Мама для сирот
Шрифт:
— Я говорю, что ваша жена беременна. Скорее всего с того момента, как сбежала от вас, — доктор хохотнул.
— А это точно мой ребенок? — резко спросил Глеб, вызвав у меня раздражение.
— Да. Я только что это подтвердил. Ребенок без сомнений ваш, — доктор тоже выглядел недовольным из-за этого вопроса.
Интересно, насколько сильно он предан семье Волковых? Поможет ли он мне сбежать, если я скажу, что в этом доме ребенку угрожает опасность? И смогу ли я ему доверять? Одно я уже поняла точно — одной мне не выбраться. Поэтому надо искать тех, кто мне поможет. Например, обиженных служанок.
— На этом я откланяюсь, господи, — сказал доктор и, поклонившись, вышел за дверь.
Я проводила его задумчивым взглядом и снова посмотрела на Глеба. Он, кажется, вообще не заметил, как кто-то вышел из кабинета. Все еще стоял и смотрел в пространство. Его так потрясло известие о ребенке?
— Господин? Теперь моя очередь? — ко мне подошел второй старик.
— Да, — Глеб очнулся и хмуро посмотрел на волхва. — Проверь на месте ли ее воспоминания.
— Будет сделано, — старик коротко поклонился Глебу, подошел ко мне ближе и опустил свою ладонь на мою голову.
Я сразу почувствовала себя дурно. Голова закружилась, к горлу подкатила тошнота. Я прижала ладонь к губам, чтобы сдержать рвотные порывы. Ощущения были похожи на состояние после ужасных аттракционов. Как-то раз близнецы Максима затащили меня на большие американские горки. Вышла я оттуда с трудом. Едва волокла ноги. Потом еще пару дней чувствовала слабость. Вот, ощущения были такие, словно меня снова посадили на такой аттракцион.
— Хм... — старик убрал руку от моей головы, и я вздохнула с облегчением.
— Господин, у вашей жены отсутствуют воспоминания за, практически, большую часть жизни.
— Их можно как-то вернуть?
— Я попробовал. Но что-то чужеродное запрещает это делать.
Я наконец-то смогла немного прийти в себя и прислушалась к разговору. Я была бы рада увидеть воспоминания прошлой Нади. Чтобы знать к кому и как относиться. Чтобы понять, почему Надя украла ту печать. И узнать, что делать и как сбежать из этого плена. Потому что Надя это сделать смогла.
— Ясно. Ты свободен, — Глеб махнул рукой и прижал ее к лицу. — Спасибо за твои услуги.
— Вам спасибо за плату, господин, — волхв поклонился.
Я вздрогнула, когда поняла, что все это время старик смотрел на меня. Его взгляд был очень странным. Не враждебным, но и не ободряющим. Он словно изучал меня, рассматривал, как диковинную зверушку. Я отвела взгляд первой. Впервые. И только когда дверь за стариком закрылась, я осознала, что меня так напрягло — глаза. Глаза в этого волхва были зелеными, с вытянутыми зрачками, как у зверя. Теперь я была уверена — он понял, что я не прошлая Надя. Но почему он не сообщил об этом мужу?
Глеб же, постояв пару минут, вздохнул и сел рядом со мной на софу. Он молчал еще продолжительное время, словно обдумывая все, что ему сказали. Я молчала и не мешала ему. Мой взгляд бродил по помещению, подмечая незначительные вещи. Вот, например, на стене висела картина с цветами подсолнуха. А на столе стояла кружка. И уже очень давно. На ее краю подсохло что-то коричневое. Может кто-то пил пиво? На книжной полке отсутствовало несколько книг.
А на вешалке, у самого входа, висел камзол черного цвета.— Почему ты не сказала? — нарушил тишину усталый голос Глеба.
— На это было несколько причин, — ответила я, наконец-то взглянув на мужчину. — Тебе перечислить их?
— Кажется, я догадываюсь, — Глеб усмехнулся. — Но хочу это услышать.
— Первое — я не знала, как к тебе относится. Я даже не помню тебя. Второе — ты мог решить, что это не твой ребенок. Что собственно и случилось. Да и я сама не была в этом уверена. И последнее — ты хочешь использовать моего ребенка.
— Это наш ребенок...
— Нет, — я усмехнулась. — Это только мой ребенок. Отец — это тот, кто будет защищать и оберегать. А не тот, что кинет в самое пекло, в надежде спасти других людей.
— Не забывайся, — угрожающе сказал мужчина, повернув ко мне голову. Его светлые глаза слегка прищурились. — Пока я глава этого дома. И будет так, как сказал я.
Я встала с софы и посмотрела на Глеба сверху вниз. Я смотрела на него с презрением и ненавистью. В моих глазах этот мужчина был таким же, как мой настоящий отец — не способным выполнять свой родительский долг. Я считала, что таким людям вообще не стоило заводить детей.
— Я пойду, господин?
— Мы еще не осудили...
— Я не намерена с вами что-то обсуждать, — сухо улыбнулась я и, не дожидаясь разрешения, вышла из кабинета.
Я была так зла, что направилась прямиком к выходу из имения. Благо оно находилось неподалеку — в конце коридора. Мне надо было проветриться, чтобы не кинуться на первого встречного, кто посмеет выразить пренебрежение. Если бы я сейчас была в деревне, то меня бы нисколько не задело такое отношение. Там все были равны. Все зависели от земли. А тут... меня нарочно принижали, пытались поставить на одну ступень с прислугой. Или даже ниже.
Погода была пасмурной. Это я поняла, как только вышла на крыльцо, и меня встретил ледяной ветер с мелкой моросью. Это меня тут же взбодрило и помогло взять себя в руки. И почему я стала такой эмоциональной? Наверняка виновато молодое тело Нади. Будь я в своем теле, я бы не реагировала так остро на слова Глеба. В конце концов, я за свою жизнь встречала стольких людей, которые вели себя ужасно, что и не сосчитать.
— Госпожа, что вы делаете на улице в такую погоду?
Я обернулась. Из дома вышел светловолосый юноша, предположительно брат Глеба. Вот только как его звали? За завтраком имена не упоминались. Там вообще все старались молчать.
— Решила прогуляться, — ответила я. — А вы что тут делаете?
— Решил прогуляться, — со смешком ответил мне мальчик.
На вид ему было семнадцать или восемнадцать лет. Я не могла воспринимать его взрослым. Хм. А сколько лет мне? Почему-то никогда не задавалась таким вопросом. Я думала, что Наде было около двадцати пяти, но теперь меня одолевали сомнения.
— Давайте прогуляемся вместе? — внезапно предложил юноша, привлекая мое внимание.
Я посмотрела на него, слегка приподняв брови. На этот жест, мальчик отреагировал по-своему. Он стянул с плеч камзол и накинул его на плечи.