Летающие колдуны
Шрифт:
И затем что-то толкнуло его. Он не пытался объяснить, что именно, даже самому себе.
Он откашлялся.
— Что-то помогает мне, — сказал он громко. — Я это знаю. Мне нужна помощь, чтобы пройти в ворота. Мне нужно попасть в больницу.
Из-за стены донеслись звуки: шум шагов, голоса. Самые обычные звуки. Они не имели к Мэту никакого отношения. А здесь, снаружи, не изменилось ничего.
— Помоги мне, — молил он кого-то или что-то. Он не знал, кого и что. Он не знал ничего.
На Плато религия не существовала.
Но вдруг Мэт осознал, что есть только один способ попасть внутрь. Он сошел
— Кланг! Кланг! Кланг! Над стеной появилась голова.
— Прекрати, ты, ублюдок!
— Пустите меня.
Голова оставалась над стеной.
— Ты колонист?
— Верно.
— Не двигайся. Стой смирно! — Человек поговорил с кем-то. Появились обе руки над стеной, в одной был пистолет, в другой — телефонная трубка.
— Хэлло, хэлло! Отвечайте, черт побери!.. Уатт? Говорит Хобарт. Какой-то идиот колонист подошел к воротам и барабанит в них. Что он хочет? Ол-райт, сейчас спрошу.
Голова посмотрела вниз.
— Ты хочешь войти?
— Да.
— Он говорит, что хочет войти. Почему он решил прийти сюда? А, ясно, Уатт. Я просто немного растерялся. Ведь такое случилось впервые.
Дежурный повесил трубку. Голова его и пистолет продолжали смотреть на Мэта. Немного погодя ворота бесшумно скользнули в стены.
— Заходи, — сказал дежурный. — Держи руки на голове. Мэт вошел. Дежурный опустился к нему по лесенке.
— Иди вперед. Там, где огни, главный вход, видишь? Иди туда. Главный вход было трудно не заметить. К огромной бронзовой двери вела широкая лестница с мелкими ступенями. По обеим сторонам двери стояли гигантские дорические колонны. И лестница и колонны были сделаны из мрамора или из полимерного заменителя.
— Не оборачивайся, — рявкнул дежурный. Голос его дрожал. Когда они подошли к двери, дежурный достал свисток и свистнул. Дверь бесшумно открылась. Мэт вошел.
И только теперь дежурный расслабился.
— Что тебе нужно здесь? — спросил он более спокойно. Страхи Мэта вернулись к нему. Он был Тут. Эти коридоры и есть больница. До этого момента он не думал. Если бы он мог, он бы побежал. Вокруг него были стены и на окнах толстые металлические решетки. Кое-где были двери, но все закрытые. Незнакомый запах висел в воздухе.
— Я спросил, что тебе…
— Я хочу, чтобы меня судили.
— Не пачкай мне мозги! Какой суд? Я обнаружил тебя на Альфа Плато. Это преступление.
Тебя посадят в вивариум, пока ты не понадобишься, а потом тебя заморозят и препарируют. Ты никогда больше не проснешься. — Это звучало так, как будто дежурный смаковал свои слова.
Голова Мэта дернулась. В его глазах был написан ужас. Дежурный отпрыгнул назад при резком движении Мэта. Маленькое дуло пистолета смотрело прямо на Мэта. Он был заряжен ампулами с усыпляющим препаратом. Мэт почувствовал, что сейчас раздастся выстрел.
Они отнесут его бессознательное тело в вивариум. И он там уже не проснется. Они препарируют его во сне. Сейчас протекают последние мгновения его жизни…
Пистолет опустился. Лицо дежурного внезапно выразило крайнюю растерянность. Он почти обезумел. Он дикими глазами осмотрелся вокруг, посмотрел на стены, на двери, на пистолет
в своей руке, посмотрел на все, кроме Мэта. Вдруг он резко повернулся и побежал.Мэт слышал его удаляющийся голос.
— О, Демоны Тумана! Я же должен быть у ворот!
В час тридцать пришел другой офицер, чтобы сменить дежурного у гроба Полли.
Униформа у нового дежурного не была так идеально выглажена, как у первого, но сам он выглядел гораздо лучше. Мышцы его были хорошо тренированы и даже в такой поздний час он выглядел свежим и отдохнувшим. Он подождал, пока длинноголовый уйдет, а затем осмотрел трубки и ротаметры.
Он методически двигался вдоль приборов, занося показания в записную книжку. Затем он отвернул крышку и оттянул ресницы, стараясь не повредить их.
Фигура в гробу не двигалась. Она была закутана, как мумия, в мягкую невесомую ткань. Рот и нос были заткнуты, однако оставались отверстия для дыхания. Уши тоже заткнуты. Руки вытянуты вдоль туловища.
Офицер долго смотрел на нее. Затем он повернулся и прислушался. Кажется, все тихо. Никаких шагов не слышно в коридоре.
Офицер освободил уши от пенокаучуковых пластин и мягко сказал:
— Не бойся. Я твой друг. Я хочу сделать так, чтобы ты поспала.
Он освободил из-под ткани руку Полли, достал пистолет и выстрелил ей в кожу. С полдесятка красных пятнышек выступили на руке, но девушка не шевельнулась. Он даже не был уверен, слышала ли она его слова и чувствовала ли уколы игл.
Затем он закрыл ей веки и привел все в порядок.
Закрыв крышку гроба, он достал записную книжку и установил все приборы на те значения, что были до того, как он открыл гроб.
Теперь все приборы лгали. Они говорили о том, что Полли Турнквист бодрствует, но лежит без движения. Они говорили, что она постепенно сходит с ума. А на самом деле Полли Турнквист спала. И она будет спать все восемь часов, в течение которых будет дежурить Лорен.
Лорен вытер лицо и сел. Ему очень не хотелось подвергаться такому риску, но это было необходимо. Вероятно, девушка что-то знает, иначе она не была бы здесь. Теперь она сможет продержаться на восемь часов дольше.
Человек, которого внесли в операционную банка органов, был без сознания. Это был тот самый юноша, которого Иезус Пьетро допрашивал днем. Пьетро с ним покончил — юноша был обречен, хотя он по закону еще считался живым. Но это пустая формальность, не более.
Операционная была огромна. Вдоль длинной стены стояло двадцать шкафов на колесах, в которых хранилась медицинская аппаратура. Шкафы можно было перевозить с места на место. Спокойные доктора работали над операционными столами, этих здесь было очень много. Здесь же находились холодные ванны, жидкость в которых поддерживалась при температуре десять градусов по Фаренгейту. Возле двери стоял двадцатигаллонный бак с жидкостью соломенного цвета.
Два служащих ввезли подозреваемого в операционную, и один из них тут же вогнал в его руку целую пинту жидкости из бака. Затем его повезли к одному из столов, рядом с которым стояла холодная ванна. Подошла женщина и натянула дыхательную маску на лицо человека. Служащие наклонили стол. Юноша соскользнул в ванну без всплеска.