Чтение онлайн

Так что он спустился в главный холл трактира рано, еще когда окна багровели зарей, и устало плюхнулся в подушки. В голове вертелись самые разные мысли. Если Бел-Хаддат откажется идти за ними, тем лучше. Главное, чтобы он не чинил препятствий, а хотя если попытается...

Острон нахмурился: "до чего же... хладнокровным я становлюсь", подумал он. Как настоящий убийца... с какой-то стороны он и есть убийца: скольких одержимых он убил за все это время? Сотни, тысячи? Безумных, но людей! Если так рассуждать, то он -- злодей во много раз хуже любого одержимого,

особенно если учесть, что безумцев ведет воля темного бога, а его -- только его собственная.

Он не ожидал, что проснулся не первым, и вздрогнул, когда дверь, ведущая во внутренний двор трактира, открылась; в холл вошел Искандер, державший свой платок-мауд в руке, и лицо у маарри было мокрое.

– - Сегодня решающий день, верно?
– - заметил тот, глядя на Острона. Острон пожал плечами.

– - По мне, все и так решено. Во всяком случае, я никого насильно за собой не потащу, кто следует за мной -- тот делает это добровольно.

Искандер постоял, будто рассматривал нари, и глаза у него были такие светлые, почти как у Исана; потом маарри опустился на табуретку напротив.

– - Мне кажется, ты все больше и больше становишься похож на Эль Масуди, Острон, -- сказал он наконец.
– - Такого, каким его изображают в сказках.

Острон смутился.

– - Что ты, я совсем не такой... величественный.

– - Но он был суровым, верно?

– - Да, -- согласился он, прежде чем успел сообразить: действительно, Эль Масуди, тот, каким был... сам Острон во время снов, был суровым и угрюмым бойцом, мало того, вспыльчивым, и Острон вчера на самом деле вспылил совсем как свой далекий предок, хоть и не отдавал себе в этом отчета.

Но Искандер, впрочем, не мог знать ничего о настоящем Эль Масуди, только сказки. Сам он, между тем, был тоже чем-то похож на Абу Катифу, лишь повзрослевшего и посерьезневшего; задумавшись, Острон решил, что таким Абу мог бы стать несколько лет спустя, если бы выжил в битве при Эль Габра.

– - Мне временами... снятся сны, -- признался Острон.
– - О времени Эль Масуди. Возможно, это говорит кровь: я ведь его потомок. А что снится тебе, Искандер?

Маарри помолчал, отвел взгляд. У него были четкие черты лица, будто высеченного из камня, строго правильные.

– - Я часто вижу во сне Раяну, -- потом глухо ответил он.

Острону стало неловко, и он ничего не сказал на это; Искандер потом поднялся по лестнице в свою комнату, а Острон остался сидеть. Судя по звукам, люди просыпались по всему сабаину, солнце уже бросило свои первые лучи на мощеные улицы. Острон недолго оставался один; спустился Леарза, молодой китаб поводил плечами и морщился, а, увидев Острона, спросил:

– - Слушай, а у тебя тоже так сильно болели руки, когда ты учился владеть ятаганом?

– - Ты взялся за ятаган?
– - удивился Острон.

– - Ну да, -- Леарза будто смутился немного, припомнив что-то.
– - Бел-Хаддат... согласился учить меня. Наверное, мне нужно было попросить тебя, но у тебя и так много забот...

Острон поднял брови.

– - Не исключено, что сегодня Бел-Хаддат откажется идти с нами, -- заметил он.
– - ...Что тогда будешь делать ты, Леарза?

Их глаза встретились. Китаб смотрел прямо, чуть склонив голову набок. Он больше всего напоминал собой мальчишку, лохматый, низкий и худощавый, но взгляд у него в тот момент был совсем взрослым.

– - Ворон

пойдет с нами, -- сказал Леарза.
– - Я знаю, ты не доверяешь ему, Острон. Но я думаю, что ему можно доверять... пусть и не до конца. Я уверен, он тоже хочет, чтобы мы одолели темного бога.

Следующим со второго этажа спустился Сунгай, почти сразу вышел во двор: каждое утро к нему слетались птицы, принося новости со всего Саида. Леарза остался сидеть с Остроном, расспрашивал Одаренного нари о том, как тот учился владеть клинком, и тот как раз вспоминал, как его еще мальчишкой учил дядя, когда Сунгай вернулся со двора, и темное лицо джейфара выглядело встревоженным. Острон сразу заметил это и резко оборвал себя на полуслове.

– - Дурные вести, -- подтвердил Сунгай.
– - Одержимые сумели перебраться через Харрод на востоке и атаковали поселения. В большинстве люди успели бежать в Ангур, но...

– - Проклятье, -- Острон поднялся на ноги; Леарза остался сидеть, но взгляд его посерьезнел.
– - Это уж точно не оставляет перед нами выбора. Надо скорей выдвигаться в путь! Буди тех, кто еще не проснулся, -- и с этими словами он сам побежал на второй этаж.

Не прошло и получаса, как все путники собрались во дворе трактира, готовые отправляться. Острон распихал Хансу и Элизбара, остальных вроде созывали Сунгай и Леарза, и он не был уверен, кто из них позвал Ворона (и звали ли), но и Бел-Хаддат, и Дагман с Абу Кабилом, как ни в чем ни бывало, были тут в полном сборе.

– - Бел-Хаддат, -- холодно окликнул того Острон.
– - Мне кажется, вчера мы не закончили разговор.

– - Какой еще разговор, -- отозвался тот, и его глаза сверкнули льдом в утреннем солнце.
– - Если ты об этом, -- он коснулся пальцами рукояти своей кваддары, висевшей на поясе, -- то я предпочел бы его и не заканчивать.

– - Если ты желаешь продолжать поиски Одаренного Хубала, -- нахмурившись, проигнорировал нари, -- тебе придется идти в одиночестве. Мы не можем больше терять здесь время, поэтому я решил, что нужно отправляться в Ангур, а оттуда уже выходить... в Хафиру. И если кто-то не согласен с моим решением, -- он окинул взглядом своих спутников, повысив голос, -- значит, здесь наши дороги разойдутся!

– - Как скажешь, командир, -- пробурчал Элизбар, поправлявший подпругу у лошади.
– - Куда ты, туда и мы.

– - Если Ангур в опасности, мы должны ехать туда как можно скорее, -- согласился Искандер.

– - Думаю, наши поиски можно назвать наполовину успешными, -- радостно заявил Абу Кабил, переглянувшись с Дагманом, -- ведь мы отыскали Одаренного Гайят! А если этот парень из китабов сам нас не нагонит, то его проблемы.

– - Поехали уже, -- буркнул Бел-Хаддат и взлетел в седло.
– - Надо спешить.

Острон еще раз оглянулся, и его взгляд наткнулся на белые глаза Исана. Тот стоял рядом с нари, уже накинув на голову капюшон серого плаща, и его лицо, как всегда, было ровной гипсовой маской.

– - Ты уверен, что это решение не подсказано тебе Асвадом?
– - вполголоса поинтересовался Исан. Острон скривился: своим вопросом белоглазый попал в точку.

– - Я не знаю, Исан, -- признался он.
– - Темный бог слишком хитер. Но я все-таки принял это решение, и я отвечаю за него.

– - Ты не сможешь ответить, если будешь мертв.