Летающие колдуны
Шрифт:
Впереди показались огни, и Мэт ускорил шаг. Он шел уже минут тридцать. Да, это была дорога, ярко освещенная двумя рядами фонарей.
Мэт вступил на освещенную полосу дороги и направился к больнице.
Снова он ощутил всем телом присутствие смерти. Впереди его ждала опасность. Банк органов внушал ужас всем жителям планеты: это была жуткая смерть, но Мэт боялся чего-то более страшного.
Люди, которые выходили из больницы, много рассказывали о ней. Таких людей было мало, но они были и они говорили. Так что Мэт вполне мог представить, что ждет его впереди.
Они заметят его, затем в его тело вонзятся усыпляющие
— Келлер, да? Помню, мы упустили твоего дядю. А, Келлер!
Ты шел сюда, как поселенец с приглашением. Интересно, о чем ты думал при этом, Келлер?
Что же он ответит на это?
Глава пятая
Больница
Во сне Иезус Пьетро выглядел лет на десять старше. То, что спасало его днем — прямая спина, тугие мышцы, каменные черты лица, — во сне все расслаблялось. Пронзительные голубые глаза были закрыты, обычно тщательно причесанные волосы — растрепаны, и под ними просвечивала лысина, которую он днем скрывал. Он спал один, отделенный от жены никогда не запиравшейся дверью, он ворочался во сне, сон его был очень неспокоен, а иногда у него бывала бессонница, и он лежал целыми ночами, глядя в потолок. Поэтому Надя спала в отдельной комнате. Но этой ночью он спал спокойно.
Ему вполне можно было бы дать тридцать лет. Несмотря на стареющую кожу он был в хорошей физической форме. У него было ровное дыхание, благодаря пересаженному легкому, мышцы под морщинистой кожей и жировой прослойкой были тверды, пищеварение в норме. Великолепные зубы, правда, переставленные. Дайте ему новую кожу, новые волосы на голове, новую печень, замените некоторые кишки…
Но для этого нужно специальное постановление конгресса поселенцев. Если ему предложат пересадку, он согласится, но сам за это бороться не будет. Трансплантация была привилегией исключительно поселенцев, колонистов ею награждали лишь за выдающиеся заслуги. А Иезус Пьетро… нет, он не был слишком щепетилен, но с неохотой думал о пересадке органов. Ему не хотелось жить с органами какого-то незнакомого человека. Ему казалось, что при этом он теряет свое я. И только страх смерти заставил его несколько лет назад пересадить себе легкое.
Он спал спокойно.
И все события проходили у него перед глазами.
Снимки Полли Турнквист. Кто-то позапрошлой ночью выскользнул из его сети. А вчера от него сбежал Келлер. Какое-то странное ощущение, вернее, пока подозрение, что груз рамробота 143 имеет гораздо более важное значение, чем полагают поселенцы. Черт побери, простыни все сбились в кучу. И одеяло слишком тяжелое. К тому же он забыл почистить зубы на ночь. Келлер, падающий вниз, в бездну, в ядовитый туман. Может, это он вернулся, чтобы преследовать его, мучить его кошмарами?
Шум откуда-то с улицы. Слабый шум, который разбудил его и который до сих пор еще не получил объяснения. Его похотливое желание по отношению к девушке и последовавшее за этим чувство вины. Он даже захотел использовать препарат, который бы заставил пленную девушку ощутить влечение к нему. Прелюбодеяние! Страшный грех!
Искушение. Беглецы. Горячие измятые простыни.
Иезус Пьетро снова проснулся.
Он лежал на спине, сложив руки и глядя в потолок. Бесполезно бороться с бессонницей.
Вчера он нарушил свое расписание: позавтракал в двенадцать тридцать. Но почему он все время думает о Келлере?Иезус Пьетро повернулся к телефону. Незнакомый голос ответил:
— Больница, сэр. Ночной дежурный.
— Что случилось в больнице, сержант?
Вопрос был самым обычным. Иезус Пьетро задавал его каждое утро уже много лет.
— Позвольте мне взглянуть в журнал. Вы ушли в семь, сэр. В семь тридцать майор Янсен приказал освободить тех из заключенных, у кого не было в ухе микрофона. Майор Янсен ушел в девять. В десять тридцать сержант Гелиос доложил, что все освобожденные доставлены по домам. Мммм… — шелест бумаги. — Все, кто подозревается в измене, находятся под стражей. Гроб с девушкой функционирует нормально. Произошла ложная тревога в двенадцать ноль восемь, вызванная кроликом, который пересек линию. На полосе не было обнаружено ничего подозрительного.
— Почему вы думаете, что это был кролик?
— Сейчас я узнаю у дежурных по стене.
— Не нужно. Они сами не знают. — Иезус Пьетро отключился и снова лег на спину. Он стал ждать прихода сна.
Мысли его снова потекли…
…Он не был у Нади уже довольно долго. Может, начать уколы тестерона? Он поморщился при этой мысли… Кролик.
— А почему нет? Из леса. Иезус Пьетро повернулся на бок.
…Как может кролик оказаться в лесу, где полно ловушек? …Как может оказаться в лесу живое существо большее, чем мышь? Что может кролик делать на Альфа Плато? Что он будет есть здесь?
Иезус Пьетро выругался и снова взялся за телефон. Сержант ответил, и Пьетро заговорил:
— Прими приказ. Я хочу, чтобы завтра был обыскан весь лес. Если там найдется что-либо большее, чем крыса, немедленно доложить мне.
— Да, сэр.
— Кстати, где была тревога ночью?
— Сейчас взгляну. Да, в Шестом секторе, сэр.
— В Шестом? Но это же далеко от леса.
— Да, сэр.
Иезус Пьетро попрощался и повесил трубку. Завтра лес обыщут. Полиция совсем обленилась, решил Пьетро. С этим нужно что-то делать.
Стена была наклонена наружу — двенадцать футов бетона, обмотанного колючей проволокой. Ворота тоже были наклонены под тем же углом — градусов двенадцать к вертикали. Ворота были тяжелыми, металлическими, они вдвигались в бетонную стену толщиной в двенадцать футов. Ворота были закрыты. Прожектора освещали верхний край стены и ворот.
Мэт стоял под стеной, глядя вверх. Да, через стену ему не перебраться. Если его увидят, то, конечно, откроют ворота… но они не должны увидеть его.
И пока еще не видели. Цель его логических рассуждений оказалась верной. Если нечто, что светится в темноте, прекращает светиться, нужно подержать это на свету. Если автомобиль с трудом взберется в гору, то он поедет быстро, если его пустить с горы. Если полицейские видели тебя, когда ты прятался, но не замечали, когда ты стоял у всех на виду, то они совсем не увидят тебя, если ты пойдешь не скрываясь по ярко освещенной дороге.
Но логика на этом и кончилась.
Мэт повернулся спиной к стене. Он стоял под нависающими железными воротами и смотрел вдоль дороги на город. Там уже погасли почти все огни. Плато было черно вплоть до усыпанного звездами горизонта. Справа звезды были как будто в дымке. Мэт знал, что это туман над бездной.