Чтение онлайн

Острон отчаянно пытался вызвать огонь, но ничего не получалось. Он сделал шаг назад; в этот момент тварь с неожиданной силой пнула Халика в живот, и великан врезался точно в Острона, еле удержавшись на ногах. Он тяжело дышал. Долгар неспешно двинулся к ним, но на полпути остановился, и его контур невыносимо отвратительно размазался: Острон не мог понять, как эта тварь умудрилась подобрать второй ятаган Халика, лежавший в пыли, не нагнувшись.

– - Он слишком силен, -- негромко выдохнул Халик.
– - Острон. Я... возьму его на себя. И если я не справлюсь, не смей вступать с ним в бой.

– -

Но...

– - Слушай, что я сказал тебе! Уводи тех, кто еще может идти. Если я не одолею эту тварь сейчас... никто не одолеет.

Он выпрямился и шагнул вперед. Очертания долгара непрерывно менялись, вызывая тошноту; Острон почувствовал, как ноги немеют от предательского страха. Он оглянулся на Сунгая, но обнаружил, что джейфар стоит на коленях, упираясь ладонью в землю.

Халик сделал еще один шаг. Тварь будто поджидала его, и Острон всем существом ощутил ее усмешку, хотя белое лицо ничего не выражало.

Слуга Мубаррада поднял руку с ятаганом, готовясь атаковать. Острон затаил дыхание. Долгар повторил жест, будто кривое зеркало; лезвие ятагана тускло блеснуло в призрачном предгрозовом свете.

Халик тронулся с места.

Острон раскрыл рот, но не мог издать ни звука; его колотило. Ятаган Халика совершил широкий размах, отсекая державшую меч руку долгара, немедленно пошел назад в обратном замахе, и на этот раз Халик оказался достаточно близко: увернуться тварь не успевала.

Клинок снес ей голову.

Костистая кисть разорвала рубаху, пробив плоть, и с тощих пальцев закапала кровь.

Ятаган выпал из ладони Халика.

– - Он здесь не один, -- еле слышно прохрипел слуга Мубаррада.
– - Уводи людей, Острон.

Мощные руки обхватили предплечье твари и с усилием отдернули его; обезглавленное тело принялось заваливаться, и Халик кое-как выпрямился, держась за рану. Острон бросился к нему, подобрал ятаганы, поймал здоровяка за локоть.

– - Халик! Халик!..

– - Немедленно, -- выдохнул тот. Острон в панике оглянулся: драка понемногу стихала, и человека в сером плаще на крыше больше не было. Сунгай медленно поднялся на ноги, и его лицо было мучнисто-белым, как у человека, только что пережившего острый сердечный приступ.

– - Надо делать, что он велит, -- сказал Сунгай. Дернул подбородком; из гущи тел вынырнул огромный лев, грозно ощерился, глядя в сторону цитадели. Острон кое-как помог Халику, и великан опустился, почти рухнул на спину животного. Мышцы льва явственно напряглись.

– - Я чую его, -- еле слышно пробормотал слуга Мубаррада.
– - Еще один. В цитадели. Оставь меня, Острон. Мне не выжить.

Но Острон не послушал его; лев медленно пошел вперед, осторожно, стараясь не причинять раненому человеку еще больше боли, а Сунгай уже выпрямился и закричал во всю глотку:

– - Отступаем! Все, кто еще в состоянии идти, отступаем!

Рядом с Остроном оказался Ниаматулла, с выцветшими от страха и непонятной муки глазами, и руки его дрожали.

– - Гайят праведная, -- пробормотал маарри, -- спаси нас!..

Острон отыскал глазами Басира; китаб вроде бы был в своем уме, хотя отчаянно цеплялся за ятаган в своей единственной руке. Он увидел взгляд Острона и лихорадочно кивнул, убрав меч, поднял рог и затрубил.

Ответ они услышали сильно не сразу. Сунгай тем временем торопливо привязывал к лапе Хамсин обрывок чьего-то бурнуса, имевшего белый цвет;

птица взлетела и устремилась к воротам падшего города.

Острон шел, переступая через тела. "Мубаррад милостивый, -- металось у него в голове, -- это уже второй раз. Второй раз, когда я покидаю Тейшарк, перешагивая через тела падших товарищей".

***

Оглядываясь в последний раз, Острон приметил силуэт человека в плаще и вздрогнул. Теперь уже, впрочем, было почти все равно: последние бойцы покидали город, и на их счастье, одержимые позволили им уйти, хотя было несколько стычек на кривых узких улицах, когда выжившие люди выбрались на равнину перед воротами города, Сунгай облегченно кивнул.

– - Половина уцелела, -- хрипло сказал он Острону.

Острон тем временем поднял глаза на небо. Тучи сгустились еще сильнее. Расхристанные, перепачканные в грязи люди мало замечали это, но ветер стал куда сильнее, и Острон чуял, что вот-вот...

– - Быстрее, -- заорал он и бессознательно передернул плечами; он не видел, как над ним столбом взвилось пламя, но люди вокруг него видели и уставились на него.
– - Быстрее, уходим! Отступаем! Сейчас начнется ливень!..

– - Маридова задница, -- выругался оказавшийся рядом Ханса.
– - Дело дрянь!

– - Нет, -- возразил Сунгай, -- ливень задержит преследователей. Острон прав, нужно быстрее уходить.

– - Нужно... проклятье, почему только у нас нет Одаренного Ансари, -- пробормотал Острон. Слуга Мубаррада по-прежнему сидел на спине льва, но его голова безвольно моталась, а рубаха вся пропиталась кровью. Костистая рука долгара разорвала не только ткань, но и кольчугу, пронзила плоть и вышла с другой стороны.
– - ...Может быть, Абу Кабил поможет?..

– - Некогда искать Абу Кабила, -- отрезал джейфар. Выражение его бледного лица стало сосредоточенным; вскоре к ним подбежали несколько лошадей, в одной из которых Острон признал тяжеловоза Халика.
– - Ну-ка помогите мне.

Понадобились совместные усилия четырех человек, чтобы взгромоздить слугу Мубаррада на коня.

– - ...Он не удержится в седле, -- выдохнул Острон, -- но двоих человек лошадь...

– - Если один из них будет легким, вынесет, -- раздался за его спиной голос, и фигурка, закутанная в грязный бурнус, взлетела на круп коня за спиной Халика. Острон с облегчением обнаружил, что это Лейла.

Перед воротами Тейшарка царила суматоха. Люди вскакивали на лошадей, какие еще остались, другие бросились бежать по безжизненной равнине; как только начнется ливень, сухая пыль превратится в непроходимую грязь, и времени терять нельзя. Острон и Сунгай тоже взобрались в седло и последовали за Лейлой, обхватившей Халика обеими руками. Судя по топоту копыт, за ними ехали другие люди, но сколько их было, Острон не смотрел; в голову ему пришла леденящая мысль.

Где Сафир? Уцелела ли она в этой суматохе? Сохранила ли рассудок?

Но некогда, некогда... тучи почернели. Внезапный грохот заставил некоторых лошадей встать на дыбы.

Тишина. Абсолютная, такая нереальная, будто он оглох.

Минута тишины.

А потом резко хлынула вода.

Это был даже не ливень; это был потоп. Одежда моментально вымокла, и копыта лошадей разбрасывали во все стороны грязь.

– - Мы не сможем долго ехать!
– - крикнул Сунгай, ехавший по правую сторону от Острона. Острон, не оборачиваясь, ответил: