Чтение онлайн

Ветер унес крохотное пятнышко воздушного корабля к горам. Вскоре лодка и вовсе ушла из нашего поля зрения. У нас выдалось несколько спокойных дней для отдыха.

Леста с ткачами продолжали изготовлять материю. Женщины расслабились и стали прясть, не утруждая себя. Воздушная лодка была закончена, поэтому теперь не было необходимости пропитывать ткань. Леста уже подумывал совсем отказаться от обработки соком нитей и ткани, за исключением небольших партий.

Фрон закончил четвертый генератор и подсоединил к нему велосипеды. Теперь на каждом генераторе работало по сорок человек. Велосипедная поточная линия продолжала действовать, так как никто не приказывал им прекратить работу.

Наоборот, все больше и больше хотели присоединиться к генераторным бригадам — и единственным способом это сделать было увеличение числа велосипедов. Четыре баллона были наполнены почти за один день. Теперь они висели над подставками. С четырьмя работающими генераторами наполнить один баллон можно очень быстро — и действительно, они вздымались и распухали прямо на глазах. Кислород яростно бурлил на свободном конце канавы. Мальчишки, беспрестанно толпившиеся около нее, истерически хихикали.

Мои подмастерья делали почти по три комплекта зубьев для станков за день. Кроме того, мы продолжали нарезать новые плашки для Пурпурного и Шуги.

Дэмид Три Обруча был сейчас занят больше, чем когда либо. Многие из тех, что пришли из других деревень, устали от жизни в палатках и хотели перебраться в нормальные гнезда. Из-за недостатка домашних деревьев Дэмид начал плести по два-три гнезда там, где это было возможно. Иногда работа была впустую. Деревья оказывались под водой раньше, чем гнезда были готовы.

Анг получил от Лесты три новые гигантские сети и теперь придумывал более совершенные способы улова. Один комплект сетей был поставлен через реку. Другой спускался с выступа скалы, до которого не добиралось подступающее море. Третий использовался самым хитроумным образом. Анг построил лодку, похожую на корпус летающей машины. Каждый день он и три его помощника гребли по воде, таща за собой сеть.

Короче, жизнь протекала спокойно. Не было только волшебников, чтобы освятить то, что в этом нуждалось, а оба ученика Шуги оказались настолько беспомощными, что не смогли справиться даже с простейшим благословением.

Конечно, в это время работал и я. Из каждых девяти плашек, мной изготовленных, две оставались у меня. Это была справедливая пропорция.

Разумеется, у меня были и другие источники дохода. Мы с Лестой пересмотрели наш договор за использование зубьев. Я снабжал его ими или волшебными символами в обмен на семь процентов от общей продукции ткани.

Я начал думать о том, чтобы обзавестись третьей женой. Иметь всего двух женщин Главе деревни не подобает. Тем не менее я решил подождать, пока вернется воздушный корабль.

Если первый корабль выдержит испытание, мы сможем построить и другие. И, возможно, сумеем использовать воздушные корабли для торговых экспедиций. Да, это значительно обогатило бы нас. Большие пространства воды перестанут быть преградой для путешествий, и мы больше не будем отрезаны от материка во время Болотного Сезона.

Гортик, я, Леста и другие Советники энергично обсуждали эту возможность. Леста стал теперь Главой новой и уважаемой Гильдии изготовителей тканей, был одним из самых ярых приверженцев этой идеи. Конечно, он больше всех заработает — ведь именно его тканью предстоит торговать. Воздушная ткань значительно обогатила всю нашу жизнь.

Три дня мы провели, отдыхая и строя планы на будущее. Мы не знали, сколько будут отсутствовать наши путешественники. Пурпурный сказал лишь, что они будут летать до тех пор, пока не установят, как лучше всего управлять и контролировать «Ястреб» — именно так он решил назвать свою лодку. Это было заклинание Пурпурного, поэтому я не возражал.

Без волшебников деревня выглядела на удивление спокойной, и я начал прикидывать, какой она будет, когда Пурпурный улетит навсегда?

Еще один день я потратил на помощь Фрону и его наземной бригаде. Они тренировались в причаливании «Ястреба», готовясь к его возвращению. Одна

группа мужчин стояла на помосте и бросала вниз веревки, наземная бригада располагалась внизу.

Когда мы сбрасывали вниз веревки, они бросались на них, стараясь вцепиться как можно быстрее. Затем они должны были стащить нас с помоста. Это быстро превратилось в состязание. Мы сбрасывали канаты, но старались, чтобы наземная бригада не могла в них вцепиться. Наземная же бригада любыми путями стремилась стянуть нас с помоста. Но поскольку там подобрались самые сильные мужчины из всех деревень, то они всегда побеждали.

Я спросил у Фрона, считает ли он все эти усилия имеющими смысл; В конце концов, «Ястреб» совершит только одно приземление, и больше мы его никогда не увидим.

Фрон хмыкнул:

— Пурпурный платит мне и моим людям за то, чтобы «Ястреб» приземлился без помех. Нам это тоже выгодно. Если с лодкой что-то случится, Пурпурный захочет построить новую — а на это может уйти еще три руки рук дней. Ты ведь хочешь, чтобы он улетел, да?

С этим я не мог спорить.

А вскоре после этого начал распространяться слушок, что, как только Пурпурный вернется, он сразу же начнет подготавливать «Ястреб» для путешествия на север и улетит, ничем не оплатив волшебные символы. Я старался пресечь эти глупые пересуды, но многие стали испытывать беспокойство. Они подозревали, что если Пурпурный не расплатится заклинаниями за свои плашки, то они обесценятся. Я заявил, что это все ерунда. Плашки — это символы магии, и как таковые, магия сама по себе. Они так же хороши, как настоящее благословение. Надо только держать волшебный символ возле того предмета, который должен быть благословлен. Люди мне не верили.

Они начали вести бестолковые споры о «Ястребе». Фрон заявил, что это его генераторы сделали газ, который поднял лодку в воздух. Бригады велосипедистов возражали, что без их усилий генераторы вообще не сделали бы ничего. Леста насмехался над ними, утверждая, что все дело решила его ткань. Ткачи возмутились — ведь ткань сделана их трудом. Мои подмастерья заявили, что никакой ткани не было бы без моих зубьев. Грим заявил, что ничего бы не вышло без воздушных мешков, которые он сшил. Пропитчики нитей напомнили, что это именно они работали с кровью домашнего дерева. И даже женщины что-то бормотали о нитях, которые пряли. Но верх глупости был достигнут, когда носильщики балласта сообщили, что это именно благодаря их песку «Ястреб» взлетел. Все это было бы смешно, если бы они не воспринимали этого всерьез!

Анг неплохо заработал, продавая сушеную рыбу. Именно такую, говорил он, Пурпурный взял с собой в свой исторический полет.

Рассуждали и насчет самого полета. Я все гадал, воспользовались ли они парусами Шуги. Вилвил и Орбур верили, что они не нуждаются в них, но…

Был жаркий и спокойный день, я купался в море, когда поднялся крик:

— «Ястреб» возвращается! Воздушный корабль плывет назад! Я не стал вытираться, набросил на себя накидку и помчался на Скалу. Взявшаяся ниоткуда огромная толпа устремилась на холм, выкрикивая приветствия. Едва я обогнул гребень холма, как увидел изящную лодочку и огромные надутые мешки, ярко блестевшие на фоне неба. Я удивился, почему «Ястреб» летит кормой вперед. А затем увидел, что парусов на нем не было. Метод отталкивания от воздуха Пурпурного удался! Вилвил и Орбур оказались правы!

Как только «Ястреб» приблизился, я смог разглядеть своих сыновей, напряженно крутящих педали на делателях ветра, которые подталкивали лодку все ближе и ближе. Время от времени одному из них приходилось останавливаться или даже недолго крутить педали в обратную сторону, от этого лодка несколько меняла направление. Пурпурный снова висел на снастях, он возился с завязками одного из мешков — должно быть, выпускал газ рассчитанными порциями, чтобы управлять снижением. Он кричал: