Лиловый (I)
Шрифт:
– - Мрачнее не придумаешь, -- буркнула стоявшая рядом Лейла. Острон и Сунгай ничего не ответили ей. Это была их идея; необходимо было предупредить Ангур о том, что войско стражей Эль Хайрана разбито. Птица могла бы долететь до города куда раньше, чем доедет самый быстрый всадник, но птица не умела говорить; Острон предложил написать весть на обрывке чьего-нибудь бурнуса. Поскольку чернил у них, разумеется, не было, Сунгай осторожно рассек кожу на предплечье кинжалом.
Пока он выводил закорючки, долженствовавшие сообщить о поражении, на небе появились крошечные черные точки. Они летели со всех сторон и понемногу становились
– - Множество отрядов рассыпалось по пустыне, некоторые точно так же вынуждены были остановиться из-за раненых. При виде птиц люди начинали махать руками, они предполагают, что это мои разведчики. Что предпримем, Острон?
– - Необходимо отступать к реке, -- хмуро отозвался тот.
– - Думаю, это все понимают. Привяжи к лапе Хамсин простой кусок ткани, пусть она облетит всех, кого найдет; так люди будут знать, что по крайней мере ты жив.
Сунгай кивнул и принялся привязывать еще один обрывок на лапу совы. Поднял руку; птица взлетела и быстро скрылась в пасмурном небе. Вторая опустилась на ее место, и к ее лапе он привязал обрывок ткани с надписью. Еще две небольших птички летали вокруг Сунгая; он поднял голову и сообщил:
– - Они говорят, что из города выходят люди.
– - Значит, одержимые будут нас преследовать, -- кивнул Острон, оглянулся на свой маленький отряд.
– - Пора идти.
Их было около сорока, усталые грязные люди с мрачными лицами, но у каждого из них была лошадь, и Острон знал, что за них волноваться особо не стоит. Страшно лишь подумать о том, как будут отступать пешие воины, которых в войске было большинство.
О том, что где-то среди них должна быть Сафир, он старался не вспоминать. И о том, что ее может не оказаться среди выживших.
Они оседлали коней и поначалу медленно, осторожно сошли с каменной площадки, давшей им кратковременный приют. Сунгай и Острон ехали впереди всех; джейфар хорошо ориентировался на местности и первым пустил своего коня рысью. Лошадь Острона почти не отставала от него; сам нари смотрел вперед с отрешенностью на лице. Путь им предстоял непростой, и опять у них не было ни еды, ни воды с собой, а еще постоянная тревога за других людей, оказавшихся в грязной, только после весеннего ливня пустыне, с преследующими их одержимыми за спиной.
Острон сосредоточенно думал, не до конца уверенный, что ему стоит предпринять. Джейфар время от времени косился на него, но ничего не говорил; Сунгай первым заприметил стаю птиц, летевшую с юга.
– - Соглядатаи, -- сказал он, оглядываясь. Острон как раз успел обернуться, чтобы увидеть, как другая стая, более пестрая и разношерстная, набросилась на темное облачко.
– - Сунгай, -- окликнул Острон, -- пусть они оставят хотя бы одного.
– - Зачем?..
– - Надо.
Соглядатаи темного бога, больше всего похожие на ворон, дрались отчаянно, и несколько птичек поменьше рухнуло на грязную землю. Но среди птиц, подчинявшихся воле Сунгая, были крупные сильные хищники, и вскоре темное облачко истаяло, а одна из птиц ринулась к отряду людей, неся что-то в когтях.
– - Ты можешь поговорить с этим?
– - спросил Острон, когда она приблизилась. Сунгай поморщился.
– - Могу. Что я должен сказать?
– -
Что Одаренные Мубаррада и Сирхана -- здесь, -- был ответ.– - Пусть все одержимые знают об этом.
– - ...Ты с ума сошел.
– - Но если они кинутся в погоню за нами, остальные люди будут вне опасности.
– - Нас всего сорок.
– - Ты Одаренный или нет, Сунгай, -- глаза Острона сверкнули.
Джейфар вздохнул. Говорил он или нет, понять было бы сложно, -- его речь, обращенная к животным, была неслышна людям, -- но потом орел, державший в своих когтях пойманную птицу, выпустил пленницу, и ворона с сиплым уханьем понеслась прочь.
– - Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Острон, -- пробормотал Сунгай.
***
Новый ливень застал их в каменистой долине, и они не остановились, продолжали упорно ехать вперед, натянув плотные бурнусы на головы. В чем-то это было к лучшему; никто из них не боялся умереть от жажды за время пути.
Умереть от палаша в спине -- другое дело. Многие часто оглядывались. Еще до ливня одна из пичуг принесла весть о том, что целая орда одержимых устремилась в том же направлении, что и крошечный отряд во главе с двумя Одаренными.
– - Если они нас настигнут, мы умрем, -- тихо сказал тогда Ниаматулла Хансе, ехавшему рядом. Марбуд пожал плечами.
– - Острон наверняка рассчитывает, что перед этим мы положим как можно больше врагов.
– - Он сошел с ума.
– - ...Нет, не думаю, -- возразил Ханса, приподнимаясь в стременах и выглядывая ссутулившуюся фигуру нари впереди.
– - Просто он пытается взять на свои плечи всю ту ответственность, что лежала на плечах Халика.
Улла лишь поежился и снова оглянулся.
В густой завесе ливня ничего не было видно; это не заставило людей оглядываться реже, скорее наоборот. То, что человек не может увидеть, вызывает у него наибольший страх. Только Сунгай и Острон во главе отряда ехали, не оборачиваясь, угрюмо глядя лишь вперед.
Лишь вперед; Острон смотрел, не отводя глаз, как мерно разворачивается каменистая пустыня под ногами лошадей. Идти вперед и не оглядываться: это было легче всего. Не думать о том, кого ты оставляешь позади: возможно, их уже никогда не вернуть. Не думать о том, кого ты потерял навсегда: живые должны жить и нести свое бремя, пока не пробьет и их час.
Беречь тех, кто рядом с тобой в эту минуту.
Сберечь мир для тех, кто только еще будет.
Долина медленно опускалась, и первым забеспокоился Сунгай, хорошо знавший, что это может означать. Он какое-то время приподнимался в стременах, потом направил лошадь вправо, чтобы оказаться ближе к Острону, и сообщил:
– - Впереди вода.
Зеленые глаза нари скользнули в указанном направлении.
– - Мы сможем пересечь этот поток?
– - спросил он.
– - ...Полагаю, что да. Возможно, лошадей придется вести в поводу.
– - Это хорошо. Текущая вода замедлит одержимых.
Сунгай кивнул и пришпорил лошадь. Ливень не прекращался, хотя вроде бы достиг пика и уже не усиливался. День скоро подойдет к концу, и Острон понимал, что рано или поздно придется остановиться, чтобы дать передохнуть лошадям и людям. Если при этом от преследователей их будет отделять хотя бы ручеек...
Джейфар вернулся спустя некоторое время.
– - Вода стекает в низину достаточно широким потоком, -- сказал он, -- но я думаю, поток не больше, чем по пояс.