Ларе-и-таэ
Шрифт:
– Не стоит об этом, - чуточку резко произнес Лерметт в ответ на испытующий взгляд Аннехары.
– Нет, отчего же?– ухмыльнулся Сейгден.– Все очень просто. Ответные балы, приемы и прочую неизбежную дань вежливости мы затеваем на собственные средства - но и только. Обеспечить все остальное - обязанность хозяина. Пока в совете вместо нормальных переговоров стараниями Иргитера длится эта вялотекущая склока, деться нам некуда. Можно сократить свои расходы - но нельзя запретить хозяину дома расходоваться на тебя.
– Понимаю, - нахмурился Аннехара.– Если в шатре для гостя забыли залатать прореху, ее латают шкурой мерзавца, презревшего долг гостеприимства. Понимаю.
– А тогда пойми, - подхватил
– Для того, чтобы кормить Иргитера, я не подниму налоги ни на ломаный грош, - холодно отрезал Лерметт.– Даже если он собирается просидеть тут всю оставшуюся жизнь.
Сейгден иронически посмотрел на него и отсалютовал чашей с вином.
– Я, как и мой покойный отец, всегда считал, что у короля должны быть личные средства, - тем же тоном добавил Лерметт.– Независимые от казны. Теперь я убедился, что это и вправду разумно.
– Одним словом, - заключил Сейгден, - если этот мерзавец и дальше будет впустую тянуть время, прорехи вскорости и впрямь залатают твоей шкурой. О да, за нее дорого дадут, будь уверен - но надолго ли этого хватит?
– Глупости, - фыркнул Лерметт.– Он уже не тянет время. Он действует. Он пытается стравить всех со всеми. Предъявляет претензии одним от имени других... совершенно без их ведома. Наговаривает, лезет во все, выкапывает какие-то смехотворные недоразумения, о которых уже лет двести все благополучно забыли...
– И что, - поинтересовался Сейгден, - он добился успеха, как по-твоему?
Великий аргин ухмыльнулся широко и сладко.
– Если мне захочется примирить богов и демонов в их извечной вражде, смакуя каждое свое слово, произнес он, - я приглашу Иргитера рассорить их окончательно.
Лерметт расхохотался от неожиданности.
– Ты прав, - признал он, утирая выступившие от смеха слезы.– Если что и способно сплотить компанию королей, озабоченных в первую очередь собственными интересами и подозрительных до смешного, так только попытки Иргитера их поссорить и перетянуть на свою сторону. Я ведь и не ждал единодушия - но уж против Иргитера все настроены так единодушно, что согласятся буквально на все, если этим смогут ему насолить.
– Меня это не удивляет, Нерги, - вновь усмехнулся Аннехара.– Он не умеет ни лгать, ни говорить правду.
Лерметт удивленно приподнял брови, обдумывая эту сентенцию.
– Действительно, редкостная бездарность, - хмыкнул Сейгден.– Он не умеет выбирать ни врагов, ни сторонников... а уж заводить их тем более. Окандо поначалу держало нейтралитет - но нашему умнику вздумалось начать давить на Аккарфа.
– Не просто давить, - рассеянно поправил его Лерметт.– Шантажировать.
– Кого - Аккарфа?– изумился Сейгден.– Ты шутишь! Чем можно шантажировать богодуев?
– Любого можно, если знать, как, - мотнул головой Лерметт.– Сейчас я начинаю думать, что мы были неправы, когда решили замять это дело.
– Мы?– подчеркнул Сейгден.
– Да... мы с Эннеари - и не спрашивай меня, ради всех Богов, кто еще замешан в эту дурацкую историю! Аккарф смолчал, и мы тоже... ну не имел я права взять Иргитера за шкирку! Такие вещи втихомолку можно замять - а если обнародовать, они заканчиваются войной!
– Настолько плохо?– выдохнул Сейгден.
– Уж поверь мне, настолько.– Внезапно в голосе Лерметта столь явственно послышалась тщательно скрываемая усталость, что он замолк на мгновение и отхлебнул глоток вина, чтобы прийти в себя.– Арьен все исправил, и Аккарф не стал поднимать шум - не только ради мира для Окандо, еще и ради Найлисса... ведь если такое случилось здесь, в моем доме, то позор отчасти ляжет и на меня.
– Мудро, - сдержанно одобрил
Аннехара.– Не знаю, - молвил Лерметт, залпом допивая вино.– Тогда мне тоже так казалось... но теперь в злую минуту иногда думается, что надо было сжать руку покрепче, и этот риэрнский пакостник был бы посговорчивей.
– И не надейся, - покачал головой Сейгден.– Иргитер не из тех, кто способен оценить собственное положение. Вы все сделали правильно.
– Думаешь?– Лерметт взглянул на Сейгдена так пристально - почти... почти умоляюще.
Суланский лис кивнул, не обращая внимания на подкативший к горлу комок. Как живо он забыл, наслаждаясь тонким умом своего коронованного соседа, что этот мальчик вдвое его младше! Да, он невероятно, редкостно талантлив, он король и дипломат милостью Богов, да вдобавок они одарили мальчика редкой прозорливостью. Да, он видит дальше, чем все, кто собрался здесь, не на годы дальше - на века... но прозорливость - страшный дар. Она властно вытолкнула его вперед, и он один там, впереди. Совсем один - а молодости так свойственно сомневаться в себе... и чем больше ума и таланта, тем страшнее сомнения. Это ведь только круглый дурак прет напролом, не сомневаясь в себе - а человек умный приступам сомнения подвержен неизбежно. Хотя бы изредка - так ведь муки сомнения не становятся легче лишь оттого, что посещают нечасто. Скорей уж наоборот, тем они томительней. Лерметт не выказывал их никогда, он всегда умел сам справляться с ними... боги, как же устал этот мальчик, если от утомления едва различает очевидное - это он-то, всегда такой проницательный!.. как он устал, если хочет услышать слова одобрения... а они все-таки нужны ему. В первую их встречу Лерметт бросил между делом, что талант не заменяет опыта... да ведь он и вправду так думает! Почему, ну почему Сейгден никогда не догадывался, как нужна Лерметту его поддержка? Не как союзника, а как человека? Не восхищение, не помощь, даже не совет... простое и тихое: "Ты все делаешь правильно". Рука стареющего воина, которая в нужный момент ложится на закаменевшее от усталости плечо молодого рыцаря. "Ты все делаешь правильно".
– Сам подумай, - улыбнулся Сейгден, отрясая прочь незваные раздумья. Принудить Иргитера вам бы не удалось. Зато Аккарф теперь готов отстаивать любое твое слово - а я-то понять не мог, откуда в нем такая решительность. Иргитер желал сделать из него раба, а заполучил врага.
– Ему следовало не давить на Аккарфа, а заручиться его расположением, негромко заметил Лерметт, все еще не подымая головы.
– Этого он тоже не умеет, - напомнил Сейгден.– Взять хоть этот бал в аффральском вкусе...
– Ох, да!– фыркнул Лерметт. От его мимолетной печали не осталось и следа.– Орвье, бедняга, наивен, как полевая ромашка - он так, по-моему, и не понял, что его пытались улестить.
– Зато понял, что соглашаться нельзя, - в тон ему ответил Сейгден. Наивные люди, знаешь ли, отлично чувствуют, на что нельзя соглашаться.
– В отличие от умников, - хмыкнул Лерметт.– Отец его мог бы и поддаться.
– Ну, Иргитер всяко не теряется, - ухмыльнулся Сейгден.– Сейчас он, например, мостится к Эвеллю.
Аннехара оскорбительно захохотал.
– К Эвеллю?– ахнул Лерметт.– Каким образом? Запугать Эвелля он не может, он его сам до судорог боится, а предложить... да что он может Эвеллю предложить?
– Мне и самому любопытно, что может червяк предложить ястребу, бесстрастно сообщил Сейгден.– Вот я и приглядываюсь.
Лерметт ответил ему благодарным взглядом.
– С оборотнем он рассорился сразу, вдрызг, - продолжал между тем Сейгден, словно бы размышляя вслух.– Ко мне подсыпаться даже и не пробовал... пока. Этот болван всем так или иначе ухитрился насолить. Уверяю тебя - его ненавидят так дружно, что просто слезы на глаза наворачиваются от умиления.