Чтение онлайн

Всякий раз, когда Рен удостаивал Мацусаку своим присутствием, он отправлялся в Гостиницу Ёсимото по трем причинам. Во-первых, это была единственная гостиница, где подавали лапшу, и это само по себе облегчало его выбор. Во-вторых, она была одной из самых дешевых. Как Рен объяснил Сузуме, члены Ясэки были далеко не бедными, но деньги привлекали худших людей и некоторых порочных ёкаев, поэтому они расходовали их экономно. Оставшуюся часть поездки в Киото мы проведем в храмах и святилищах, добавил он, или просто в дикой природе. И, в-третьих, старая Ёсимото знала обо всем, что происходило в Мацусаке и ее окрестностях,

и была готова удовлетворить любопытство Рена, не задаваясь вопросом, почему это его так волнует.

Но на этот раз слухов было мало. Пока он помешивал бульон из свиных костей, старая Ёсимото рассказала им о своем соседе, который изменил жене с дочерью своего делового партнера, о лодке, затонувшей в порту на прошлой неделе, и о какой-то армии, марширующей по западной оконечности дороги на Токайдо, но все это не имело значения для Рена.

Гражданская война, возможно, и закончилась, но даймё по-прежнему любили демонстрировать свою силу, подобно обезьянам, выпячивающим грудь. В любом случае, это были человеческие дела, которые их не касались. Рен надеялся, что затонувшая лодка может быть связана с ёкаем, но старая Есимото сказала, что рыбак был пьяным идиотом, плывшим на джонке. В конце концов, история об изменяющем муже оказалась самой интересной, и Рен вернулся к своему первоначальному плану организовать охоту на дороге на следующий день.

Вот и следующий день, подумал он, и еще нет шести.

— Ты всегда такая жизнерадостная? — спросил он Сузуме, когда она приземлилась после прыжка, завершив свою песню.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она.

— Неважно, ты только что ответила на вопрос.

— Я просто в восторге от возможности поохотиться на ёкаев, — сказала она, сжимая кулак и ударяя им по воздуху. Это был ужасный удар.

Рен собирался сказать ей, что им пора сходить с дороги, но зевнул так, что чуть не вывихнул нижнюю челюсть, поэтому он просто указал на лес слева от них и спустился по склону к тропинке, проходившей через голое рисовое поле. Там было несколько домов, разбросанных между квадратными полями и водяной мельницей, которая была их целью.

— Ты помнишь все, что я говорил тебе вчера о вратах? — спросил Рен, когда стал слышен стук лопастей по воде и скрип дерева.

— Думаю, большую часть, — ответила Сузуме. Рен предложил ей рассказать урок, раскрыв ладонь, и она приняла задумчивую позу. — Уста молятся, Уши слышат ками, Глаза видят будущее…

— Более или менее, — перебил ее Рен.

— Сердца исцеляют; таковы Четыре Учения. Теперь Четыре Благословения: Руки, как я, отдающие свои тела в пользование ками; Крови, как у ты, запечатывающие души; Ки, о которых ты мало что знаешь; и Секреты, о которых никто не говорит, и их, возможно, даже не существует.

— Очень хорошо, — искренне впечатленный, ответил Рен. — И чем занимаемся мы, охотники?

— Мы преследуем развращенные души, хасонтама, чтобы либо запечатать их для очищения, либо уничтожить, чтобы они никому не причинили вреда, если не будет другого выбора.

— Отлично сказано, — подтвердил Рен.

Дверь ближайшего обшарпанного дома распахнулась от толчка малыша, который вышел на улицу совершенно голый. Сузуме помахала ему, но мальчик остался ошеломленным, хотя и когда помахал в ответ; через секунду он ворвался обратно в дом, чтобы предупредить своих спящих родителей о том, что по их полям идут двое незнакомцев.

— И как мы будем охотиться на ёкаев? — спросил он.

Сузуме задумалась над вопросом, но так и

не нашла ответа.

— Как и на любое другое существо, мы их выслеживаем.

В этот момент они достигли мельницы, и шум заставил его замолчать. Река была мелкой и узкой, чуть больше ручья, и ее хватало только на то, чтобы мельница продолжала вращаться. Рен снял сандалии и носки, подвернул хакама и предложил Сузуме сделать то же самое. Затем оба прыгнули в воду, и Рен наклонился так близко к лопастям, что одно из них чуть не задело его.

— Ты видишь это? — спросил он, почти крича, указывая пальцем на основание одной из стоящих в воде свай, поддерживающих мельницу.

— Нет, — ответила она. — Что я должна увидеть?

Рен сунул руку под воду у основания сваи. Вода была чистой и холодной. Через несколько секунд он нашел то, что искал, и выпрямился, с гордостью демонстрируя зелено-коричневый пушистый комочек, размером с воробьиное яйцо.

— Это что, маримо? [15] — спросила Сузуме.

— Не совсем, — ответил Рен, бросая шарик девушке. — Понюхай его.

Сузуме послушно поднесла зеленый комочек к носу.

— О, небеса, — сплюнула она, сморщив нос и вытянув руку как можно дальше. — Пахнет как…

— Дерьмо, — сказал Рен. — Дерьмо каппы, если быть более точным.

— В этой реке водятся каппы? — спросила Сузуме.

— Наверное, выше по течению. Это свежее. Кстати, можешь его бросить.

Комочек упал в воду, и его унесло течением. Сузуме принялась мыть руки, но обнаружила, что запах экскрементов ёкаев очень стойкий.

— Каппы — маленькие злобные твари, — продолжал Рен, вылезая из реки и протягивая Сузуме руку. Она ухватилась за нее, и Рен вытащил ее из воды. Они не стали надевать сандалии и пошли вдоль реки босиком.

Они обитают в крупных реках, прудах, озерах, ручьях и болотах, никогда не удаляясь от людей слишком далеко, но и не подходя слишком близко. Их детеныши живут группами по пять-десять особей, а взрослые в основном живут поодиночке.

— Они опасны? — спросила Сузуме. В ее голосе не было беспокойства, но она крепче сжала копье. Река вот-вот должна была углубиться в густые заросли, как и они.

— Каждый ёкай может быть опасен, — ответил Рен. — В основном существует два типа ёкаев. Те, кто живет в городах или вблизи населенных пунктов, как правило, более хитры, чем другие, и им больше нравится обманывать нас, чем охотиться на нас. Чем дальше ты уходишь в дикую местность, тем более свирепыми становятся ёкаи. Пойми меня правильно: городские разорвут тебя на части и съедят твои внутренности на завтрак. Они просто будут более методичны в этом отношении.

— К какой группе относятся каппы?

— К обеим, — ответил Рен, ныряя под первые ветки кустарника.

Сразу стало темнее, но звуки, издаваемые живыми животными, и журчание реки подняли настроение. Каппы должны были находиться дальше.

— Они могут говорить и заманивать нас в воду, но они также могут быть дикими при нападениях. Если ты позволишь, они выпустят тебе кишки своими когтями, а их клювы достаточно остры, чтобы отхватить пальцы у тебя на руках. — Сузуме сглотнула, и Рен усмехнулся. — Время от времени они могут быть дружелюбными, но не позволяй этому одурачить тебя. В конце концов, им нужно мясо, и они больше всего любят мясо человеческих детей.