Лиловый (I)
Шрифт:
– - Ну хоть примерно, -- предложил Ханса.
– - От этого зависит, можем мы доверять Абу или нет.
Элизбар нахмурился.
– - Можем, -- уверенно сказал он потом.
– - Он странный, это точно, но это не делает его врагом. Ты же тоже думал об этом, Острон? Я думаю, с ним что-то не так... как, знаете, иногда люди рождаются не такими, как все. С разноцветными глазами или лишним позвонком. Вот и он... такой же. Но лично я, -- он прищурился, -- прекрасно помню, как они с Анваром лечили меня, когда я сам не мог этого сделать. И я слышал, что Абу спасал тебя, Острон.
Острон кивнул, чувствуя острое облегчение.
– - Ладно, --
– - Кваддарами иногда пользуются джейфары, -- сказал ему Сунгай.
– - Правда, обычно клинок кваддары не бывает длиннее локтя.
– - А у него почти палаш, а не кваддара, -- заметил Острон.
– - И он напал на меня.
– - Он был взбешен, -- хмыкнул Элизбар, -- хотя я так и не могу понять, отчего именно.
– - Он зачем-то очень хочет, чтобы мы продолжили поиски Одаренного Хубала.
Они переглянулись в молчании.
– - Нужно еще спросить Искандера, -- сказал наконец Сунгай.
– - Но как по мне, Острон целиком и полностью прав. И если Бел-Хаддат так хочет, чтобы мы задержались в горах Халла, я буду делать все наперекор этому.
***
Тем временем солнце ясно сверкало на лезвии прямой кваддары Бел-Хаддата.
На нижней губе Ворона так и прилипла позабытая самокрутка, и его поза со стороны, в общем-то, могла показаться вольной; Леарза, впрочем, уже уяснил, что это все обман. Ладони у него вспотели: молодой китаб отчаянно сжимал клинок, который ему дал Бел-Хаддат, и вот уже несколько раз он кидался на Ворона, но тот отбивал удары не глядя, едва шевеля рукой.
– - Не страшно тебе?
– - через какое-то время буркнул тот, опуская кваддару.
– - Я только что напал в ярости на Одаренного нари. А если я и на тебя сейчас нападу и убью тебя? Абу-то поблизости нет.
Леарза пожал плечами.
– - Я не думаю, что ты это всерьез, -- сказал он.
– - И Острону ты бы тоже не причинил вреда. Верно? Так, побил бы немножко для острастки.
– - Хм, -- сказал Бел-Хаддат.
Леарза сделал новую попытку. Идея поучиться пришла ему в голову сегодня утром, как раз когда он видел несостоявшуюся схватку Острона и Бел-Хаддата; он решил тогда, что раз уж он отправляется в Хафиру вместе с Одаренными, он не должен быть им обузой. Леарза бы попросил Острона, -- он знал уже, что нари очень хорошо владеет своими ятаганами, -- но Острон был занят, ушел куда-то с Сунгаем и Хансой.
Свободен был Бел-Хаддат, и хотя Леарза подспудно ожидал, что тот угрюмо откажется, он неожиданно согласился.
Еще один неуклюжий взмах ятагана, и снова кривое лезвие лишь с противным лязгом скользнуло по кваддаре и ушло в сторону, заставив Леарзу совершить глупый прыжок.
– - Учитывая уровень мастерства нари, -- заметил Бел-Хаддат, будто и не он только что отбил удар, -- эта драка могла бы перейти во что-нибудь... нехорошее. Это тебя я, если мне захочется, сверну калачиком и поколочу. С нари вопрос спорный, кто кого.
– - Ты так высоко оцениваешь его?
– - Я слышал, у него был хороший учитель.
Леарза окончательно запыхался, остановился и тяжко вздохнул.
– - Я не успею, да?
– - уныло спросил он.
– - Даже если буду заниматься все свободное время. За каких-нибудь две недели мастером клинка мне не стать.
– - Кто знает, -- пожал плечами Бел-Хаддат.
– - Две ли недели пройдет или больше. Ну-ка не зевай.
Леарза не успел поднять ятаган: Ворон вдруг сорвался с места и полетел на него. Это произошло
в одно мгновение, какая-то часть внутри Леарзы, -- должно быть, инстинкт самосохранения, -- уже знала, что ятаган его не спасет, и надо уворачиваться от удара, так что китаб, не раздумывая, рухнул на землю, будто подкошенный.Бел-Хаддат легко, будто горная пума, перепрыгнул через него и остановился.
– - Недурно, -- сказал он.
– - Хотя хорошего мечника из тебя никогда не выйдет. Я думаю, лучше б ты занялся стрельбой из лука, если арбалет тебя не устраивает.
Леарза поднял голову, все еще валяясь в траве. Ворон отвернулся от него, убрал кваддару в ножны; что на него нашло, Леарза и сам не знал, но он вдруг стремительно покатился по земле и выбросил вперед ногу.
Нога нашла что-то твердое, быстро убравшееся, впрочем.
– - Ух ты, -- ошеломленно выдохнул Леарза, -- я тебя задел.
Бел-Хаддат смотрел себе под ноги, потом перевел взгляд на китаба. На его правом сапоге остался еле видный след в том месте, куда его ударила подошва сапога Леарзы.
– - Напоминает о том, что и мне нельзя терять бдительность, -- заметил наконец Ворон.
– - Ладно, мне тут больше делать нечего. Повторяй упражнения, если хочешь, хотя я бы на твоем месте все-таки предпочел арбалет.
Леарза только поднял руку и откинулся в траву. Бел-Хаддат поднялся на террасу, скрылся в помещении постоялого двора; оставшись один, Леарза довольно ухмыльнулся сам себе. Даже он сам не ожидал, что получится! Видимо, Бел-Хаддат и вправду расслабился.
В главном зале трактира сидели люди, и среди них были Искандер и Сунгай; когда Бел-Хаддат вошел внутрь, они недобро посмотрели на него, но ничего не сказали. Он проигнорировал их и поднялся на второй этаж.
– - ...как я и говорил, -- услышал он голос Абу Кабила, когда открыл дверь в одну из комнат. Ухмыльнулся: он прекрасно видел, как Острон поманил за собой Сунгая и Хансу, и знал, что те будут совещаться в комнате нари. Но совет происходил не у них одних.
Абу Кабил и Дагман сидели в комнате последнего и вели беседу. Когда вошел Бел-Хаддат, никто из них и бровью не повел.
– - Это не повод расслабляться, -- сказал Дагман.
– - Даже ты насторожил их. А Белу они после сегодняшнего окончательно перестали доверять.
– - Я и не ставил своей целью войти к ним в доверие, -- буркнул Бел-Хаддат.
– - Нет разницы, доверяют они нам или нет, мы должны идти с ними, и точка.
– - Ага, а если они захотят избавиться от нас?
– - Тогда мы будем идти за ними, -- пожал плечами Ворон. Абу Кабил, выглянув в окно, ухмыльнулся:
– - Да ты никак решил поучить мальчишку? Все еще машет мечом, вон как старается.
– - Мечника из него все равно не выйдет. Да и нет времени.
– - Никак наш бесстрастный воитель испытывает к этому пареньку симпатию, -- протянул Абу.
– - Дай угадаю, тебе нравится, что он так не похож на других? Белая ворона, прямо как ты в свое время.
– - Пошел ты к дьяволу, Каин.
***
Утро выдалось холодное. Горный воздух дрожал на горизонте, окрасившись в нежно-карминовый цвет зари, потом все светлел и светлел, пока не показалось с востока солнце. Острон плохо спал той ночью, хоть и никаких снов не видел, но то и дело просыпался, и ему мерещилась всякая ерунда, то крики в сабаине, то лязг стали, а однажды ему показалось, что Сафир не дышит, и он нервно вслушивался в темноту, пока она не вздохнула во сне.