Летающие колдуны
Шрифт:
Корабли были огромны. Мэт не видел их внутри, поэтому они казались ему еще больше. И все же даже они терялись рядом с невообразимым сооружением — больницей. Большая часть ее была двухэтажной, но кое-где вздымались башни, каждая высотой с половину корабля. В одних, наверное, находились электростанции, а в других… Мэту не хотелось даже и думать об этом. Плоский голый камень окружал больницу полумильным кольцом. Он был таким же голым, каким было Плато до того, как приземлился первый корабль с колонистами и тщательно отобранной экологической средой. И только в одном месте каменной пустыни тоненький язычок леса пересекал круг и доходил до стены больницы.
Интересно,
И вдруг волна слабости, онемения прошла по нему, и его охватили паника. Излучение соника! В первый раз он оглянулся назад. Двадцать или тридцать полицейских каров летели за ним.
Его снова ударило соником. Мэт упал на рычаг 1–3. Кар нырнул влево, наклонился градусов на сорок пять. Мэт с трудом выровнял его, потом повернул резко влево и устремился к краю Альфа Плато.
Снова удар ультразвуковых волн настиг его. Мэт стиснул зубы. Они стараются заставить его приземлиться. Да нет, скорее они хотят, чтобы он потерял управление и рухнул на землю. Лишь бы он не добрался до края. В глазах у Мэта стало двоиться, он не мог шевельнуться. Кар планировал под острым углом, направляясь к земле, к краю Плато.
Но вот его отпустило, он уже мог двигаться. Но едва он шевельнул руками, как соник снова нашел его, но с гораздо меньшей интенсивностью. И он понял, почему он так резко шел на снижение, что полицейские кары не успевали за ним. Они боялись напороться на острые утесы у края. А Мэту было все равно. Это была отчаянная игра.
Сквозь туман в глазах он видел, как перед ним вырастают темные зубья утесов. Мэт проскочил в ярде от одного из них. Опасность миновала, и он посмотрел назад. Полицейские кары летели за ним. Они уже упустили Мэта, но теперь хотели убедиться, что кар Мэта упадет.
Интересно, сколько ему падать? Этого он не знал. Должно быть, многие мили. Но десятки или сотни? Они будут кружить над ним, пока кар не скроется в тумане. Назад ему пути нет. Его оглушат и соберут то, что останется после крушения. Теперь у него только один путь.
И Мэт решительно направил кар вниз.
Полицейские преследовали его, пока могло выдержать давление. Затем они принялись кружить, выжидая. Прошло несколько минут с тех пор, как кар с Мэтом исчез из виду в ядовитом тумане. Все.
— Ушел к дьяволам, — сказал кто-то. Эта фраза прозвучала по интеркому и многие согласились с этим.
Полицейские кары развернулись к дому. Пилоты отлично знали, что их кары не были герметичными. Так что лучше было не рисковать. В прошлые годы некоторые отчаянные головы спускались вниз, желая установить рекорд по глубине погружения в ядовитый туман. Уровень безопасности лежал выше, чем уровень тумана. Некто по имени Грили пошел на отчаянный шаг: он поставил кар на автоматическое управление и опустился на четыре мили. Но затем раскаленный отравленный воздух проник в кабину и он был вынужден вернуться. По счастью, все обошлось благополучно, если не считать того, что ему пришлось заменить легкие. Однако на Альфа Плато он чествовался как герой.
Но даже Грили не опускался в сам туман. И никто не мог сделать этого. Ведь это означало смерть?
Однако этого не случилось с Мэтом. Он почти ничего не понимал в технике. Техника для колонистов была непозволительной роскошью. Они имели дома, которые строились сами, ковры, которые вырастали сами, им не нужны были механические бритвы, посудомоечные машины, холодильники, кары… Поселенцы с большой осторожностью давали колонистам технику. Самый сложный технический аппарат, с которым Мэт имел дело до этого, был велосипед. На каре
нельзя было летать без гироскопа, однако Мэт полетел.Он нырнул в ядовитый туман, чтобы скрыться от полиции. Чем быстрее он будет погружаться, тем дальше оторвется от них.
Сначала его вдавило в сиденье — как будто поверхность планеты сопротивлялась его снижению. Рев ветра проникал даже сквозь звукопоглощающие экраны. Сопротивление все ослабевало, и наконец он почувствовал себя так, как будто началось свободное падение. Но скорость падения все увеличивалась, и теперь его уже стало выталкивать из кресла. Мэт решил, что происходит что-то непонятное, необычное, но не мог понять, что именно. Когда уже не оставалось сил удержаться в кресле, он наконец нашел ремни, с помощью которых пристегнулся и вздохнул с облегчением. Ремни придали уверенности.
Стало темно. Небо почти перестало отличаться от окружающей его атмосферы, и полицейские кары исчезли из виду.
Кровь бешено пульсировала в голове. Он боялся потерять сознание и направил кар резко вверх. Страшное давление прижало его к креслу. Такого давления человек не испытывал с тех пор, как отказался от ракет с химическим топливом. Однако Мэт выдержал это. Но жара была невыносима. И боль в ушах. И жгучий вкус воздуха.
Снова он нажал рычаги, чтобы побыстрее остановиться.
Но как узнать, остановился ли полет? Вокруг был сплошной туман, и его темно-голубой цвет не давал никаких ориентиров для определения скорости. Вверху туман был светлым, внизу — темным, почти черным. Затеряться здесь было ужасно. Но он все же знал, в какую сторону лететь, чтобы вынырнуть из тумана, знал, где верх.
Воздух обжигал ему рот и дыхательные пути.
Мэт попытался закрыть рот рубашкой и дышать через нее. Ничего хорошего. Вдруг в тумане перед ним выросла черная стена. С большим трудом Мэт уклонился от столкновения.
Он, затаив дыхание, смотрел, как черная стена проплывает мимо него. Однако трудно было что-либо рассмотреть во мраке.
Но вот туман исчез. Солнечный свет ударил в глаза. Мэт решил, что этим воздухом уже можно дышать, и открыл окно. В кабину ворвался ветер, горячий, душный, но дышать было можно. Ветер был так силен, что чуть не опрокинул кар.
Над собой Мэт увидел край Плато. Он резко замедлил подъем, и желудок едва выдержал такой толчок. В первый раз с того момента, как он сел в кар, Мэт почувствовал дурноту. Его выворачивало наизнанку, голова кружилась от резкого перепада давления, все мышцы болели от воздействия ультразвуковых лучей. Мэт с трудом поднимался вверх, пока не поравнялся с краем Плато.
Вдоль края тянулась каменная стена. Мэт перевалил через стену и начал спускать кар.
До земли осталось четыре фута. Мэт открыл дверцу, но не решился выпрыгнуть. Он уже был на грани обморока. Он нащупал рычаг и нажал его. Единственное, чего ему сейчас хотелось, это лечь.
Мэт буквально вывалился из кабины. Кар поднялся на четыре дюйма над землей и начал глиссировать. Оказывается, рычаг был в таком положении, что кар стал наземной машиной. Мэт попытался догнать его, но тщетно. Встав на четвереньки, Мэт следил за каром. Он видел, как машина наткнулась на стену, отскочила, снова наткнулась и так постепенно добралась до края стены и нырнула через край Плато.
Мэт упал на спину и закрыл глаза. Ему стало наплевать на кар.
Тошнота, последствия ультразвукового облучения, отравленный воздух, которым он дышал, перепады давления — все это подействовало на него так, что ему хотелось умереть. Затем он собрался с силами и побрел. Никто не видел его. Немного погодя Мэт устало сел на землю.