! — взвизгнула служанка, падая на колени. — Умоляю, простите меня!

Я не обратила внимания на действия прислуги. Все это время я смотрела только на Глеба. В первую очередь мне следовало наказать именно его. Но только как? Как раскрыть ему глаза на то, что во всех бедах Нади, пока она жила в этом доме, виноват именно он?

— Я ваша жена, — тихий шепот сорвался с моих губ. — Отношение ко мне олицетворяет отношение к вам. Прислуга презирает вас. Кто знает, сколько украшений они украли, пока меня тут не было?

Светлые глаза Глеба слегка сощурились. Он некоторое время смотрел на меня, а затем перевел взгляд на служанку у своих ног. Я же тонко усмехнулась. Теперь в этом доме все будут делать то, чего хочу я. Потому что мой уж глава этого дома. И никто мне не помешает.

— Десять ударов розгами, — коротко скомандовал Глеб.

В комнату тут же ворвались его стражники, подхватили рыдающую прислугу под руку и увели по коридору. Когда ее крики стихли, Глеб вошел ко мне в комнату, подошел ближе и заглянул в глаза.

— Ты сильно изменилась, — сухо сообщил мне мужчина.

— Такой я стала благодаря вам, — тихо ответила я, не отрывая взгляда. — Раз никто не может защитить меня, я буду делать это сама. Но последствия придется разгребать вам.

— Посмотрим, — Глеб усмехнулся. — Идем на завтрак. Я уже пригласил доктора и волхвов.

Имение, в сравнение со вчерашним днем, жужжало, как улей. Прислуги было много. Они носились туда-сюда, делали уборку, бегали с чистым бельем, расставляли еду на стол. А столовая была на первом этаже. Она была просто огромной. За столом уже сидели люди. Свекровь, которая заняла место по правую руку от пустующего места главы семьи, я узнала сразу. Напротив нее сидел юноша с такими же светлыми волосами, как у Глеба. Скорее всего, младший брат. Рядом с ним молодая девушка с рыжей косой. Ее взгляд был опущен, поэтому лица я толком не разглядела. Со свекровью сидел пожилой мужчина, но это был точно не отец Глеба. Он погиб на войне, это я знала точно. Возможно, дядя?

Глеб пошел на свое место, а я замерла. Мне следовало сидеть по правую руку от мужа, так как я была второй в доме. Но там сидела старая стерва и усмехалась. Ну, ничего. Хотите играть по-плохому? Это можно устроить.

Я мило улыбнулась и медленно направилась вслед за мужем. В том мире высоко ценились традиции и обычаи. И то, что меня отсаживали от мужа, говорило лишь об одном — они не принимали меня в роли невестки. И более того, нарочно пытались разлучить с мужем.

— Дорогая свекровь, кажется, вы ошиблись своим местом, — с улыбкой сказала я, останавливаясь у хмурой пожилой женщины.