Корпорация «Зеро»
Шрифт:
– Здравствуй, Роман. Я рада за тебя. В смысле, я тебе не завидую. Ты не знаешь, на что подписался, я ужасно бестолковая. – Аггель чувствовала себя виноватой.
– Посмотрим. Давай-ка приступим. Подбери себе белый халат, передник и шапочку вон в том шкафу, раздевалка рядом.
Аггель решила не ходить в раздевалку и напялила первый попавшийся халат: «Ничего, великоват только немного». Вымыла руки в раковине – и сразу назад. Роман глянул на неё насмешливо.
– Уже готова?! На, прицепи бейдж с твоим именем и вшитым пропуском и смотри сюда внимательно. За этим столом готовят суп «Борщо» – фирменное блюдо сети «Зеро». Ты же знаешь, что у нас мультикультурная
Пока Роман всё это рассказывал, Аггель наблюдала за тем, как работала девушка, готовившая суп «Борщо». Она очень аккуратно и внимательно резала картошку кубиками среднего размера. И при этом успевала улыбаться Роману и Аггель.
– Хочешь помочь, Аггель? – спросила девушка, протягивая нож так просто, как будто та была её подружкой. Аггель взяла большой нож с широким лезвием и удобной эргономичной ручкой. Картошку чистить и резать она умела хорошо. Мама её с детства учила. Примерилась к размеру и принялась резать такими же кубиками, как (она взглянула на бейджик) Марина.
– Не торопись. Давай сегодня поработаем над качеством, а скорость придёт потом, сама. «Зеро» – сеть полезного, а не быстрого питания. А чтобы блюдо было вкусным и полезным, его нужно приготовить с любовью или с душой. Говорят по-разному, но суть одна. Понимаешь, о чём я?
– Я, конечно, попробую, но не могу гарантировать. Душа – это такая материя, неуловимая…
– А мы всё-таки попробуем уловить. Это не так уж сложно на самом деле. Просто люди не хотят тратить свои душевные силы, закрываются от слишком сильных душевных переживаний, вот и сделали из души неуловимый призрак. Но ведь ты не такая, Аггель? Ты хочешь жить полной жизнью, любить людей и делать добро? Давай начнём с малого. Сделаем это блюдо с такой любовью, что каждый посетитель почувствует наше послание!
Аггель стояла, смущённо улыбаясь. То, что говорил Роман, это всё было здорово и правильно, но какое это имело отношение к нарезке картошки? Он, похоже, смешивал божий дар с яичницей. Глупо и смешно. Она прямо сказала о том, что думала.
– Ты надо мной смеёшься?
– Нет. Марина, скажи, пожалуйста, ты с любовью готовишь?
– Да! – Марина остановилась и подняла голову. Глаза её светились добротой и неярким, спокойным счастьем.
– Покажи стажёру, как конкретно ты это делаешь.
– Вот смотри, Аггель! Я работаю очень внимательно. «Очень» – это даже не то слово. Тотально внимательно! Как будто в моей жизни вообще больше ничего нет, кроме этой картошки. Хотя конечно же, есть. Я не кухарка, я художница и неплохо рисую, а здесь только подрабатываю. Но сейчас вот это важно. Сейчас это вся моя жизнь, и это здорово!
Марина, тихо улыбаясь, смотрела на свои руки, покрасневшие от холодной воды. Аггель вопросительно взглянула на Романа. Он смотрел серьёзно и доброжелательно, ждал её понимания. И кажется, до Аггель начало доходить. Мороз пробежал по спине. Она может прямо сейчас стать такой же счастливой и спокойной, как Марина. Это так просто! Роман заметил её готовность попробовать.
– Просто попробуй! Это действительно не сложно. Берёшь и режешь картошку. И больше ничего. Понимаешь? Больше ничего не надо, совсем ничего!
Аггель улыбалась и резала картошку очень аккуратно, ровненькими кубиками, но получалось на удивление
быстро. Почти так же, как у Марины. Господи! Как она могла прожить двадцать лет и пройти мимо таких простых и важных вещей? Может, она спала? Она оглянулась вокруг. Какое замечательное оформление в кафе «Зеро»! Сочетание белого и яично-жёлтого такое жизнерадостное! И работники в белых халатах и жёлтых шапочках такие милые: они похожи на цыплят!Потом Аггель подумала, что это ещё не факт, что её возьмут на работу, и радужное настроение погасло.
– Аггель, ты где? Возвращайся к нам! – Марина держала в руках две картошины и делала вид, что это они зовут Аггель. Вернуться было нетрудно, но через полминуты она опять поймала себя где-то далеко от картошки. Вернулась и через несколько секунд опять «выпала». Она рассердилась, и чем больше она сердилась, тем становилось труднее работать.
– На кого ты сердишься? – спросил у неё Роман, подходя поближе и улыбаясь иронично. – Ты сама себе враг? Просто ты отвлеклась, это со всеми бывает, и очень часто. Просто возвращайся в это место и это время снова и снова и никогда не раздражайся на себя. Это глупо и бесполезно.
Этот совет ей помог. Она успокоилась и опять легко поймала радостное состояние полноты жизни. Они закончили резать картошку, заложили её в средний паровой котёл, в кипящую подсоленную воду. Занялись поджаркой. Марина показала, как лук и морковку измельчить на комбайне.
– Если есть возможность, тоже лучше вручную потереть. Но мы сегодня просто не успеваем этого сделать, – пояснила она, выкладывая в огромный сотейник морковку, протёртую на средней тёрке, и лук, пропущенный через крупную. Роман принёс и принялся промывать прозрачный пропаренный рис.
– Если бы не было пропаренного риса, можно было бы обычный длиннозёрный рис минут пять попарить вместе с поджаркой, но не прямо сейчас, а когда лучок станет жёлтым.
Потом он принялся рассказывать дальше об истории «мультикультурного супа»:
– Видимо, выходцам из Средней Азии русский вариант борща показался слишком жидким и недостаточно острым. А ещё там плавала капуста. Вот они и решили вместо капусты добавить рис, болгарский и жгучий перец, а также чеснок и специи в большом количестве. Чеснока в таком среднеазиатском варианте кладут две неочищенные головки на три литра, две столовых ложки хмели-сунели и многие другие приправы.
Тот вариант «Борщо», который мы готовим, сформировался в Польше. Чеснока мы положим два-три зубчика на три литра жидкости, из приправ – только лавровый лист, чёрный душистый перец и красный молотый. От жгучего стручкового перца вообще откажемся.
Аггель с Мариной резали помидоры, пока Роман с воодушевлением описывал победное шествие «Борщо» по странам и континентам. Когда лук в сотейнике приобрёл золотистый оттенок, они высыпали мелко нарезанные помидоры. Марина объяснила, что в домашних условиях можно положить побольше помидоров и чуть-чуть томатной пасты.
Они поступят наоборот – помидоров немного, только для вкуса (слишком долго их ошпаривать, потом снимать кожуру, резать), а томатной пасты много. Столько, чтобы поджарка приобрела густую консистенцию и ярко-красный цвет.
Настала очередь риса и специй. Лавровый лист и душистый перец отправились в котёл вместе с рисом, болгарским перцем и чесноком, а красный молотый перец Роман положил в поджарку вместе с томатной пастой.
– Наступает кульминационный момент! – торжественно заявил Роман. – Я пока не буду с вами разговаривать, мне нужно не пропустить момент, когда лучше всего смешать жидкую фракцию супа и поджарку.