Летающие колдуны
Шрифт:
— А кто же разбудил нас?
— Я, — сказал Мэт.
Шум мгновенно стих. Все смотрели на Мэта. Харри спросил:
— Как?
— Я сам не понимаю, как мне удалось попасть сюда. Мне бы хотелось поговорить об этом с Худом.
— О'кей, поговори с Джеем, Келлер. Ведь ты Келлер? Мы тебе очень благодарны. Что означают эти кнопки? Я вижу, ты поработал с ними.
— Они отключают то, что усыпляет нас. Разбудите его. А потом верните все кнопки в исходное состояние. Пусть думают, что все это произошло случайно. А ты Келлер? Ты сам случайно проснулся?
— Нет.
Харри Кэйн удивился,
— Ватсон, Чек, установите кнопку как нужно. Джей, поговори с Келлером. Остальные, вы готовы идти?
Послышался шум. Когда он улегся, одинокий голос спросил:
— Куда?
— Если мы вырвемся на свободу, бегите к коралловым домам у южной оконечности Альфа-Бета утесов. Есть еще вопросы?
Все промолчали, включая и Мэта. К чему спрашивать, если никто не знает ответа? Мэт с удовольствием предоставил Харри Кэйну право решать. Его решение, может быть, и неправильно, но девяносто восемь повстанцев представляли собой могучую силу, даже когда шли не туда. А Харри Кэйн был прирожденным лидером.
Лейни освободилась из объятий Мэта, но руку его не отпустила.
Вдруг Мэт вспомнил о наручниках, которые болтались на его кистях. Джей Худ подошел к нему и пожал руки, улыбаясь. Но улыбка не могла скрыть страх в его глазах. Да разве был хоть один человек в этом зале, кто бы не боялся? Если и был, то это не Мэт. Мэт вытащил из кармана брюк ультразвуковой пистолет.
— Пошли, — скомандовал Харри Кэйн и широким плечом вышиб дверь. Все устремились за ним в холл.
— Я займу немного твоего времени, Уатт, — Иезус Пьетро удобно развалился в кресле. Он любил тайны и ему доставляло удовольствие разгадывать их. — Я хочу, чтобы ты доложил мне подробно о всех событиях ночи, начиная со звонка Хобарта.
— Да никаких подробностей не было, — старший сержант Уатт уже устал повторять одно и то же. — Через пять минут после вашего звонка позвонил Хобарт и сказал, что у него пленник. Я приказал привести пленника ко мне. Но Хобарт так и не появился. Наконец я позвонил на пост у ворот. Хобарт был там, но без пленника. Он не смог ничего объяснить мне, и я приказал посадить его под арест.
— Его поведение весьма загадочно. Поэтому я и спрашиваю тебя обо всем. Почему ты не позвонил на пост раньше?
— Сэр?
— Твое поведение так же загадочно, как и поведение Хобарта, Уатт. Неужели ты думал, что Хобарту нужно полчаса, чтобы добраться до твоей канцелярии?
— Ох, — вздохнул Уатт. — Хобарт сказал, что этот парень сам пришел к воротам и начал барабанить в них камнем. Когда я увидел, что Хобарт задерживается, я решил, что Хобарт сам хочет допросить пленника. Ведь если бы он сразу привел его ко мне, он никогда бы не узнал причин столь странного поведения колониста.
— Весьма логично. А тебе не приходило в голову, что колонист мог напасть на Хобарта и одолеть его?
— Но у Хобарта был соник.
— Уатт, ты когда-нибудь участвовал в налетах?
— Нет, сэр.
— Некоторые возвращаются из налета с переломанными костями, но они ведь тоже вооружены сониками.
— Да, сэр. Но ведь это в налете, сэр. Иезус Пьетро вздохнул.
— Благодарю, сержант.
Можешь идти. Сейчас сюда приведут твоего пленника.Уатт вышел с явным облегчением.
Да, думал Иезус Пьетро, вероятно, в больнице все охранники думают одинаково — они считают, что пистолет — символ неуязвимости и могущества. А почему бы и нет? Охранники из больницы никогда не бывали в налетах, да и колонистов они видели только в бессознательном состоянии. Изредка Иезус Пьетро устраивал учебные налеты, в которых полицейские играли роль колонистов. Однако это было не совсем то, что надо, — ведь пистолеты были с усыпляющими пулями. И все же люди, вооруженные пистолетами, всегда побеждали. Весь опыт охранников говорил им, что человеку с пистолетом бояться нечего, кроме другого пистолета.
А что делать? Изредка менять местами охранников и налетчиков? Нет, привилегированные налетчики не согласятся нести скучную службу в больнице.
А стоит ли беспокоиться об этом?
Неужели на больницу когда-нибудь нападут? Нет, колонистам нет пути на Альфа Плато. Но Келлер проник. Иезус позвонил по телефону.
— Янсен, выясни, кто был на мосту Альфа-Бета прошлой ночью. Пришли их сюда.
— Это займет минут пятнадцать, сэр.
— Прекрасно.
Как же Келлер прошел мимо них? На Гамма Плато был один кар, но он погиб. Вместе с пилотом? Может, Келлер был пилотом? Или… умеют ли колонисты включать автопилот?
Где же, черт побери, этот Келлер?
Иезус Пьетро начал расхаживать по комнате. У него не было причин беспокоиться, но он беспокоился. Инстинкт? Он не верил в инстинкты.
В динамике послышался голос секретаря.
— Сэр, вы вызывали двух охранников?
— Из охраны моста?
— Нет. Внутрибольничная охрана.
— Нет.
— Благодарю вас.
Что-то вызвало тревогу той ночью. Только не кролик. Вероятно, Келлер сделал попытку пробраться к стене. Если охранники у стены упустили его, а потом в рапорте скрыли это, он спустит с них шкуру!
— Сэр, эти охранники уверяют, что вы их вызывали.
— Черт бы их побрал. Хорошо. Впусти.
Они вошли, два здоровых сильных человека. Они тщетно старались скрыть свое раздражение тем что им пришлось ждать у дверей.
— Когда я посылал за вами? — спросил Иезус Пьетро.
— Двадцать минут назад, — ответил один из них, рискуя назвать Иезуса Пьетро лжецом.
— Вы должны были привести пленника?
— Нет, сэр. Мы отвели Хобарта в вивариум, усыпили его и тут же обратно.
— И вы не помните…
Второй охранник вдруг побледнел.
— Д… Дэйв. Мы действительно кого-то должны были привести. Келлер. Кажется, Келлер.
Иезус Пьетро добрых двадцать секунд смотрел на них. Лицо его окаменело. Затем он нажал кнопку связи.
— Майор Янсен. Тревога: побег заключенного.
— Подождем немного, — сказал Мэт.
Толпа колонистов катилась мимо них. Худ заставил себя задержаться.
— Что случилось?
Мэт пошел назад в вивариум. Один человек лежал на полу с аппаратом на голове. Мэт сорвал с него обруч, два раза хлопнул по щекам спящего. Когда веки человека затрепетали, Мэт рывком поднял его на ноги и подтолкнул к двери.