Лиловый (I)
Шрифт:
– - Эй, полегче!
– - взъерепенился Элизбар.
– - Какие банды, юноша! Может, я похож на разбойника, но все, что я воровал, -- это женские сердца!
– - ...А, -- с постной физиономией протянул марбуд.
– - Мы предпочитали грабить караваны.
Они обменялись суровыми взглядами.
– - Кстати, Ханса -- Одаренный Джазари, -- встрял Острон, осторожно пихнув марбуда локтем.
– - Скажи, Элизбар, раз ты не собираешься присоединяться к войску, значит, ты покинешь город?
– - С чего ты взял?
– - Ну, здесь скоро будет небезопасно. Возможно, всех мирных жителей отправят
– - Как-то мы уничтожили янзар: с помощью такой штуки одержимые могут следить за тем, кто ее несет.
Элизбар пожал плечами, но как-то неуверенно.
– - Там посмотрим, -- сказал он, -- если понадобится -- я ведь тоже могу уйти на север.
– - Кстати, мы собираемся идти на западное побережье, -- добавил Острон.
– - Чтобы искать Одаренного Маарри... и Ансари. Раз уж ты с нами не хочешь. Быть может, среди ассаханов есть и другие.
– - Небольшим отрядом, -- кивнул Ханса.
– - Только мы, Одаренные, и еще парочка преданных бойцов.
– - Кстати, Лейла тоже пойдет с нами, -- заметил Абу Кабил.
– - Зачем это вы тащите с собой девушку?
– - немедленно отреагировал Элизбар, чуть не опрокинувший пиалу.
– - Тащим?
– - Острон рассмеялся.
– - Она сама кого угодно потащит. В любом случае, я уверен, на западном побережье будет куда спокойнее, чем здесь...
– - Ладно, ладно, -- немного сердито отозвался ассахан, -- делайте, что хотите, в конце концов, меня ваши дела не касаются.
С этими словами он щедро плеснул арака в свою чашку.
***
В отряде, шедшем с запада, было чуть больше восемнадцати тысяч, и эти воины остановились, не доходя до города, который, возможно, и так уже не смог бы вместить их всех; птицы доложили Сунгаю, что небольшая группа всадников отделилась от остальных и направилась в Ангур.
Он ждал этого добрую неделю, не меньше: птицы могли доложить, что идут люди, они отличали своих от врагов и примерно описывали размер отряда (не в привычных человеку словах, это точно); чего птицы не могли -- так это знать, кто идет во главе.
Хамсин принесла ему последнюю новость, уже поздно вечером, когда время дневных птиц закончилось. Всадники с запада въехали в город; Сунгай снялся с места и почти побежал к воротам.
Первый из приехавших воинов, с бородой, заплетенной в косицу, спешился и оглянулся. Отряд никто особо не встречал: в последнее время в Ангуре было слишком много приезжих. Сунгай узнал воина и подошел к нему.
– - Муджалед, -- сказал он. Муджалед повернулся.
– - Мир тебе, Сунгай.
– - Залман?..
– - Пал.
– - ...Ладно, не сейчас, -- вздохнул Сунгай, взмахнул рукой в сторону улицы, ведшей в город.
– - Вы проделали немалый путь. Пойдемте со мной.
Он отвел их в казармы, где комендант выделил им комнаты; Муджалед лишь бросил свой полупустой вещевой мешок возле кровати и пошел следом за Сунгаем. Пожилая женщина накрывала на стол на первом этаже, и они опустились в подушки вокруг.
– - Ты знал, что Залман пал, -- без вопроса в голосе произнес Муджалед. За
прошедшее время бывший командир Тейшарка сильно осунулся, а его белая кожа делала его похожим на смертельно больного человека.– - Да, -- кивнул Сунгай.
– - Как это было, Муджалед?
Командир криво усмехнулся.
– - Ужасно, -- ответил он.
– - Какое-то время мы держали оборону. Генералу Ан-Найсабури пришлось отозвать все отряды со стены в крепость. А потом явилось это... создание. Люди будто посходили с ума. Кто-то начал кидаться на собственных товарищей. Генерал пытался схватиться с ним и погиб в бою. Тогда я... может быть, я поступил, как трус, не знаю. Я собрал людей, которые еще слушали меня, и повел их прочь.
– - Ты поступил правильно, Муджалед, -- вздохнул Сунгай.
– - Это был долгар... во всяком случае, так они себя называют. Мы столкнулись с таким же в Тейшарке.
– - Тейшарк по-прежнему принадлежит темному богу, -- уточнил Муджалед.
– - Хуже. Весь южный Саид принадлежит темному богу.
Муджалед покачал головой.
– - Трудные времена настали. А где Халик?
– - ...Погиб.
Дверь распахнулась, и в комнату буквально влетел Острон; заметив Муджаледа, он воскликнул:
– - Ты жив! Слава Мубарраду!
– - Я жив, -- сдержанно ответил ему тот, -- но тысячи других людей погибли, Острон.
– - Я знаю, -- улыбка сошла с лица молодого нари.
– - ...Все только хуже и хуже, да?
Сунгай и Муджалед переглянулись.
– - Да, -- сказал Муджалед.
– - Мы проигрываем эту войну. Мы потеряли стену Эль Хайрана.
– - Пока у нас есть Харрод, -- заметил Острон.
– - Харрод... даст нам время. Я надеюсь, нам его хватит.
– - О чем ты говоришь?
– - Мы же не можем сидеть на месте, -- пояснил парень, пожимая плечами.
– - И поскольку Одаренные -- наша последняя надежда на победу... мы должны сделать все, что в наших силах. Ты нужен здесь, Муджалед, и даже сам не догадываешься, насколько.
– - Мы обсуждали это, -- добавил Сунгай.
– - За прошедшее время мы отыскали еще двоих, -- он чуть поморщился.
– - Но остаются маарри и китаб. Боюсь, что это означает, что мы должны срочно отправиться на поиски. На побережье, по ахадам маарри, и на север -- в горы Халла. Это займет время.
– - В это время граница по Харрод должна стоять, -- сказал Острон.
– - Пока что оборону возглавляют господин Ар-Расул и мой дядя, но у обоих нет опыта в этом. У тебя он есть, Муджалед.
– - Так вот что вы задумали, -- пробормотал командир, переводя взгляд с одного Одаренного на другого.
– - Но когда вы отыщете всех... что тогда?
– - Еще не знаю, -- честно признался Острон.
– - Но я думаю, там будет видно. Возможно, Одаренный Хубала будет знать, что делать: ведь они, говорят, могут предвидеть будущее.
– - Не исключено, что в него все и упирается, -- хмыкнул Сунгай.
– - Поэтому так важно найти его, Муджалед.
Командир молча кивнул.
***
Тишина висела над городом.
Настолько абсолютная тишина, какой в реальности не бывает. Ни звука, ни шелеста, ни шороха. Замерло все, само небо накрыло город одеялом, не давая пошевелиться.