Леона. Книга 2
Шрифт:
Воимир перевел дыхание, горло сурового мужчины сдавило.
— Загляну, — кивнул он, сглатывая твердый комок. — Здравия вам с… Весеной.
Мужчина поклонился. Поспешил к коню, сдерживая рвущуюся наружу боль. И, лишь выехав за пределы села, слез, упал на колени в траву и позволил себе горестно зарыдать.
***
Леона все же пошла на занятие. Она упрямо поднялась с пола, умылась, оделась, повязала платок на шею, спрятав ее от солнца и ветра. Спускаясь в горницу, заплела косу, и, вяло махнув возившейся у печи Лесяне, вышла из избы. Легкий летний ветерок обдал ее теплом, принес с собой запах свежескошенной
— Я уж думал не явишься, — хмыкнул Дар, когда она пришла на ристалище.
Девушка пожала плечами.
— Отчего мне от науки бегать. Сказано ж Витаной было — иду.
Словцен заканчивал чертить круги. Оглянулся на подругу, улыбнулся приветственно. Но едва разглядел ее бледное лицо, как тут же пролегла у него на лбу тревожная складка. Девушка коротко мотнула головой — безмолвная просьба ни о чем не расспрашивать. Парень вздохнул удрученно, но кивнул.
Губы девушки растянулись вдруг в веселой усмешке. Словцен покачал головой, стараясь сдержать улыбку, но уже пробрались в глаза проворные смешинки. Леона улыбнулась шире, засмеялась звонко, и он не сдержался, подхватил ее смех.
Хорошо, когда есть добрые друзья, которые понимают тебя без слов.
Дар глянул на них, усмехнулся.
— Леона, пойди, сюда, — подозвал он девушку. — Тебя вновь не было здесь на заре, — заметил он, когда та подошла.
— Извини. Спала скверно…
— Дело-то твое, — спокойно ответил он и добавил: — будь моя воля, и вовсе бы не звал тебя по утрам — нечего девке за мужское дело браться.
Леона помрачнела — в необходимости владеть оружием она уже успела убедиться на собственной шкуре.
— Верно. Пусть лучше девку прирежет первый же душегуб, — едко ответила она.
Дар нахмурился.
— Я не обидеть тебя хотел... — Он пристально посмотрел на девушку и не стал договаривать. — Не здорова ты. Поди досыпай.
Леона не сдвинулась с места.
— Здоровье в крепком теле, — упрямо ответила она.
Дар помолчал.
— Дурная ты. — Он махнул рукой. — Иди на тропу, коли силы некуда девать. Вернешься — встанешь в круг.
Леона выдохнула. Она уже была готова, что придется спорить.
Бег по началу давался тяжко, будто она тащила на себе по меньшей мере теленка. Но совсем скоро разошлась кровь, разогрелось тело, и бежать стало легче. Казалось, и тропка сама под ноги дорожкой прямой ложится, будто и не торчали на ней по дюжину кривых корней на сажень. Тропа подходила уже к концу, и девушке казалось, что ушла наконец из тела угнездившаяся в нем слабость. Только сердце от чего-то начинало колотиться в грудине все шибче. Но что в том, казалось, страшного, коли силы вернулись? Она уже предвкушала плодотворное занятие: а ну как сегодня удастся увернуться от жухлой картошки? Да не по разу, а от нескольких подряд! Она представила, как это увидел бы внезапно приехавший наставник, и усмехнулась — вряд ли он ждет от нее столь быстрого успеха. Здорово было бы его удивить…
Наконец Леона вернулась на площадку заднего двора, где Дар уже вовсю закидывал Словцена картошкой.
— Ай! — возмутился парень, потирая подбородок. — Ты сдурел? По лицу-то зачем?
— А ты чего думаешь, в бою жалеть станут? —
усмехнулся Дар и бросил в него следующий клубень. — Слушай, как летит!— Да сова я тебе что ли! — рассердился Словцен и стянул с глаз повязку. — Клубень не пчела, не жужжит, чтоб я слышал его!
Леона остановилась, с усмешкой глядя на перепалку. Сердце колотилось все пуще. Она начала выравнивать дыхание, как вдруг закружилась голова, в глазах потемнело, к горлу подкатила тошнота. Девушка потянулась к шее, чтобы развязать платок, но обмякла, завалившись на маркую зелень.
В себя она пришла быстро. Рядом сидел встревоженный Словцен, уложив ее голову себе на колени. Девушка осторожно поднялась, с плеч соскользнул развязанный кем-то платок. Напротив присел Дар.
— Как знал, что зря тебя послушал, — сказал он, протягивая ей открытую баклагу.
Леона отпила воды. Дурнота отступила.
— Бестолковая ты девка, Леонка, — протянул Дар. — Лучше стало?
Она кивнула.
— Тогда подымайся и прочь с глаз моих долой. Иди отдыхай, дурная. Упражняться она явилась… Словцен, — обратился он к парню, — отведи ее и возвращайся.
Словцен с тревогой заглянул в глаза подруге.
Леона опустила взгляд в траву. Ей вдруг сделалось так совестно. И правда ведь дурью мается. Оборот, почитай, как по доброй воле скармливает себя нежити. И насилу уж ее отвести пытались к Гостомыслу, а она все артачится. Упрямство? Глупость. Верно Верхуслава сегодня сказала, сама она себя наказывает, хворью своей чувство вины заглушает. Да только нет никому от того пользы, одни хлопоты с ней…
— Ты прав, — тихо ответила она Дару. — Все вы правы…
Словцен помог ей подняться с земли, придержал.
— Спасибо, Словцен, — сказала она, когда в глазах престали плясать мушки. — Я сама.
Леона выпустила руку парня, отряхнулась от прилипших к одеже травинок.
— Отдохни хорошенько и возвращайся здоровой, — по-доброму сказал ей Дар. — Нет от занятий проку пока хвораешь, только мука одна.
Леона мысленно усмехнулась: коли б знал ты, Дарен, что не так-то все просто…
— Я постараюсь.
Дар кивнул, принимая ее ответ.
— Ступайте.
Словцен хотел было подхватить девушку, но та отстранилась.
— Не надо, — Леона улыбнулась. — Я уже в порядке.
Парень нахмурился сурово.
— Словцен, не надо, правда, — просительно сказала она, с ужасом представляя, как рассвирепеет Заряна, коли увидит, как друг несет ее на руках. Да и чего она немощная что ли? Сама дойдет.
— Ну как знаешь, — буркнул парень.
Шли молча. Словцен помнил ее немую просьбу и не мучил расспросами. Но уже у самого крыльца не выдержал, остановился, привлек девушку к себе, зажал в кольце рук и прошептал ей в макушку:
— Скажи Гостомыслу, Леонка. Богами прошу, скажи!
Леона замерла растерянно — не были у них в ходу объятия. Случалось, конечно, да только редко: разве что, при встрече, спустя долгую разлуку, да после ссоры какой, пусть бы и пустяковой, а обидной.
Словцен, будто и не желал понимать, что девушке неловко. Сжал ее только крепче, уткнулся в макушку.
— Нет сил мне смотреть на тебя такую…
Леона неуверенно погладила друга по спине.
— Я поговорю, Словцен. Обещаю. Сегодня же поговорю, — успокоила она парня, мягко отстраняясь.