Чтение онлайн

— Если я проживу достаточно долго, — сказала она, глядя в землю.

Рен вздохнул. Говоря о смерти в храме, Осаму сказал, что она всегда возвращается к тебе, и это только что случилось.

— Прости меня за то, что я скажу, — сказал он ей, когда грязь вокруг иероглифа рука растаяла, — но я не буду тебе лгать. Руки умирают молодыми. Ками не смертны, как мы, и обычно плохо заботятся о своих сосудах. Не из злобы, а просто потому, что они не знают наших пределов. Само по себе пребывание ками в тебе требует больших затрат энергии, и, если транс продлится слишком долго, твое тело будет истощено. Вот почему для тебя и копья важно узнать друг друга, но как только вы это сделаете, вас будет невозможно остановить.

Я видел это, поверь мне. — На этот раз его слова прозвучали правдиво, и Сузуме наградил Рена искренней, но сдержанной улыбкой.

— А что насчет тебя? — спросила она.

— Я, — сказал Рен, ткнув себя большим пальцем в грудь, — чигами, Кровь ками.

— О? — спросила Сузуме. — Я думала, ты охотник?

— Охотник — это моя работа, как и твоя. Но среди восьми врат я Кровь.

Иероглиф, обозначающий кровь, быстро последовал за другими, но Рен нарисовал его глубже, каждый штрих причинял боль. То, что он был Кровью, разрушило его жизнь и его семью, и, хотя он научился ценить свою силу, Рен мог бы обойтись и без этого.

— Мы особенные, — провозгласил он, — потому что нас всего двенадцать, и нас всегда будет двенадцать. Когда один из нас умирает, следующий ребенок, родившийся в Японии, получает благословение, хотя требуется двенадцать лет, чтобы наша сила пробудилась. — Он тряхнул головой, прогоняя образ Белого Тэнгу из своей головы; сейчас было не время вспоминать тот день, когда расцвел его дух. — Чтобы все было проще, двенадцать Кровей ассоциируются с одним из священных животных зодиака. Хочешь угадать, кто из них я?

— Э… — произнесла Сузуме, растягивая слог в поисках подходящего ответа. — Обезьяна?

— Обезьяна? С какой стати ты решила, что я Обезьяна?

— Из-за твоих ушей? — ответила она, отстраняясь, опасаясь возмездия.

— Что не так с моими ушами? — спросил он, прикасаясь к ним так, словно они начали обрастать шерстью.

— С ними все в порядке, — защищаясь, ответила Сузуме. — Девушкам нравятся большие уши.

— Большие… знаешь что, не имеет значения, — сказал Рен, пообещав себе хорошенько посмотреться в зеркало в следующий раз, когда оно ему попадется. Теперь у него появилась еще одна причина ненавидеть своего коллегу, Обезьяну. — Я Петух, к слову.

— О, я люблю птиц, — сказала Сузуме, всплеснув руками.

— Конечно, ты любишь. В любом случае, Кровь — редкость, и все же мы являемся столпами миссии Ясеки. Без нас мир обречен. — Он наслаждался выражением изумления на лице своей спутницы. То, что Рен ненавидел свое благословение, не означало, что он тоже не мог наслаждаться своим статусом. Жизнь погубит тебя, говаривал Кабан, если ты не будешь лучшим в этом.

— Как ты, наверное, догадались, наша сила в крови, — продолжил Рен. — С ее помощью мы можем запечатывать души в их оболочках, которые затем будут очищены Сердцем или какими-нибудь искусными Ртами. Это единственный способ сохранить хасонтаму. Их, видишь ли, нельзя убить.

— Нельзя? — удивилась Сузуме.

— Ну, их тела можно уничтожить. Руки действительно хороши в этом, но все, что они делают, — освобождают их души. Начиная с сотворения, развращенным душам могут потребоваться годы или даже столетия, прежде чем они преобразятся и родятся заново, но это произойдет. Убить хасонтаму, не запечатав ее, — все равно что сломать лед в замерзшем озере зимой. Это работает, но рано или поздно озеро снова замерзнет. Нужен теплый весенний свет, чтобы лед не растаял. Вот почему Кровь запечатывает испорченные души, чтобы они очистились перед освобождением. Не пойми меня неправильно, уничтожение их тел — это тоже решение, особенно во времена кризиса, и мне не всегда удается запечатать душу.

— Вы такие удивительные, — сказала Сузуме. — По сути, вы спасаете Японию в одиночку.

Рен

снова покраснел; он не ожидал такой реакции. Обычно люди насмехались над его высокомерием, но не Сузуме, и это тревожило.

— Мы боремся изо всех сил, — сказал он. — На данный момент только десять из нас активны, и один из этих десяти травмирован до такой степени, что не покинет Исэ Дзингу. Итак, на самом деле, нас девятеро против армии хасонтам, и, похоже, их число растет, благодаря гражданской войне, длившейся последние сто лет. Вот почему Ясеки предпочитает, чтобы Крови путешествовали с другими членами, чтобы обеспечить нашу безопасность. Но так бывает не всегда. — Мысли Рена вернулись к его предыдущим товарищам. Он никогда не был в большей безопасности, чем в одиночестве.

— Я буду оберегать тебя! — сказала Сузуме. Она выглядела сильной, решительной и красивой, но в то же время слишком свежей, чтобы похвастаться подобными заявлениями.

— Я уверен, что так и будет, — саркастически ответил Рен, хотя она, казалось, этого не слышала. Между ними пронесся сильный порыв ветра, заставив Рена поежиться от внезапного холода. Солнце уже клонилось к закату. — Пора уходить.

— А как насчет последних двух? — спросила она.

Рен поспешно вывел в грязи их имена: кигами и химицугами.

— Это будет немного разочаровывающе, — сказал он, — но я мало что о них знаю. Ки — мастера Энергии, но, кроме сохранения ками, я на самом деле не знаю, чем они занимаются. Считается, что их сила настолько велика, что они постоянно носят маску, даже находясь в цитадели.

— Что касается Секретов, то, как ты можешь догадаться, никто не говорит о них и о том, что они могут делать. Но я бы не стал тратить время на размышления о них. Я думаю, основатели Ясеки просто хотели довести число врат до восьми и что-то придумали. — Он снова поежился и спросил себя, почему она переносит холод лучше, чем он. — А теперь, если у тебя есть еще вопросы, я предлагаю тебе оставить их при себе, пока мы не сядем за стол с чем-нибудь горячим, желательно с лапшой.

— Думаю, на сегодня я узнала достаточно, — ответила она, когда Рен снова перелез через насыпь.

— Тебе еще многому предстоит научиться, прежде чем мы доберемся до Киото, — сказал Рен, когда они вышли на дорогу. — Но не волнуйся, большая часть знаний будет получена в процессе работы. А завтра утром начнется твоя первая охота на ёкаев.

Рен зевнул, глядя, как восходящее солнце выглядывает из-за холмов, пока девушка напевала народную песню из своей деревни. Она бы пела ее сразу же после того, как они встали, если бы он позволил, но для этого было еще слишком рано. Он догадывался, что его новая спутница — ранняя пташка, но даже малиновки не просыпаются так рано и не такими бодрыми, с чем, казалось, согласилась хозяйка гостиницы, готовя им завтрак. Они вышли за дверь, когда сквозь нее пробились первые лучи солнца, и тридцать минут спустя Рен все еще не очнулся от своих снов.

Он, как и большинство охотников, принадлежал ночи, и утро не было ему другом, как и те, кто стремились его испортить. Он провел тяжелой рукой по лицу, когда Сузуме запела новый припев, скорее прыгая, чем идя. Скоро она потеряет свой задор, подумал Рен.

Они зашли в трактир ранним вечером и, как только задница Рена коснулась стула в обеденном зале, заказали две порции лапши с жареной свининой. Мацусака был городом внушительных размеров, с населением в несколько тысяч человек и торговым портом; он располагался достаточно далеко от главных дорог Японии и до него редко доходили конфликты. Маленький рай для жителей провинции Миэ.