Чтение онлайн

Наконец они подошли к фургону генерала Малина. Адъютант постучал и, не ожидая ответа, открыл дверь. Остановившись на пороге, он жестом пригласил ее войти. Входя в фургон — каска нахлобучена на голову, винтовка перекинута через плечо, — Нэн­си Козак почувствовала себя выходящим на арену гладиатором. Устремленные на нее взгляды только усилили это ощущение.

Перешагнув порог, она остановилась и, перехватив ремень винтовки в левую руку, правой отдала честь:

— Сэр, лейтенант Козак по вашему приказанию явилась.

Длинный Эл окинул ее изучающим взглядом: грязная форма кое-где порвана, на лице все еще видны следы ушибов и недосы­пания — веки опухли, ввалившиеся глаза обведены синевой. Об­ратившись к Керро, генерал язвительно заметил:

— Мне показалось,

вы говорили, будто 2-й взвод хорошо от­дохнул.

Капитан пожал плечами:

— Именно так и выглядит хорошо отдохнувший пехотинец, сэр.

Диксон рассмеялся, к нему присоединились другие офицеры. Козак взглянула на Керро, потом — на генерала. Когда она заговорила, то слова ее удивили всех, кроме капитана. Впрочем, ничего особенного она не сказала; просто в ее словах прозвуча­ли уверенность и задор:

— Сэр, 2-й взвод готов к выполнению задания. Мы не подве­дем.

Смех разом прекратился. Длинный Эл взглянул на капитана и одобрительно кивнул:

— Если весь взвод — под стать командиру, они справятся.

Переведя взгляд на Керро, потом — снова на генерала, Козак спросила уже менее уверенно:

— Прошу прощения, сэр. А что конкретно нужно делать?

Спартанцы не спрашивают, какова чис­ленность противника, они спрашивают, где он.

Агис Спартанский [9]

Осторожно выбравшись из лощины, склоны которой усеива­ли угрожающе нависшие каменные глыбы, Чайлдресс остано­вился и огляделся. Впереди расстилалась сравнительно ровная местность. Хотя поросшая чахлым кустарником равнина выгля­дела сурово и неприветливо, все же вид у нее был более гос­теприимный, чем у оставшихся позади голых холмов. "Скорее бы убраться отсюда подальше", — подумал американец. Эти края перестали ему нравиться, как и его профессия.

С востока налетел внезапный порыв ветра, и по спине амери­канца пробежали мурашки. Слева, из-за вершин фяды Сьерра- де-ла-Гария, поднималось солнце. Вид у него был на редкость зловещий: вместо обычного бледно-желтого шара, который Рэн­дел привык видеть по утрам, из-за дальних отрогов медленно поднималось странное красновато-оранжевое светило. Его лучи окрасили все вокруг, даже бесцветные камни под ногами, в зло­вещий красный цвет. Пока американец стоял, наблюдая это чудо, в голову ему пришла старая поговорка. Слова ее всплыли в па­мяти, будто кто-то невидимый прошептал их ему на ухо: "Если небо красно вечером, моряку бояться нечего. Небо красно на восходе — перемены жди в погоде".

Оглянувшись через плечо, Чайлдресс окинул взглядом два хол­ма-близнеца, которые только что миновал: не следят ли за ним?

Но ничего подозрительного не заметил. Да он и не опасался преследования: путь его лежал в обход всех постов, расставлен­ных вокруг лагерей Делапоса. Поскольку именно он отвечал за безопасность обоих базовых лагерей, ему были известны каж­дый пост и каждый часовой.

Карта 9: Базы наемников

Когда они с мексиканцем подыскивали место для лагерей, то пришли к выводу, что наибольшая опасность угрожает с холмов, окружающих территорию с севера и востока и возвышающихся над поселками'горняков, которые они собирались приспособить под лагеря. Есіїи отрядам неприятеля удастся захватить эти вы­соты и блокировать дороги, ведущие сюда с запада и востока, бегство будет', в лучшем случае, проблематичным. А поскольку захват высот и атака сверху вниз — излюбленный метод как американцев, так и мексиканцев, Делапос сосредоточил все уси­лия на том, чтобы уберечься от этого. Подход со стороны дере­вушки Эхидо-де-Долорес, открывавший нападающим быстрый и

прямой доступ к базовым лагерям, тоже не остался без внима­ния. А вот южное и западное направление представляли куда меньшую опасность. Наемники были уверены: если уж ждать противника, то только с севера или с востока, где сама природа создала наиболее благоприятные условия для нападения.

Именно поэтому, решив, что пришло время расстаться с Де- лапосом, Аламаном и их замыслами, Чайлдресс предпочел дви­нуться на юг. Он и так слишком загостился в Мексике. Да, он — наемник, и ни перед кем не собирался держать ответ за свое прошлое. Но он — не террорист. Пусть этим занимаются мер­завцы вроде Лефлера, не видящие никакой разницы между воен­ным искусством и обыкновенным убийством.

Кровавое пятно восходящего солнца начинало тускнеть. По­правив лямки рюкзака, Рэндел приготовился продолжить 'путь по направлению к Сан-Ласаро и дальше на юг, к Солтельо. Ско­ро все это — Делапос, Лефлер, неприветливые мексиканские холмы, война — останется позади. Если повезет, он успеет вер­нуться в милый его сердцу Вермонт, чтобы застать листопад и первый снег.

Хотя Козак не сказала своему взводу о новом задании ничего определенного, ее подчиненные явно что-то заподозрили. Инту­иция, которая вырабатывается со временем у солдат, подсказы­вала им: в воздухе запахло порохом. Сопровождая капитана Керро во время первой проверки взвода, лейтенант читала на лицах своих людей их чувства. Большинство солдат демонстрировали- уверенность, граничащую с бесшабашностью. Лица других выда­вали едва уловимые, тщательно скрываемые признаки страха-

Несколько человек проявляли заметное нетерпение. Понятия не имея, куда им предстоит отправиться, когда и зачем, они желали одного: поскорее приступить к выполнению задания, каким бы оно ни было.

Переходя вслед за Гарольдом от одного бойца к другому, Нэн­си размышляла: если бы ей каким-то чудом передалась часть уверенности некоторых солдат! Только какой смысл мечтать о несбыточном... Уверенность, которая так нужна ей сегодня, дол­жна прийти изнутри. Никто —; ни генерал, облеченный властью и высоким званием, ни подполковник Диксон, создатель хитро­умных планов, ни даже капитан Керро, уверенный всебе про­фессионал, не смогут дать ей то, в чем она так отчаянно нужда­ется. Только крещение огнем может показать, стала ли она тем, кем мечтала, — настоящим солдатом.

Как ни хотелось ей поскорее поверить в себя, те два боя, в которых ей довелось участвовать, не дали ответа на вопрос, уда­лось ли ей приблизиться к желанной цели. Несмотря на то, что оба эти сражения — ив Нуэво-Ларедо, и севернее Монтеррея — дались ей нелегко, в них было нечто общее. И в том, и в другом случае решение ей подсказывали обстоятельства. Даже в сраже­нии с танками ей не представилось возможности обдумать свои действия заранее: в ее распоряжении оставались считанные ми­нуты. Все происходило стремительно, неожиданно и непредска­зуемо — будто это были не бои, а дорожные катастрофы. И хотя она справилась неплохо — так, во всяком случае, говорили, — ей по-прежнему не хватало уверенности, которая приходит, ког­да знаешь сердцем и умом: у тебя есть все, чтобы вести за собой солдат.

Поэтому Нэнси с нетерпением ждала предстоящего штурма и, в то же время, побаивалась его. Никакие военные игры и учения, никакие лекции и задачи, никакие нашивки и значки не подска­жут ни ей, ни идущим в бой пехотинцам, стала ли она настоя­щим боевым командиром.

Приближаясь к последней шеренге, девушка размышляла: "Сколько же ни в чем неповинных людей погибло в боях только из-за того, что их командиры в последнюю минуту, неожиданно для себя, обнаруживали, что не годятся для этой роли. Сколько могил стало напоминанием о жертвах системы, которая дает право неопытным командирам вести людей в бой". Помедлив, она ог­лянулась на шеренгу, которую они только что миновали. Только бы ее самонадеянность и тщеславие, и упрямое стремление во что бы то ни стало стать первой женщиной-офицером в пехот­ных войЬках не привели этих людей к гибели...