Кровь Драконов
Шрифт:
Когда его товарищи-хранители стали собираться вокруг него, он поднял руку и крикнул: — Заложники! Сойдите на берег и покажите себя.
— Заложники? — переспросила Скелли, не веря своим ушам.
— Так он сказал, — проворчал Лефтрин, а затем двинулся вперед, чтобы удостовериться, что захваченные корабли не были оставлены без присмотра. Хеннеси последовал за ним. Скелли жестами подозвала Большого Эйдера и они пошли вслед за капитаном. Сварг, глядевший на происходившее с палубы Смоляного и куривший трубку, неодобрительно покачал головой.
Лефтрин обернулся, чтобы взглянуть на собственное судно. Элис, которая все еще была бледна, вышла из их каюты и стояла на палубе. Она облачилась в длинную бледно-зеленую тунику, надетую поверх леггинсов и ботинок более темного зеленого цвета.
— Вы все! Сейчас же! — прогремел в воздухе приказ Рапскаля. Лефтрин с удивлением обнаружил, что захваченные люди поспешили подчиниться ему. Он слышал обрывки разговоров о «битве» и в большинстве своем они показались ему невероятными. Он решил было узнать что именно случилось у человека, но глядя на Рапскаля, засомневался, что его рассказ будет более вразумительным, чем рассказы драконов. Рапскаль стоял, уперев руки в бока, и наблюдал за тем, как люди сходят на берег. Лефтрин мысленно оценивал их. Тут были двое торговцев из Удачного или из более отдаленных мест, а так же человек, которого он знал по Трехогу. Татуированные лица, изношенная одежда и хромающая походка свидетельствовали о том, что эти сбитые с толку люди были рабами. Среди них к удивлению Лефтрина, был Торговец Кэндрал из Совета Торговцев Кассарика. Он выглядел истощенным, синяки на его лице казались свежими.
Калсидийцы сошли на берег вместе, они смотрели настороженно, держались напряженно и двигались упорядоченно. Лефтрин с легкостью распознал их вожака, когда тот построил их в строгом боевом порядке. Они возможно и были пленниками, но не сдались полностью. Лефтрин мрачно наблюдал за ними, прекрасно понимая, зачем они явились в Дождевые Чащобы. Задумавшись о том, как следовало с ними поступить, он взглянул на оставшихся заложников, которые задержались, покидая корабль, чтобы проверить канаты. Лефтрин готов был поспорить, что последний человек, с понурым видом спускавшийся по сходням, был одним из прежних капитанов.
— Деревянный корабль или живой? Сомневаюсь, что кому-то под силу отобрать наш живой корабль, — Скелли отказывалась верить в возможность когда-либо потерять Смоляного.
— Такое случалось раз или два, о чем тебе следует знать, матрос. Однако это не то, о чем мне хотелось бы думать, — говоря это Лефтрин не смотрел на нее. Он следил за пленниками Рапскаля, которые покинули пристань и столпились на берегу. Другие хранители начали собираться, на их лицах был заметен гнев и любопытство. Рейн и Малта тоже были здесь, Малта прижимала к груди своего ребенка больше похожего на тряпичную куклу. Пленники смотрели на хранителей раскрыв рты, пораженные их видом не менее, чем видом драконов. Лефтрин обратил внимание, что большинство хранителей смотрели на Рапскаля, а не на приведенных им незнакомцев. Они смотрели на него, как на кого-то незнакомого, как будто они никогда не встречали его раньше. Возможно, так и было.
Рапскаль ходил взад-вперед перед пленными, приказывая им выстроиться в ряд. Даже тогда калсидийцы держались вместе. Когда все было сделано, как ему хотелось, Рапскаль наконец повернулся к другим хранителям. — Вот они! — Провозгласил он звонким голосом. — Вот те, кто осмелился ступить на нашу землю, чтобы пролить кровь драконов, чтобы убивать драконов как скот в обмен на золото. Драконы победили их и вынесли им приговор. Те, кто были признаны невиновными в нападении на драконов, могут быть выкуплены своими людьми. Те, кого не станут выкупать, останутся трудиться нам во благо в деревне на другом берегу реки. Те, кто восстали против драконов, пролили их кровь или напали на них, будут казнены теми, на кого они посягнули.
Среди
собравшихся хранителей раздались возмущенные возгласы, а заключенные завопили от гнева и ужаса. Лефтрин остолбенел от страха. Казни?Несколько заключенных кричали, что он обещал им, что они смогут жить в услужении у драконов. Один мужчина упал на колени с воплями и криками, что его заставили и у него не было выбора. Лефтрин сделал шаг вперед, а затем перешел на бег, увидев, что Рапскаль сложил руки на груди и его губы сжались в тоную линию.
— В словах наших врагов нет правды! Я сказал то, что сказал, чтобы вы охотно привели сюда захваченные корабли. Человек, поднявший руку на дракона не заслуживает жить, не говоря о том, чтобы жить среди нас. Поэтому вы умрете.
— Нет! НЕТ! — прорычал Лефтрин и над собравшимися в мгновение ока повисла тишина. За ним следовала команда корабля, готовая оказать ему поддержку.
Хранители целялись друг за друга с круглыми от удивления глазами. Тимара, побледневшая под синей чешуей, сделала неуклюжий шаг вперед, двигаясь словно марионетка. Лефтрин остановил ее жестом руки и она земерла с выражением муки в глазах.
— Торговцы так не поступают! — крикнул Лефтрин. Рапскаль перевел взгляд на капитана и его глаза запылали от возмущения, что его прервали. Тем не менее Лефтрин продолжал приближаться к Элдерлингам, сжав руки в кулаки. — Как ты можешь такое говорить, Рапскаль? Мы никогда никого не казнили! Пускай это делают в Калсиде или в порочной Джамелии. Мы никогда не мирились с рабством, так же как никогда не убивали в наказание за проступок. Если они совершили преступление, накажи их. Назначь цену, заставь их работать, пока она не будет выплачена. Мы приговаривали к изгнанию или к жизни в услужении. Но не к смерти! Откуда такие ужасные мысли? Кто дал драконам право быть судьями над человеческими судьбами?
Волна эмоций прокатилась по лицу Рапскаля. Его рот дрогнул и в следующий момент на Лефтрина смотрел испуганный мальчик. — Но ведь всегда было так, разве нет? Смерть в наказание за нападение на дракона? — спросил он в искреннем недоумении, красноречие покинуло его.
— Рапскаль, стой! — Тимара бросилась вперед и заключила его в свои объятия. — Не уходи. Останься с нами. Посмотри на меня. Ты — Рапскаль. Вспомни, кто ты такой!
Татс присоединился к ней и положил руку на плечо Рапскаля. Сильве шагнула вперед, за ней высокий Харрикин, и оба обняли Рапскаля. В следующий миг Рапскаль оказался в окружении хранителей, и каждый из них рвался прикоснуться к нему.
Лефтрин в замешательстве смотрел на эту картину.
— «Не уходи»? — пробормотал он себе под нос.
— Ты был прав, предупреждая его об опасности. Все это время.
Он вздрогнул от неожиданности и обнаружил, что Элис стоит возле него. Ее серые глаза встретились с его собственными.
— Элдерлинг он или нет, но он провел слишком много времени в камне воспоминаний. Не то чтобы он утонул в них, но память у чужой жизни затмила его собственную. Я знаю этого человека. Который живет в Рапскале. Теллатор. Он был вождем Элдерлингов в те годы, когда они воевали со своими соседями. Он был страстным человеком. Страстным и безжалостным к тем, кто воевал против него. — Элис медленно покачала головой. — Нам хотелось бы верить, что Старейшие были мудрыми и добрыми существами, однако они все же оставались людьми.
— Я должен защищать драконов, — произнес Рапскаль. Он поглядел на встревоженные лица своих товарищей и добавил: — Что еще остается нам делать с такими негодяями? Позволить им жить с нами? А может, отпустить их, чтобы они и дальше вынашивали планы, как напасть на нас? Нет, я не убийца, Тимара. Ты знаешь, что я даже не слишком хороший охотник. Но сейчас — что нам делать сейчас?
Узники, стоявшие поодаль отдельной группой, видели, что среди Хранителей произошел спор. Кто-то из них начал молить о пощаде, другие громко напоминали о том, что они — Торговцы, и только Совет имеет право судить их. Три человека попыталось сбежать, но Хеби остановила их громким ревом. Красная драконица лишь слегка раскрыла крылья и оскалилась на мужчин. Те отступили обратно к остальным узникам. Калсидийцы стали кругом, спиной к спине. Они были безоружны, но тем не менее не собирались сдаваться.