Чтение онлайн

Ты никуда не уходил от костра. Ты и сейчас никуда не ушел. Ты здесь, и я говорю с тобой. Только с тобой. И - знаешь, что я тебе скажу? Что я ничего от тебя не хочу.

Странно, правда?

Я ничего от тебя не хочу. Совсем-совсем. Но я хочу жить вечно. Всегда. Чтобы всегда было то мгновение, когда ты закинул лук за спину и шагнул за своей стрелой.

Арьен.

Светало. Ветер еще не обметал с привядшей травы золотистым плащом рассвета холодную осеннюю росу - утро только-только зарделось, зарозовело краешком неба. Лерметт осторожно выглянул из окна - не видит ли кто... хотя кому и быть в такой ранний час в дворцовом парке - разве что белкам, а эти никому не скажут. Тишина за окном стояла полнейшая -

казалось, прислушайся, и расслышишь, как шуршат облака, пробираясь по небу. Лерметт усмехнулся, растворил окно пошире и выпрыгнул наружу. Должен ведь и у короля быть свой тайный праздник тишины. Прежде таких мгновений у него было куда больше, но теперь, когда во дворце полным-полно королей и их свитских, о тишине и уединении смешно даже и мечтать. Раньше ему принадлежали драгоценные мгновения на грани яви и сна, когда действительность еще не растворилась окончательно, а сон еще не заговорил в полный голос - он набегает безмолвными волнами и отступает прочь, едва успев промерцать отблеском уходящего дня и чего-то другого, пока еще неведомого. Но теперь Лерметт засыпал каменным сном, как только добирался до постели. Ничего не поделаешь - сейчас ему принадлежит только рассвет. Это его время - и ни одна белка никогда никому не расскажет, что видела, как его величество в окошко сигает.

Лерметт потянулся до хруста, вдохнул глубоко и побрел вдоль дворцовой стены. Сегодня он избрал для прогулки тропинку, тянувшуюся вдоль левого крыла - того, где располагались Юльм и Адейна: Пестрый Коридор и Полосатые Покои.

–  Лериме, - послышалось негромко из-под клена, чья тень ровно в полдень пересекала крайнее окно Полосатых покоев, - лэн йеллейн-а-лэн ни-кье?

Далеко ли он собрался - вот это всем вопросам вопрос! Из тех, на которые никогда нельзя ответить правильно, хотя любой ответ равно годится.

Лерметт смигнул от неожиданности - а когда ресницы его взметнулись вновь, Эннеари уже выступил навстречу ему. При виде Арьена Лерметт ахнул и тихо рассмеялся. Эльф был чудо как хорош. Во всяком случае, вообразить нечто, более похожее на чудо, Лерметт бы, пожалуй, затруднился.

Эннеари наверняка провел в парке если и не всю ночь, то уж предутренние часы несомненно. Он был весь с ног до головы в сияющей росе. Сапоги, легкий кожаный плащ, даже волосы, еще не успевшие впитать ее влагу, вспыхнули в лучах рассвета холодными звездами. Такими же сказочными звездами горел колчан и чехол для лука. Вот такими, наверное, и мнятся эльфы мечтательным девушкам в томлении предчувствия первой любви - сплошь в осыпи сказочного звездного сияния... право, жалость какая, что ни одной девушки рядом нет! Даром же чудо пропадает, понапрасну!

Эннеари, словно уловив мимолетную мысль Лерметта, встряхнулся, будто мокрая собака; брызги полетели во все стороны. Лерметт, смеясь, вскинул руку, чтобы заслонить лицо. Вот всегда так с эльфами - не успеешь размечтаться о сказках и чудесах, как тебя тут же холодной водой окатят! Да еще с какой естественностью. Пожалуй, именно это и чудесно в эльфах на самом деле - их чудовищная, ни в какие человеческие понятия не укладывающаяся естественность.

–  Сам-то ты что здесь делаешь?
– поинтересовался Лерметт, стирая с ладони ледяные брызги росы.

–  Упражняюсь в стрельбе, - беспечно ответил Эннеари.

Где - в дворцовом парке? Да кого тут подстрелить можно - доверчивых, почти ручных белок? Нет... такая охота никак не во вкусе Арьена. Но как тогда его понимать прикажете?

–  И где добыча?
– спросил Лерметт, на всякий случай незаметно оглядывая дорожку. Следов крови на ней не было.

–  В своих покоях, наверное, - пожал плечами Арьен.
– Пряжка пояса хорошая мишень, даже и в темноте. Тупым наконечником по пряжке никого насмерть не убьешь, зато кровоподтек обеспечен здоровенный.
– Эннеари помолчал

немного и добавил с подкупающей надеждой в голосе.
– Может, даже несварение желудка.

–  И... это все, что можешь сказать?
– растерянно осведомился Лерметт.

–  А больше никто не приходил, - пояснил Арьен.
– Но и одного ночного гостя за глаза довольно. Ночью они теперь, правда, вряд ли сунутся...

–  Да уж, - ухмыльнулся Лерметт.
– Могу себе вообразить, что этот любитель ночных визитов потом рассказывать станет. Как набежала на него из кустов толпа злобных эльфов, да у каждого по десять рук, да в каждой руке по четыре лука, да как начали они все стрелять...

–  Ничего он не будет рассказывать, - отрезал Арьен.
– Он и вообще не признается, что возле Полосатых Покоев шастал. Нельзя больше Шеррин одну оставлять.

Лерметт вопросительно и тревожно глянул на крайнее окно. Арьен утвердительно склонил голову.

–  Ты прав, - озабоченно сказал Лерметт.
– У бедняжки всей свиты несколько служанок да пара старых развалин в доспехах... небось, еще прадедушку ее охраняли. Надо будет ночной караул выставить.

–  А днем ты кого к ней приставишь?
– сощурился Эннеари.
– Сами присмотрим, не беспокойся. Лучше не за ней, а за ее гостями присмотри.

–  Кто такие?
– деловито спросил Лерметт.

–  Я их по именам не помню, - отмахнулся Арьен, - но это неважно. Я их тебе вчера показывал. Красивые мальчики, ничего не скажешь. И ведь не таятся даже. Я когда вечером от Аккарфа шел, этого поганца заприметил. Он нагло так шел, будто к себе домой. Пришлось остаться и постеречь. Собирался-то я на самом деле к тебе - рассказать, какой у нас с Аккарфом разговор вышел... да вот пришлось задержаться.

–  А ты с ним беседовал?
– Во мгновение ока ночная вылазка одного из риэрнцев была не то чтобы забыта - скорее, Лерметт оставил ее на потом. И так ведь ясно, что ничего, кроме пакостей, от этой странной компании ожидать не приходится - так и стоит ли немедля обсуждать и без того известное? А вот разговор эльфа с королем Окандо... такой поворот дела сулит много неожиданностей - и вот о них-то лучше разузнать как можно скорее.

–  О да, - усмехнулся Эннеари.
– Не делай такое лицо. Все расскажу.... только не здесь, - прибавил он, оглянувшись на окно.
– Давай отойдем подальше.

Подходящее место Лерметт отыскал без труда: разлапистый пень, на котором он так любил сидеть, и низко, почти над самой землей протянувшаяся толстая ветка, на которую неизменно взгромождался Илмерран, если ему вдруг вспадала охота подвергнуть наследника престола сокрушительным внезапным расспросам о предмете вчерашней лекции прямо во время прогулки.

–  А теперь слушай, - заявил Арьен, усаживаясь на ветке поудобнее.

Надо отдать ему должное - слушать его было ничуть не менее интересно, чем гнома. Лерметт весь обратился в слух и только изредка чуть шевелил беззвучно губами вослед словам Арьена, чтобы получше запомнить ошеломляющие новости.

–  Аккарф был прав, - расхохотался он, когда эльф закончил повествование.
– Ты напрасно скромничаешь. На Верховного предстоятеля в храме политики ты, может, и не потянешь, но уж на Старшего - наверняка.

Эннеари фыркнул.

–  Ну, и что ты обо всем этом думаешь?
– осведомился он.
– Не считая, конечно, назначения меня предстоятелем.

–  Да как тебе сказать...
– протянул Лерметт, будто в задумчивости, и слегка прищурился.
– Вот когда женюсь да будут у меня дети, да придет пора их воспитывать... Илмеррана мне и просить не надо, он сам вызвался - а вот другого воспитателя я им из Окандо выпишу... а не то так прямо к Аккарфу на выучку и отошлю - как мыслишь?

Этот его мнимо задумчивый, а на самом деле усмешливый прищур был Арьену отлично знаком.