Ларе-и-таэ
Шрифт:
– Не соблаговолите ли вы оказать нам честь...– занудила было вторая девица с неизменной улыбкой на пухлых губах.
– Не окажет, - вмешался Эттрейг, протиснувшись к Орвье без малейшего усилия.– Он после такой пляски ни на что не годен. А вот я бы не прочь. Только к чему нам танцы? Это лишнее, право слово. Да и вы наверняка устали, милые дамы. Не лучше ли нам просто пройтись... полюбоваться полной луной? Лицо его резко напряглось, а потом исказилось жуткой гримасой - казалось, Эттрейг с трудом пытается с ней совладать.– Прогуляться с одиноким волком... при лунном свете...
Эттармец прервался и медленно угрожающе зевнул.
Девицы завизжали так
– Хорошо, что я в детстве научился корчить рожи, - задумчиво произнес Эттрейг. Лицо его было совершенно нормальным, улыбка - тоже.
– Почему... хорошо?– выдавил из себя ошарашенный Орвье.
– Потому что и мне, и тебе предстоит носить корону, - серьезно ответил оборотень.– А король должен уметь говорить "нет". Даже и женщинам. А рожи в этом трудном деле очень помогают. Сам ведь видел. Ты потренируйся, может пригодиться. Особенно если научишься шевелить ушами.
В ответ на ухмылку Эттрейга Орвье улыбнулся и сам - но улыбка его тотчас погасла: к ним шествовал Иргитер собственной венценосной персоной. Впрочем, шествовать ему было нелегко: если эттармский оборотень способен через любую толпу пройти, никого не толкнув, то король Риэрна застревал то и дело. Особенно туго он завяз, натолкнувшись на танцующих эльфов. Куда бы ни ступил Иргитер, хоровод неизменно оказывался перед ним. Интересно, скоро ли у риэрнца терпение лопнет? Или же он так и уйдет, не солоно хлебавши, так и не сумев прорваться через хоровод?
– Мой юный друг!– покровительственно обратился Иргитер к очередному эльфу и вздернул подбородок.
Орвье затаил дыхание: очередным эльфом оказался Лэккеан, а от Лэккеана можно ждать всего.
– Ну, не такой уж и юный, - заметил невесть откуда взявшийся Илмерран на балу среди гостей его не было, это Орвье помнил точно.– Лэккеан как раз в один год с прабабушкой вашего величества родился, если память мне не изменяет.
Память Илмеррану не изменяла никогда. Иргитер побагровел, наклонил голову низко-низко, словно собираясь боднуть неуместно педантичного гнома, решительно прорвал цепь танцующих и шагнул к Орвье.
– Мой юный друг!– вновь возгласил он, увлекая Орвье за руку подальше от остальных. Орвье неприметно вздохнул. Какая жалость, что он, в отличие от Эттрейга, не учился сызмала корчить рожи. Надо будет при случае взять у эттармца пару уроков. И пусть непременно научит ушами шевелить. Меньшим его риэрнское величество не проймешь.
Собственно, против Риэрна Орвье никогда ничего не имел - но Иргитер был ему неприятен, а после сегодняшнего непотребства, невесть почему названного балом, неприятен вдвойне. Любезный вид давался Орвье с трудом: ну как только можно после такой беспардонной пародии на аффральскую пышность еще и распинаться в своем к ней пристрастии? Как можно выхваливать аффральскую роскошь, да еще и в паре с риэрнской - она ведь совершенно другая!
– Только в вашей стране и в моей знают, как надо жить, - вещал между тем Иргитер.
На что бы такое сослаться, чтобы оправдать поспешный уход? Нет, ну почему благовидный предлог никогда не появляется именно в ту минуту, когда он нужен позарез!
– Аффраль должна держаться именно Риэрна, - упоенно продолжал Иргитер.
Вот как? Интересно, с чего бы это?
– Лерметт - молокосос, задавала, - выдохнул
Иргитер, обдавая Орвье винными парами, - а Сейгден теряет хватку. Адейна, та и вообще не в счет, и богодуи тоже. Мохнатые в своих лесах да болотах совсем одичали, а Эвелль, тот и вовсе рехнулся, того и гляди рваный флаг подымет, пиратствовать пойдет... но мы-то с вами умные люди, верно? Мы-то знаем, что надо делать!– Я - нет, - холодно отрезал Орвье.– Но как только узнаю, непременно вам сообщу.
Он развернулся, не обращая на оторопевшего Иргитера совершенно никакого внимания, и вновь подошел решительным шагом к Эттрейгу.
– Послушай, - поинтересовался он, - а одинокий волк не согласится составить компанию всем нам, чтобы прогуляться при лунном свете?
– Охотно, - кивнул Эттрейг, умело обнажая в ухмылке клыки.– Это будет очень одинокий волк. Второго такого одинокого волка не скоро и найдешь.
– Ничего, - заверил его Эвелль.– Мои парни постараются. Им и не такие редкости отыскивать доводилось.
– Меня, если не захочу, не найдут, - сообщил Эннеари, устремляясь к выходу.
– А кто тебе сказал, что ты - редкость?– расхохотался Лерметт.
Спустя несколько мгновений в Мозаичном коридоре не осталось ни души, кроме Иргитера. Орвье, покидая коридор последним, не преминул оглянуться. Риэрнский король так и остался стоять с разинутым ртом, привалясь к двери бальной залы. Выражение на его лице было мрачное и преглупое донельзя.
Глава 8
Эльфийская тайна
Арьен и Илери стояли слишком далеко, и голосов их Шеррин не слышала только видела, как эти голоса подымаются вверх легкими, почти невесомыми тающими облачками: утро выдалось холодное. Шеррин стояла у окна и не отрываясь смотрела, как тает в рассветных лучах неслышный ей голос Арьена.
Голос, голос твой... Арьен, ты как песня в тумане, когда кажется, что дороги не найти... ты как стрела, рассекающая боль... а я и не знала... как я могла не знать - и все-таки жить... нет, не могла, потому что я и не жила еще, меня не было, меня просто еще не было, я есть только теперь - когда твой голос превращается в облака... это волшебство такое, да? Конечно, волшебство - ведь когда я вижу эти облака, я ничего на свете не боюсь, ничего... даже улыбнуться тебе вот так, издали, и рукой помахать - не боюсь...
Арьен и Илери помахали ей в ответ, и Шеррин отошла от окна. Разговора, который вели между собой эльфы, она не слышала.
А если бы слышала?
– Худшей глупости ты еще никогда не говорил, - нахмурилась Илери.
– Да пойми же!– горячился Эннеари.– Нельзя ее одну оставлять. Я теперь окончательно уверился - нельзя ее оставлять без присмотра. Я не очень понимаю пока, чего Иргитер от нее хочет и при чем тут его свита...
– Я тоже не понимаю, - живо перебила его Илери.– И я тоже считаю, что оставлять Шеррин одну нельзя ни за что. Но вот вам рядом с ней покуда делать нечего.
– Да почему же?– едва не взвыл Эннеари.
– Арьен, - тихо и безнадежно произнесла Илери, - неужели ты совсем слепой?
В эту минуту стоящая у окна Шеррин помахала рукой.
– Арьен, - нетерпеливо сказала Илери, помахав рукой в ответ, - неужели ты не видишь?
– А что я должен видеть?– спросил совершенно сбитый с толку Эннеари. Я вижу только одно - что эта девушка в опасности.
– Да - только за ней мы и сами присмотрим!– в сердцах произнесла Илери.– Я, Джеланн, Наэле, остальные девушки. При нас эти скоты Шеррин не тронут. А вот вам, красавчикам, лучше покуда держаться от нее подальше. Не то добром дело не кончится.