Чтение онлайн

Когда я проснулся, уже сияло малиновое солнце. Надо мной стоял Шуга.

— Шуга, — пробормотал я и застонал. Звук моего голоса ранил мое левое ухо.

— Лэнт, — сказал он. Звук его голоса ранил мое правое ухо. — Надеюсь, ты помнишь смысл своего танца сегодняшним утром.

— Не моего, не моего, — я приподнялся на одну руку. — Это танец Пурпурного. Он снял благословение с некоторых домашних деревьев, чтобы можно было использовать их кровь.

— Он… что??!!

— Шуга, — пролепетал я. — Не кричи, пожалуйста. Он сделал это ненадолго.

Ты можешь осветить их заново.

— Я могу — что??

— Ты можешь их заново освятить, как только мы возьмем их кровь.

— Когда? — воскликнул он. Я поморщился. — Мне надо благословить ткань, раму воздушной лодки, нити. Где я возьму время благословлять домашние деревья?

— Ты найдешь время, Шуга. Мы сняли благословение с небольшого числа деревьев.

— С какого же?

— М-м, их немного.

— Так сколько — «немного»?

— Гм, дай прикинуть. Это были деревья Анга, Хинка, Кифа, Тринмела и…

— Продолжай, дырявая башка! Вспоминай!

— Я вспомню, Шуга, я вспомню, не подгоняй меня. Я помню, мы сняли благословение с моего дерева и, кажется, с дерева Пурпурного… Но я думаю, нам не следует беспокоиться насчет дерева Пурпурного. После того, как мы сняли с него благословение, там ничего не осталось. И, я думаю, с дерева Снагра, хотя нет… или…

— Лэнт, ты… если ты не вспомнишь, мне придется переосвящать каждое дерево по всей деревне!

— М-м… я уверен, что вспомню, Шуга. Только дай мне время.

Шуга решил, не откладывая, освящать заново каждое дерево. Но мы не могли пойти на это. Это означало, что вся остальная работа остановится.

И мы решили просто раздать хозяевам деревьев волшебные символы с тем, чтобы в дальнейшем Шуга мог их отработать.

Идея отсроченного освящения деревьев Шуге не понравилась.

— Ладно, — сказал он мне. — Расскажи, как вы с Пурпурным накладывали заклинания.

— Ну, все так смутно… Я помню, мы пели и танцевали и было очень весело. Пурпурный пел что-то вроде: идет дождь, он льет, боги зарычали…

— Могу представить…

— Ах, да, он еще пел: «Вот мы идем вокруг колючего растения, колючего растения…»

— Он превратил домашнее дерево в колючее растение?

— Только символически, Шуга…

— Только символически? — Шуга застонал. — Конечно, только символически. Каким еще образом можно превратить домашнее дерево в колючее растение? Ладно, — вздохнул он. — Займемся делами.

Сбор сока уже начался, когда я направился в нижнюю деревню. Белису Горшечнику предстояло потрудиться, чтобы нам было в чем хранить кровь домашних деревьев. Когда я рассказал ему, в чем дело, он пришел в восторг. Это означало большой заказ, и он принялся напевать;

— Отлично, отлично… о, волшебные символы…

Голова все еще болела. Я пошел к реке — надо было поговорить с Пурпурным. Но я не смог найти даже того места, где он прежде работал. Вокруг почерневшего ствола его домашнего дерева уже плескались буруны. Половина нижней деревни ушла под воду, поляна Главы и могилы двух мальчиков тоже. Река далеко вышла из берегов. Семьи нижней деревни уже начали перебираться на

холм, чтобы занять домашние деревья, которые мы заранее подготовили.

Пурпурного я нашел у Фрона Кузнеца. Оба были поглощены работой с деревом и металлом. Я не мог вникнуть в то, чем они занимаются, но казалось невероятным, чтобы Фрон, личность самая приземленная, стал работать над волшебным устройством. Когда я намекнул на это, Фрон только зарычал. Пурпурный сказал:

— Я нуждаюсь в его искусстве, Лэнт. Он — единственный человек, который может сделать то, что мне нужно. У нас есть медный провод, надо найти способ, чтобы его изолировать.

— Изолировать? Пурпурный, я прошу тебя говорить, как человек!

— Это означает поймать магию в провод. Таким образом она не сможет сделать короткое замыкание. Я могу закрутить провод спиралью, но если витки коснутся друг друга… Я прикидываю, может, покрыть его слоем сока…

— Теперь у нас много крови домашнего дерева, Пурпурный. С деревьев, с которых мы сняли благословение.

— Помню, помню, — Пурпурный коснулся своей головы. — О! Голова у меня трещит так, что ты не поверишь!

Я верил, но перешел к более насущным делам:

— Твое домашнее дерево уничтожено прошлой ночью, Пурпурный.

— Это не имеет значения. Найдутся другие…

— Но твоя батарея…

Он подбросил ее вверх и сказал:

— В безопасности. Я всегда держу ее при себе.

— Ты придумал как восстановить ее силу?

— Как раз над этим я сейчас и работаю. — Он указал на устройство на верстаке Фрона. — Это только модель, но когда у Фрона будет больше медного провода, мы построим настоящую установку. Мы должны еще обмотать вот эти две железные стойки медным проводом. А потом мы вставим между ними длинный цилиндр из железа, так, чтобы он мог вращаться между двумя стойками. Нам придется его тоже обмотать проводом. Кроме того, мы должны быть осторожны при установке источника электричества, — продолжал объяснять Пурпурный. — От потока искр, вылетающих из него, могут взорваться водородные мешки.

— Взорваться?

— Вспыхнуть, — сказал Пурпурный. — Загореться.

— Как вчера над твоим домашним деревом?..

— Точно, — сказал Пурпурный. — Только наши мешки для летающей машины будут гораздо больше тех. Нам придется быть очень осторожными.

— Да-да! — сказал я. — Конечно! Всеми средствами. Любой ценой… Лишь бы все было, как нужно.

Пурпурный рассмеялся.

— Не беспокойся, Лэнт. Опасность будет минимальной.

— Как раз это говорил Шуга перед последним соединением. Он не понял моего намека и начал снова возиться с устройством.

— Что в нем будет делать магию? — спросил я.

— Вот этот волчок, — он указал на железный брусок, который предстояло поместить между стойками. — Кому-нибудь придется вращать этот сердечник, чтобы потекла магия. Если провод намотан правильно, то сердечник будет сопротивляться вращению. Видишь, мы уже приделали рукоятку. А для большого устройства приспособим велосипедные педали и сиденье для того, кто будет крутить.

— Значит, еще больше работы для моих сыновей, — заметил я. — Им придется построить велосипедную раму для твоего устройства, верно?