Чтение онлайн

— К сожалению, нет, — ответил Рен. — Она вернется домой, как только я усну. Мне нужно будет использовать другую бусину, чтобы позвать ее снова. Маки? Готова поохотиться на капп? — Хранительница рявкнула, сразу вставая. — Маки найдет капп и вынюхает их. Тебе нужно только следовать за мной и держаться позади. Может быть, тебе будет страшно, но ты должна оставаться со мной, понятно?

— Да, — нерешительно ответила Сузуме.

— И расчехли свое копье. Оно может тебе понадобиться. Готова, Маки?

Сузуме оставила мягкий чехол для своего копья рядом с их сумками. Она подошла к Рену, и охотник увидел, как на ее юном лице отразилась смесь эмоций. Не так

давно он был таким же.

— Просто следуй за мной и постарайся почувствовать присутствие Суги.

Она кивнула, но не излучала уверенности.

Они подошли ближе к пруду, затем обошли его. Рен насчитал еще два ручья, впадающих в пруд и вытекающих из него, но ни один из них не был больше первого. «Маки, начинай отсюда», — сказал он, прежде чем оставить львицу-собаку там, куда он указывал, и вернуться к первоначальному ручью.

Сузуме не отходила от Рена ни на шаг, держа копье двумя руками у груди. Они отошли немного от пруда, затем Рен поднял кулак. На другой стороне воды Маки присела пониже и убрала язык в рот.

— Готова? — спросил он Сузуме.

— Нет, — сказала она.

Рен улыбнулся и опустил руку.

Львица-собака прыгнула в пруд. Ее огромное, но грациозное тело, казалось, повисло в воздухе, прежде чем, наконец, опустилось и шлепнулось прямо в центр пруда. Вокруг нее поднялась стена воды. Сразу же начал идти пар. Затем Маки заметалась, как собака, ищущая свою игрушку, только выражение морды у нее стало диким. По поверхности пруда пошла густая рябь, словно волны разбивались о скалы.

— С минуты на минуту, — сказал себе Рен. Он опустился на корточки. Сузуме последовала его примеру, и оба спрятались в высокой траве на равнине.

Львица-собака собака внезапно выпрямилась и замерла, направив морду к краю пруда. Она залаяла и побежала за тем, что привлекло ее внимание. Небо пронзил пронзительный крик, как будто ворона и жаба заорали одновременно. Затем на него ответили еще несколько похожих, и пруд ожил.

Шестеро капп бросились врассыпную. Девушка ахнула. Один из них направился в их сторону. Это было быстро, так быстро, что казалось, он бежит по воде. Так быстро, что девушка успела увидеть только зелено-голубую фигуру размером с обычную собаку, с черепашьим панцирем на спине, выпрыгнувшую из реки.

— Сейчас! — крикнул Рен, покидая укрытие в траве и прыгая к движущейся фигуре.

Зверь взвизгнул от неожиданности и хотел изменить курс, но это только замедлило его, и Рен ударил ножнами по лицу каппы, отчего тот отшатнулся назад, выпустив струю крови. Охотник не дал ему убежать. Каппа вскочил на ноги быстрее, чем ожидал Рен, и на этот раз, встречая атаку, прыгнул на юношу с широко раскрытыми когтями и клювом.

Когти ничего не схватили, а клюв сомкнулся на ножнах, когда Рен сунул их в пасть ёкаю. Тем же движением он толкнул каппу на берег реки и пронзил ему плечо мечом, пригвоздив существо к земле. Каппа завизжал и застонал, его руки потянулись к мечу. Кровь хлынула на лезвие, когда каппа попытался вытащить его, но Рен был сильнее, и вскоре существо сдалось с последним стоном отчаяния.

Затем охотник вспомнил о девушке. На мгновение его охватила паника, прежде чем он увидел ее прямо за собой, промокшую до пояса, все еще прижимающую копье к груди. Она выглядела окаменевшей при виде каппы.

— Хорошо, — сказал Рен между двумя тяжелыми вдохами. Охота была короткой, но энергичной. — Ты последовала за мной. Сейчас, — продолжил он, но остановился, чтобы перевести дыхание. — Сейчас я отпущу его, и он, вероятно, нападет на тебя. Просто откройся своему

ками и убей его.

— Нет, — в панике ответила девушка. — Нет, я не могу.

— Да, ты можешь, — терпеливо ответил Рен. — Это молодое существо, оно ранено, и я рядом.

— Нет, — повторила она. — Я не могу его убить. Я не могу — это всего лишь ребенок.

Рен проследил за ее взглядом и внимательно оглядел каппу. Как и все его сородичи, он выглядел как помесь лягушки и черепахи, был намного ниже их обоих и напуган. Его лицо было искажено страхом и болью, а глаза полны ужаса. Он еще не мог говорить, но, если бы смог, стал бы умолять. Конечно, Рен понимал, что девушка сжалится над ним. Даже ему стало жаль это существо. Грудь каппы судорожно вздымалась, и он переводил взгляд с него на нее с проблеском надежды на то, что останется жив. На этом лице не было и следа ненависти, только страх.

— Сузуме, — сказал Рен, — это ёкай. Мы должны его убить.

— Я не могу, — тут же сказала девушка, качая головой.

— Сузуме! — рявкнул Рен, отвлекая ее внимание от ребенка каппы. — Не смотри на это так. Это чудовище. Оно будет расти. Еще год, и этот каппа начнет охотиться, и как ты думаешь, на кого он будет охотиться? Ты помнишь мальчика, которого мы видели раньше? Это существо, — сказал он, указывая ножнами на зверя, — разорвет того мальчика на части. И это будет твоя вина.

Слезы набухли в уголках ее глаз и вскоре скатились двумя струйками по подбородку. Они не остановили Рена. Ему придется подтолкнуть ее к этому.

— Ты должна убить его, — продолжил он. — И, знаешь что, ты даже не убиваешь его. Ты просто освобождаешь его душу, чтобы мы могли ее очистить. Ты делаешь этому существу одолжение.

— Я знаю, — сказала она, всхлипывая. — Я знаю, но я не могу. Рен, это всего лишь ребенок.

— Хорошо! — рявкнул Рен. — Если ты не хочешь возвращать свой долг, это твое дело.

Он вырвал меч из каппы, который соскользнул в воду и прикрыл рану перепончатой рукой. Он выглядел потрясенным тем, что остался жив, и с опаской наблюдал за двумя людьми. Рен знал, что каппа либо попытается сбежать, либо нападет на одного из них, и, поскольку его ранил Рен, каппа, скорее всего, нападет на девушку. Он рассчитывал на это, и меч в его руке был готов пролить еще больше крови.

Молодой ёкай посмотрел на юношу, перевел взгляд на девушку, стоявшую на шаг позади Рена, и остановился на ней. Его морда сморщилась в оскале, а клюв, казалось, сжался, как будто существо приготовилось к действию. Страх и замешательство уступили место ненависти, и каппа напрягся, собираясь наброситься на Сузуме.

Рен был наготове и крепче сжал меч. Но, прежде чем он успел пошевелиться, каппа рухнул на берег реки и задохнулся от боли. Охотник даже не заметил удара копья, но оно было там, торчало из живота зверя, удерживаемое вытянутой рукой девушки. Каппа умер на нем. Его голова свесилась, на древко закапала коричневая кровь.

— Я не думал, что ты это сделаешь, оставаясь… — начал говорить Рен, когда крестообразный наконечник вышел из тела ёкая, оставив кровавую рану величиной с ладонь. — …собой. — Последнее слово Рен произнес медленно, и все, что он еще мог сказать, застряло у него в горле.

Девушка, стоявшая перед ним, больше не была Сузуме. Это было то же самое тело, та же одежда, те же веснушки, но все остальное принадлежало другому существу, начиная с жестокости в глазах. Они сияли зеленым светом, и ее улыбка, обычно такая беззаботная, превратилась в злобную ухмылку при виде того, как каппа медленно сползает на землю.