Чтение онлайн

Острон кивнул.

Они достигли воды спустя несколько минут и по знаку Сунгая принялись спешиваться. Джейфар первым пошел вброд, ведя коня за собой. Животное нервно фыркало; быстро идти было невозможно из-за сильного течения, которое едва ли не сбивало с ног. Острон остановился у края, сделал знак шедшей следом Лейле. Девушка также миновала ручей, хотя посередине пережила несколько неприятных мгновений, вынужденная буквально повиснуть на шее своей лошади: роста она была невысокого. После нее пошел Ниаматулла, и казалось бы, он тоже должен пересечь текущую воду без проблем. Поначалу маарри действительно шел,

ведя в поводу лошадь, а потом вдруг споткнулся и опрокинулся.

Острон и Ханса кинулись помочь ему одновременно. Оба знали: несмотря на то, что всю жизнь прожил на берегу огромной реки, Улла не умеет плавать. Тот уже захлебывался, и течением его несло вниз, но в этот момент Ханса настиг его одним большим прыжком и поймал за шиворот. Острон, увидев, что Улла пойман и больше не тонет, перехватил поводья лошади и перевел ее на другой берег, где вскоре оказались и Ханса с Уллой. Маарри судорожно откашливался, и вид у него был жалкий.

– - Гайят, должно быть, решила пошутить, когда ты появился на свет, -- пробормотала Лейла.

В тот момент дождь кончился. Острон поднял взгляд на небо; далеко на западе что-то алело в уходящих тучах. Пока остальные переходили поток, он подошел к Сунгаю.

– - Знаешь где-нибудь поблизости годное место для стоянки?

Джейфар задумался, потирая заросший подбородок.

– - Оазис Салафи мы миновали, -- заметил он.
– - И вряд ли стоило бы там появляться, в любом случае. Придется стоять посреди серира. С водой, думаю, проблем не будет... сейчас наберем из этого самого ручья.

– - Быстро ли нас нагонят одержимые, вот что меня волнует.

– - Тебе лучше знать, Острон. В последний раз птицы доложили мне, что нас от них отделяет примерно четверть часа полета. Это около четырех фарсангов.

Острон нахмурился.

– - Будем идти до последнего, -- сказал он.
– - Ты не поверишь, с какой скоростью способны передвигаться эти твари.

– - Отчего же, -- буркнул Сунгай.

Последний всадник пересек ручей вместе со своим животным. По команде они набрали воды во фляжки и снова оседлали коней; когда Острон повторил для всех, что остановится отряд только поздно ночью, они угрюмо промолчали.

– - По крайней мере, самума ожидать не приходится, -- сказал Басир, обращаясь к мрачному Ниаматулле; они ехали рядом, а с другой стороны Басира сгорбился на своей лошади Ханса в промокшем насквозь бурнусе.

– - Лучше бы песчаная буря, -- возразил Улла.
– - Сам видишь, с водой у меня отношения не сложились.

– - В песчаную бурю пришлось бы моментально попрощаться с нашими милыми лошадками, -- заметил Ханса с другого бока.
– - И тогда наши жизни, которые, судя по всему, и так не затянутся, сократились бы втрое.

– - Не говори так, Ханса. Я уверен, Острон знает, что делает.

Коротышка промолчал.

Они шли до глубокой ночи, когда небо уже давно покрылось звездами, и копыта лошадей чавкали по грязи. К ночи Хамсин, спавшая у Сунгая на плече, проснулась и отправилась на разведку. Она вернулась спустя час или около того; Сунгай нахмурился, слушая ее.

– - Встанем лагерем, -- сказал он, -- вон там, кажется, я вижу несколько валунов.

Острон возражать ему не стал. Джейфар первым направился к валунам, о которых говорил. Место и вправду было подходящее, четыре или пять

здоровых камней лежали полукругом, а между ними была лишь влажная щебенка, ни намека на грязь.

Люди собрали мокрые ветви кустарника, росшего вокруг, и уложили их охапками; Острон был единственным, кто мог поджечь их без особого труда. Когда последняя охапка, у которой уже устроился Сунгай, разгорелась, он опустился рядом с джейфаром, вновь думая о том, что же сейчас делают остальные отряды, заблудившиеся в бескрайней пустыне. И остается лишь надеяться, что орда безумцев сосредоточилась на Одаренных.

Люди в основном молча сидели вокруг костров, лишь изредка негромко переговаривались. К их костру присоединилась привычная компания: Ханса, Улла и Басир, а рядом с Хансой села Лейла. Глянув на нее, Острон снова вспомнил о Сафир. ...Нет, он не должен об этом думать. Если постоянно думать об этом, он расклеится и не сможет... делать то, что должен.

– - Сегодня люди слишком устали и напуганы, -- негромко сказал Сунгай, оборачиваясь к Острону.
– - Но завтра придется задержаться для того, чтобы поохотиться.

– - Я знаю, -- ровным тоном ответил тот.
– - Конечно, мы будем охотиться. Ты представляешь себе, каким путем мы пойдем, Сунгай?

– - Конечно. Тем же самым, -- криво усмехнулся джейфар, -- каким шли осенью. Мимо храма Шарры. До него еще около семидесяти фарсангов по прямой.

– - Больше недели...

– - На лошадях быстрее, не забывай.

– - Да, но может статься, это не последний ливень.

– - Тем лучше, -- покачал головой Сунгай.
– - Ливни задержат безумцев сильнее, чем нас.

– - Вокруг Шарры -- большая низина, -- напомнил Острон, заставив джейфара нахмуриться.

– - ...Ты прав.

Они замолчали; глядя в огонь, Острон задумался о своем.

На самом деле, теперь он боялся только одного.

Что в момент, когда наступит пора сражаться с одержимыми, его огонь окажется неподвластен ему. Что снова явится этот человек в сером плаще и...

Белые глаза снились ему во сне.

***

– - Если Гайят и не послала нам своего Одаренного, то потоки воды она послала, -- вполголоса сообщил Сунгай.
– - Птицы говорят, одержимые даже немного отстали от нас.

– - Хорошо, -- кивнул Острон.

Утренний холод пробирал до костей. Третий день отряд шел по сериру, превратившемуся из-за дождей в грязь вперемешку с щебнем. Страх понемногу таял, уступая место бесконечной усталости. До сих пор весна была их главным опекуном и защитником: образовавшиеся из-за ливней потоки воды преграждали путь безумцам, и местами кое-где проросла первая трава, благодаря чему лошади не умрут с голода. Единственным недостатком такой погоды было то, что все они были вечно мокрыми насквозь и сильно мерзли.

Этот день также прошел без приключений; люди молча ехали вперед, иногда пуская лошадей рысью, но в целом стараясь не переутомлять животных. Лошади Острона и Сунгая шли ноздря к ноздре. Джейфар шмыгал носом, предоставив коню самому выбирать дорогу, на плече его дремала Хамсин; Острон угрюмо смотрел перед собой, время от времени поднимая то одну ладонь, то другую, и по его пальцам скользили крошечные огоньки. Сунгай, если и догадывался, отчего нари без конца проверяет, способен ли использовать Дар, то молчал об этом.