Чтение онлайн

Малта и Рейн стояли бок о бок. Их ребенок неожиданно притих.

— Это смертельно, — напомнил им всем Татс. Молодой хранитель обвел взглядом лица, окружавшие ведро и то что в нем находилось. — Что мы будем с ним делать?

— Сейчас? Ничего. — Сурово заявил Лефтрин. Он встретил взгляд Малты. — Мы подняли его. Внизу есть еще серебро, а этого едва хватит чтобы смочить язык дракона. Ту малость, что есть у нас здесь, мы сохраним до возвращения драконов, в надежде, что они смогут использовать ее для спасения ребенка. Кто-то против? — Он обвел взглядом собравшихся хранителей.

Сильве выглядела шокированной, когда говорила:

— Что еще мы можем сделать? Все мы хотим, чтобы юный принц выжил!

Лефтрин скрыл свое удивление. Принц. Так они думают о болезненном ребенке, значит они все рисковали ради него. Он откашлялся. — Тогда хорошо.

Сегодня мы не станем больше рисковать, а отложим это и все отправимся отдохнуть.

Она могла чувствовать свет уходящего дня. Ее последнего дня? Может быть. Боль жила в ней: огонь, не согревавший ее. Какой-то мелкий падальщик, более храбрый, чем остальные, потянул ее ногу. Тинталья дернулась, привычное действие теперь приносило боль и он удрал в кусты, выжидать. Не надолго, подумала она. Не надолго.

Она почувствовала, что он приземлился недалеко от нее. Удар от приземления взрослого дракона сотряс грязь на которой она лежала, а ветер поднятый его крыльями пронесся над ней. Она почуяла запахи его мускуса и крови его последней добычи, это пробудило ее голод, но внезапно, даже это чувство потребовало слишком больших усилий. Тело освободило ее от этой потребности. Ничего не оставалось делать, кроме как остановиться.

Она почувствовала, что он подходит ближе.

Еще нет. Было сложно сфокусировать мысли на нем. С меня достаточно боли. Позволь мне умереть, прежде чем заберешь мои воспоминания.

Кало подошел ближе и она чувствовала, что он стоит над ней. Она собралась. Он прикончит ее одним укусом в заднюю часть шеи, в самую узкую ее часть, там где череп соединяется с позвоночником. Это будет больно, но быстро. Лучше, чем чувствовать муравьев, которые уже исследовали ее раны.

Кровь из его пасти капала вниз, на ее морду, сбоку, в уголок рта, туда, где ее пасть приоткрылась. Она почувствовала ее вкус краем языка. Она резко вдохнула. Сладкая пытка. Ее глаза распахнулись.

Большой дракон стоял над ней. Свет коснулся его, заставив мерцать черным, а потом синим. Речная свинья безвольно свисала из его пасти. Кровь капавшая ей в рот была теплой. Он принес сюда свою добычу, чтобы сожрать пока ждет ее смерти. Ее запах опьянял. Она подвигала языком во рту, в последний раз чувствуя вкус жизни.

Он бросил большую свинью прямо перед ней.

Съешь это.

Она не могла словами выразить свой недоверчивый отклик на это.

Съешь это. Если ты съешь, сможешь жить. Если ты будешь жить, я смогу найти пару, подходящую мне по размеру. Кало отвернулся от нее. Я буду охотиться для себя. Я вернусь.

Она почувствовала, как дрогнула влажная земля под ней, когда он взлетел. Глупый самец. Она уже была безнадежна для этого. В этом не было смысла. Она медленно открыла пасть и свежая кровь потекла по ее языку. Она задрожала. Мертвая свинья была так близко, она испускала запах теплой крови. Она не могла поднять голову. Но она могла вытянуть ее вдоль земли, на всю длину ее шеи и достаточно широко распахнуть пасть, чтобы ее челюсти сомкнулись на мерцавшей влажным блеском задней части туши. Она сжала челюсти, вонзая клыки и кровь хлынула в ее рот. Она сглотнула и голод ее пробудился, словно притихший огонь на ветру. Она потянулась, откусила и подняла голову, чтобы проглотить. Немного времени спустя она подняла голову. Во время первого захода она подтянула свинью ближе, так что теперь она могла откусывать куски и глотать их. Кровь и жизнь снова наполняли ее.

Вместе с жизненной силой пришла боль. Когда свинья кончилась, она задрожала всем телом. Маленькие твари, под покровом темноты подобравшиеся поближе, стремительно разбежались по кустам. Она перекатилась на брюхо, и зарычав от боли поднялась на ноги. Она подошла к кромке реки и зашла в ледяную воду. Жуки и муравьи собравшиеся попировать на ее ранах, были смыты холодным потоком воды. Она почувствовала жестокое прикосновение кислоты и понадеялась, что она прижжет и закроет самые маленькие раны.

Она неловко почистилась, слишком опухшая и одеревенелая, чтобы дотянуться до некоторых ран. А самая страшная из них, все еще хранившая часть проклятой калсидийской стрелы, заставляла ее крыло оттопыриваться под странным углом. Давление в ней уменьшилось, со времени второго попадания и похоже, жидкость все еще выходила из нее. Она заставила себя подвигать крылом и почувствовала, как жидкость потекла по ее боку. Она закричала в ночи, выплескивая свою злость на боль и ночные птицы вспорхнули с деревьев, а стая проходящих обезьян разразилась

воплями на берегу реки. Приятно было узнать, что хоть кто-то все еще дрожит от страха перед ней. Она выбралась из воды и нашла не слишком вытоптанное место среди высокого тростника и листьев папоротника, и улеглась спать. Не умирать. Спать.

Приятно было знать это. Его мысли коснулись ее до того как она почувствовала ветер от крыльев, пронесшийся мимо нее. Он тяжело приземлился и студеная земля дрогнула под ним. Она ощутила на нем запах свежей крови; значит, он снова поохотился, для того чтобы накормить себя.

‹i›Завтра утром я снова добуду мясо для тебя.‹i› Он непринужденно вытянул свое тело рядом с ее и на мгновение она испытала беспокойство. Драконы так себя не ведут. Ни один дракон не отдаст свою добычу другому дракону и ни один дракон не станет спать рядом с другим. Но его глаза были закрыты а его громоподобный храп был размеренным. То что он был так близко от нее, было очень странно. Странно, но это успокаивает, подумала она и закрыла глаза.

День 6-ой месяца Пашни.

Год 7-ой Вольного Союза Торговцев.

От Эрика Данварроу, бывшего Хранителя птиц в Удачном, ныне проживающего в Трехоге.

Керигу Свитуотеру, Мастеру гильдии Хранителей Птиц, Удачный.

Мастер Суитуотер, я отправляю это запечатанное послание с птицей, собственноручно выпущенной моей женой из клетки здесь, в Трехоге. Я пишу по поводу, очень важному для всех нас.

Думаю Вы помните, что когда-то я был Вашим подмастерьем, и что от Вас я получил свои представления о порядочности и чести. Теперь я женат на Детози Данварроу, давно известной как безупречный и достойный хранитель здесь, в Трехоге.

Сегодня, когда я подходил к голубятне Детози, чтобы отнести ей обед, я услышал, а потом и увидел птицу попавшую в беду, запутавшегося посланца, зацепившегося ногой. Я взобрался повыше на более тонкие ветки и смог освободить его. Вообразите мое удивление, когда я узнал птицу, которую сам вырастил в Удачном и которую впоследствии отправил в голубятни Кассарика, как самца без пары. Хоть на нем и не было метки, уверяю Вас, что узнал эту птицу. Под моей опекой его называли Двупалый и отличался от других, так как вылупился без одного пальца. Еще больше я удивился, когда подтвердил то, что вспомнил со времени эпидемии красных вшей. Эта птица числилась как погибшая в голубятнях Кассарика.

Птица плохо питалась и была больна, послание пристегнутое к ее ноге было запаковано не в футляр гильдии, а то, как небрежно оно было закреплено и стало причиной того, что она запуталась.

Я считаю, что птицу отправили из Кассарика в Трехог незаконно и лишь по счастливому стечению обстоятельств я перехватил ее. Пожалуйста, не подозревайте меня в злом умысле, я поместил птицу в своем доме до тех пор, пока она полностью не восстановится. Она заслужила хотя бы это. Я сохранил контрабандное послание нераспечатанным. Умоляю Вас, скажите, кому я могу доверить его здесь, так как я опасаюсь того, что передам его тем самым злоумышленникам, которые и задумали весь этот обман.

Если Вам кажется, что я сделал что-то неправильно, умоляю, не вините в этом Детози, пусть вся ответственность ляжет на меня. Она здесь совершенно не при чем, только я.

Эрек Данварроу.

Сельден внезапно проснулся от стука в дверь. Дрожа от беспокойства он скатился с дивана, а потом, к своему удивлению вскочил на ноги. Не было времени раздумывать, становится ли ему лучше, или просто страх победил слабость его тела. Он услышал как ключ поворачивается в замке.

— Леди Чассим, мы должны войти, это приказ Герцога. Он желает, чтобы к нему срочно привели человека-дракона! — Грубо кричал мужчина, когда дверь распахнулась.

Леди, в незастегнутом халате, наспех накинутым поверх ночной рубашки, рванулась из своей спальни с каменной вазой, которую двумя руками удерживала над головой. Сжатые губы говорили, что она сначала будет драться, а уже потом выяснять причину. Сельден предпочитал спать так, чтобы на диване рядом с ним лежала палка из растопки. Ему досталось оружие слабее, чем Чассим, но Сельден намертво вцепился в него, собираясь защищать ее до смерти на этот раз.

Два гвардейца отступили при виде ее ярости. — Леди, пожалуйста, мы сожалеем, что взволновали вас. Мы получили безоговорочный приказ. Мы должны доставить человека-дракона Герцогу. Его нужда велика и он не может больше ждать.