Чтение онлайн

Халик улыбнулся.

– - Не лопни только от гордости до вечера, договорились?

– - Нет-нет. Может, пойдем потренируемся?

– - Отдохни хоть немного, -- слуга Мубаррада поднял брови.
– - Хотя такое рвение, конечно, похвально. Сядь, отдышись.

Острон подумал и сел. Как это обычно и бывает, в голове у него были сплошь мысли о страже Эль Хайрана, о том, что его ждет, и хотя он понимал, что ждет его много тягот и опасностей, сегодня все они казались далекими и какими-то нереальными; в конце концов, пока все спокойно, и он ведь успеет обучиться владению оружием, может быть, даже станет мастером клинка, как Усман, прежде

чем окажется на поле боя.

– - Ты же бывал здесь раньше, да?
– - спросил Острон.
– - Ты тоже был стражем?

Халик зевнул.

– - Да, лет пять назад я жил здесь.

– - Почему же ты ушел?

– - Судьба позвала меня.

Парень слегка растерялся: это было слишком туманное объяснение. На человека, который мог испугаться хорошей драки, Халик уж точно не был похож, на глупого мальчишку -- тем более.

К счастью, здоровяк прекрасно понимал, что такое объяснение Острона не устроит, добавил:

– - Это все... в моей сущности, парень. Когда человек становится слугой Мубаррада, когда огонь впервые снисходит на него... все меняется. Голос бога разговаривает с тобой, и ты делаешь то, что он велит, хотя иногда не понимаешь, зачем.

– - Голос бога?.. Ты разговариваешь с Мубаррадом?

– - Можно и так сказать, -- рассмеялся Халик.
– - А может быть, Мубаррад разговаривает со мной. В один день я просто почувствовал, что мне пора вернуться в свое племя, которое я оставил еще юношей, когда мне было меньше лет, чем тебе сейчас. И я вернулся.

– - И ты сам не знаешь, почему?

– - Ну...
– - лицо Халика чуть потемнело.
– - Я вернулся в тот самый день, когда от болезни умерла моя мать. Может быть, поэтому, а может быть, и нет. Кто знает?.. Боги, если и управляют нашими судьбами, редко поясняют, что и зачем.

Острон опустил взгляд.

– - А как ты стал слугой Мубаррада?
– - спросил он.
– - И вообще, как это?

Тот рассмеялся.

– - Я был непослушным глупым мальчишкой и сбежал из родного племени. Очень уж хотел когда-нибудь стать великим героем, и особенно мечтал однажды обнаружить, что я Одаренный. Дара, впрочем, Мубаррад мне не послал. Но мне повезло: скитаясь по Саиду, я наткнулся на старый храм. К тому времени там было всего три человека, и все трое уже очень стары; они приютили меня, а потом сказали, что судьба привела меня к ним, и предложили стать таким же, как они. Знаешь, они поразили меня одним. Несмотря на то, что всем уже было за девяносто, когда они брались за меч, становились быстрее меня, мальчишки. Я тогда, -- он снова усмехнулся, -- даже решил, что в этом и заключается смысл того, чтобы быть слугой Мубаррада.

– - А на самом деле в чем?

– - Слуга Мубаррада всю свою жизнь посвящает богу, -- ответил Халик.
– - Для этого человек должен быть очень целеустремленным. Рано или поздно, впрочем, такая целеустремленность награждается.

– - На тебя... снисходит огонь?
– - спросил Острон. Халик согласно кивнул.
– - Я видел, по утрам, когда ты молишься... у тебя над головой реет пламя.

– - В первый раз все немножко по-другому, -- улыбнулся Халик.
– - ...Страшнее, я бы сказал.

Острон задумался.

– - То есть, ты... получается, ты последний слуга Мубаррада? Так?

– - Да, -- согласился тот.
– - Мои наставники давно умерли. Оставшись один, я покинул храм. Должно быть, теперь его совсем занесло песком; постройка и без того была древняя и наполовину в земле.

– -

Но... тебе не жалко? Никогда не хотелось обучить этому еще кого-нибудь? Может быть, возродить храм?..

– - Нет, -- твердо ответил Халик.
– - Время слуг Мубаррада подошло к концу.

– - А я бы хотел этому научиться.

– - Ты не смог бы, парень. В тебе нет чего-то... не могу сказать, чего, но нет, и все.

Острон огорчился было, но верзила глянул на него и улыбнулся:

– - Я не имею в виду, что это плохо. Просто... не твое это. Я научу тебя, чему смогу, это я обещаю. Всяким там многочисленным древним техникам лучших мечников Мубаррада, -- он расхохотался.
– - На самом деле их шесть, и не такие уж они и сложные.

– - А умению управлять огнем? Ведь ты можешь? Почти как Одаренные, так сказал Муджалед.

– - Что он знает, этот Муджалед, -- буркнул Халик.
– - Небось в детстве наслушался сказок. Нет, Острон, самое большее, что я могу -- поселить пламя на лезвии ятагана. И этому я тебя учить не буду. Чтобы управлять огнем, нужно учиться много лет. У нас с тобой их нет.

В глазах слуги Мубаррада ему в тот момент померещилась легкая грусть; Острон вопросительно посмотрел на Халика, но тот больше ничего не сказал.

***

Вечером Острон напялил кольчугу и гордо продемонстрировал ее Сафир и дяде Мансуру, пользуясь тем, что Адель еще не вернулся. Дядя усмехался себе под нос, а Сафир смеялась, слушая, как он рассказывает о прошедшем дне.

– - А на стрельбах мне сказали, что я и так хорошо владею луком и могу вовсе не приходить, -- опять похвастался Острон, размахивая руками.
– - Эта женщина, которая занимается обучением, заставила меня стрелять и так, и этак, а потом прогнала, потому что учить меня ей нечему!

– - Женщина?
– - глаза Сафир блеснули.

– - Ну да. Ее зовут Сумайя. Вид у нее суровый, честно! Такая высокая, почти одного роста со мной, и одевается как мужчина, даже носит кольчугу.

– - Сумайя почти с рождения живет в Тейшарке, -- неожиданно заметил Халик, все еще валявшийся на тюфяке.
– - Когда-то она была обычной домохозяйкой, но потом ее муж погиб во время крупного нападения на восточном посту, и с тех пор ее будто подменили. Говорят, что на ее счету уже несколько сотен одержимых, и даже Усман ее побаивается.

– - И она стреляет из лука?
– - девушка немедленно обернулась к слуге Мубаррада. Тот кивнул.

– - О да, и еще как стреляет. Я сам видел; руки так и мелькают, а стрелы она пускает одну за другой. На мечах она, может, посредственный противник, но ты к ней попробуй сначала подберись со своей железкой!

Сафир улыбнулась сама себе. Острон, потерявший нить рассказа, сдулся и плюхнулся на подушку. К тому же, в этот момент в зал вошел Адель, на котором был надет алый халат с кушаком, и ему тут же стало не до рассказов.

Несмотря на усталость, той ночью Острону не спалось. Рассказы Халика, события ушедшего дня не давали ему покоя; он лежал навзничь на соломенном матрасе, глядя в потолок, и представлял себя то слугой Мубаррада, -- конечно, если бы Халик когда-нибудь передумал насчет своего решения, -- то генералом Тейшарка.

Луна давно уже стояла над городом, когда Острону захотелось попить, и он спустился на первый этаж.

И услышал тихое всхлипыванье.

Обеспокоившись, он рванулся туда, откуда доносился звук, и не подумал, что его присутствия могли не желать.