Лиловый (I)
Шрифт:
– - А ты был там, Халик?
– - тут же спросил Острон, поднимая голову снова. Здоровяк, лежавший на полу, потянулся и ответил:
– - Пару раз.
– - И что, там и вправду много книг?
В представлении Острона, "много книг" -- это была, например, полка, заполненная ветхими томами, или даже, может быть, ящик. То, что сказал Халик, заставило его задуматься.
– - Много. Длинные залы, и все уставлены шкафами с книгами. Когда я был там в последний раз, тамошний библиотекарь Фавваз все держал в идеальном порядке, а до чего воинственный старикан -- некоторым бойцам Эль Хайрана до него далеко,
– - Когда я дочитаю, я это узнаю, -- заметил Острон.
– - Усман велел мне вернуть книгу в библиотеку.
– - Это будет нескоро, -- насмешливо сказал Адель, поглядев на книгу. Острон огрызнулся:
– - Кстати, Адель, а ты вообще умеешь читать?
– - Конечно!
– - на лице носатого отразилась легкая неуверенность.
– - Здорово! Слушай, я тут одно слово никак прочесть не могу, не поможешь?
– - Может, мне за тебя и всю книгу прочесть?
– - Ну ты же, наверное, умеешь читать лучше меня?
– - То, как я это умею, меня устраивает, -- надменно отозвался Адель и поднялся на ноги.
– - Если ты не забыл, я родом из богатой семьи, у моего отца было целых десять книг.
– - Конечно, я помню, у тебя в родном племени остался целый табун лошадей, -- согласился Острон, захлопнув книгу.
– - Ты ведь так и не отдал обещанной половины отцу Сафир.
– - Заткнитесь!
– - вдруг вскрикнула девушка. Оба молодых нари растерянно замолчали и оглянулись на нее.
– - Идиоты!
Резко вскочив с места, она выбежала во двор.
– - Что с ней?
– - в недоумении спросил Адель в тишине. Острон понял, что случилось, лучше него: еще не забыл ту ночь, когда Сафир беспомощно плакала под навесом. И он, дурак, только лишний раз напомнил ей о том, о чем она так старалась не думать...
Ничего не ответив Аделю, он поспешил за девушкой. Она убежала на задний двор, и Острон не сразу заметил ее, спрятавшуюся за кустом самшита у самого забора. Сафир сидела на корточках, прижавшись к забору спиной, и рыдала.
– - Уйди, -- прогнусила она, услышав его шаги.
– - Сейчас же.
– - Не могу, -- возразил он и опустился рядом с ней.
– - Сафир, я идиот. Мне нет прощения.
– - Нет. Вот и убирайся.
– - Не пойду.
Она подняла на него покрасневшие глаза.
– - Уходи! А то я ударю тебя!
Острон с готовностью развел руки.
– - Ударь, и посильней. Я заслужил.
Сафир какое-то время оглядывала его, задумавшись, а потом с размаху шлепнула по груди.
– - Ай, -- затрясла рукой.
– - Ты твердый! Я руку об тебя отшибла!
– - Извини, -- Острон виновато улыбнулся.
– - Надо было ударить по лицу.
В следующий момент девушка вскинула вторую руку и наотмашь хлестнула его, но несильно. Он остался сидеть на коленях перед ней, повернув голову. Сафир завозилась, и под ее ногами скрипнули камешки; щека у него горела, хотя ощущение ее пятерни быстро проходило.
– - Красный след остался, -- прошептала Сафир.
– - Так мне и надо.
Вдруг его пострадавшей щеки коснулись теплые губы. Острон замер; Сафир тут же вскочила и побежала прочь, назад к дому.
Он так и сидел с минуту, не меньше, с красной щекой и глупой улыбкой на лице.
***
В
тот раз он даже накинул поверх кольчуги простой белый бишт, чувствуя себя так, будто идет на прием к генералу. То есть, конечно, он действительно шел в цитадель, но Ат-Табарани не видел ни разу со своего приезда и не рассчитывал снова встретить старика.Острон шел, чтобы отнести прочитанную книгу в библиотеку цитадели.
До рынка его провожал Халик, который направлялся, чтобы поболтать с каким-то старым знакомым, и всю дорогу здоровяк посмеивался, давая наставления:
– - И ни за что не говори, что Джарван лучше Харруда, он тебя стукнет. А если скажешь, что слыхом не слыхал о таких мудрецах, сразу же делай очень глупый вид, иначе тоже можно получить по макушке. Пусть его вид тебя не обманывает, старик знает тридцать три техники "как-больно-стукнуть-невежду-по-затылку".
В итоге, оставшись один, Острон обнаружил, что немного нервничает.
Круглые зубчатые башни цитадели знакомо встречали его, он миновал арку, ворота в которой закрывались только глубокой ночью, и пересек привычный двор. У входа в крепость стояли два стража в алых халатах, которые даже не посмотрели на парня: его тут уже знали. Он скользнул в темную прохладу каменного здания.
Временами Острон задавался вопросом: сколько же лет этой цитадели? Она выглядела очень древней, но поддерживалась в хорошем состоянии. Усман рассказывал новобранцам во время тренировок, что несколько раз в прошлом одержимые проникали в сам город, разрушив белокаменные внешние стены, но цитадель врагу не сдавалась никогда. Никогда, значительно повторял одноглазый командир и выразительно смотрел на своих подопечных.
Из главного зала в обе стороны уходили длинные темные коридоры, в один из которых и свернул Острон. Он знал, что библиотека находится в самом центре крепости, под покоями генерала, и занимает четыре зала полукруглой формы, образующих кольцо, а в середине -- пятый зал, соединяющий их все. Коридор, огибающий главный холл, действительно привел его в самое сердце цитадели, надежно укрытое от солнечного света и вражеских атак. Тяжелая дверь нехотя отворилась перед ним, и Острон оказался в сумрачном помещении, в котором воздух был сухим и пах древесиной.
В помещении никого будто бы не было. Парень с любопытством оглянулся: тут он еще не бывал ни разу. Каменные стены серели во мраке, и каждый шаг Острона отдавался глухим эхом. В комнате стояли две длинные скамьи из потемневшего от времени дерева, -- в темноте они казались почти черными, -- и огромный закрытый шкаф.
Точно напротив входа в комнате была еще одна дверь, широкая и скругленная наверху. Острон направился было к ней, когда его остановило ощущение палки, уткнувшейся в кольчугу на его спине. Он немедленно остановился.
– - Куда идешь?
– - спросил его старческий голос.
– - Вернуть книгу, -- брякнул Острон, не успев сообразить, что говорит.
– - Покажи.
Парень осторожно извлек книгу из-под бишта. Сухая морщинистая рука схватила ее. За его спиной послышался шелест страниц.
– - Хорошо, -- наконец удовлетворенно сказал старик.
– - Молодец. Значит, в Тейшарке появился еще один страж, умеющий читать, надо же. Все эти великие воины считают, что худой клинок и тот лучше острого слова.