Чтение онлайн

Как хорошо, что нашёлся настоящий мужчина, который без лишних разговоров отбросил всё это со своего пути! Так думало её тело, вопреки и назло всем нормам морали и нравственности. Вернее, оно не думало – тело не умеет думать. Оно так чувствовало и не хотело знать ничего другого, кроме удовольствия и счастья. Какое глупое тело! И по-своему мудрое. Ведь на самом деле счастье для нас – действительно самая важная вещь в этой жизни! И если мы будем чаще прислушиваться к своему телу, то чаще будем… делать глупости и чувствовать себя счастливыми!

Над тоже чувствовал, что было нечто, отличающее обычный секс от того волшебства, которое сейчас происходило

между ним и Аггель. И Над догадался, что это волшебство не могло начаться, если бы он не почувствовал запах девушки. Он уловил тот настоящий и единственный запах, который отличал эту женщину от всех остальных. Хорошо, что Аггель использовала очень мало косметики, это сильно помогло. Многие девушки просто убивают свой природный запах бесконечными шампунями, пенками, духами и дезодорантами. Они никогда не будут узнаны своим избранником, своим суженым. Тот самый – единственный, один из миллиона, предназначенный именно этой женщине – пройдёт мимо, обманутый парфюмерией.

Но ему повезло, его тело распознало ту единственную женщину, которую для него готовили миллионы лет эволюции! И тело женщины тоже узнало его и откликнулось. Весь этот разговор произошёл за несколько мгновений, и говорили тела при помощи запахов и неуловимых для рассудочного ума жестов и телодвижений. И потом началось это безумие и волшебство. Их тела выбросили в кровь огромное количество гормонов. Столько, что они стали словно сумасшедшие и потеряли контроль над своими действиями. Всё, что происходило дальше, Над видел как в тумане. Как будто кто-то другой – сильный, дикий и свободный – действовал вместо него. А его обыденное сознание только сидело в сторонке, с отвращением и брезгливостью наблюдая за этим безумием…

Когда всё закончилось, Аггель быстро оделась и вылезла из машины, ни сказав Наду ни слова. Она пошла домой и, только пройдя несколько десятков шагов, поняла, где она. Спешить никуда не надо было: она находилась у своего дома! Там она приняла душ и сразу уснула, едва голова коснулась подушки.

Ей приснился странный сон. Как будто она сидит, гадает и видит в картах что-то настолько страшное, что сразу же сгребает их и кидает в огонь. И во сне больше всего её поразило не то, что она сделала, а именно то, что она так ясно видела камин и чувствовала благодатное тепло горящего в очаге огня.

Вопреки ожиданиям, утром Аггель проснулась хорошо отдохнувшей. Так крепко она давно не спала, с самого детства. Интимная близость возвращает нас в детство – вот это интересная мысль. Или глупая? Надо записать. И потом как-нибудь на досуге подумать: действительно ли похожи детство и секс? Или это просто пошлость?

Она взяла записную книжку и вспомнила про Романа и пропущенное свидание. Надо позвонить, извиниться. Или уже не надо? Нет, всё-таки надо, потому что на работу устраиваться тоже надо. Но больше всего ей надо устроить свою жизнь так, чтобы поменьше было этих «надо»!

Аггель задумалась о своей жизни. Наверное, она могла бы многого добиться, если бы знала, чего хочет. Вот это незнание – оно страшнее всего. Лучше быть инвалидом, чем ничего не знать про себя и не понимать себя. Хотя насчёт инвалида она загнула, но всё же… Может быть, ей кто-нибудь подскажет, чего она хочет? Какой-нибудь экстрасенс заглянет прямо ей в душу и скажет: «Твоя душа желает в монастырь»? Нет, так не пойдёт!

Вот и Аггель решила не думать, а лучше позвонить Роману. Хорошо быть собакой или кошкой. Не надо думать о смысле

жизни. Даже одуванчиком в поле хорошо быть. Стоишь себе такой пушистенький, весёлый, и все тебе рады, все понимают, что не зря ты тут торчишь, а по Промыслу Всевышнего. Почему же человек такой несчастный, такой обделённый смыслом? Может, не родной он Природе? А может, и Богу – не сын, а пасынок?

У Романа на эмофоне был включён эмо-трансмиттер, Аггель тоже его никогда не выключала. Так что она сразу почувствовала, что он совсем не сердится. А он, видимо, тоже почувствовал, что она действительно не могла прийти на свидание и сожалеет. Поэтому не стал дожидаться объяснений и сразу перешёл к делу.

– Ты можешь приходить в «Зеро» на стажировку, я за тебя замолвил словечко. Первый день – в зоне приготовления пищи. А потом посмотрим.

– Подожди, ты же меня совсем не знаешь!

Роман промолчал, но Аггель поняла, что она ему нравится и поэтому он поручился за неё авансом. Люди, которые нам нравятся, кажутся нам порядочными и положительными, хотя это далеко не всегда на самом деле так. Классное всё-таки изобретение: эмофон! Люди стали говорить в десять раз меньше, а понимать друг друга в десять раз лучше. И здорово, что изобрели эту штуку в России. Правда, производят её на Украине, но это уже мелочи.

Пора было собираться в «Зеро», но вырисовывалась небольшая проблема. У неё было всего две блузки на выход, одна безнадёжно грязная, вчера посадила пятно, обедая с Романом. А вторая вообще порвана после ужина с Надом. «Какая у меня насыщенная личная жизнь! – сама себе позавидовала Аггель. – Жаль, что такое не может продолжаться долго!» Она надела белую футболку, в которой ходила дома, и отправилась на стажировку.

Город встретил её хорошей погодой, ласковое утреннее солнышко выглянуло из-за тысячеэтажной башни «Сто лет Протектору». Бессменный и бессмертный Протектор на башне, кажется, тоже улыбался. Он всегда был в отличной форме! «Лидер Нации» был изображён в чёрных очках, а губы уточкой могли принимать различное выражение, в зависимости от настроения Аггель. Да, точно! Сегодня Протектор улыбался иронично. «Ещё не вечер. Это мы ещё посмотрим, кто будет улыбаться последним», – немного приструнила девушка «гаранта стабильности и благополучия». Такие небольшие «беседы» с Лидером на неё действовали успокаивающе.

Конечно, не она одна спешила на работу, но давки на остановке метробуса не было. Все работали по скользящему графику, и когда одни горожане ехали на работу, другие как раз возвращались после ночной смены домой. Так что метробус был загружен в обоих направлениях круглосуточно. Страна, изнывающая под тяжестью «холодной войны» практически со всем миром, давно привыкла к режиму военного времени. Мама Аггель говорила, что за тридцать лет непрерывного военного положения русские изменились в лучшую сторону. Стали более целеустремлёнными, подтянутыми, даже в одежде более аккуратными. Совсем исчезли с улиц треники с обвислыми коленками, шлёпанцы на босу ногу и прочее жлобство.

Аггель задумалась и не заметила, как приехала в центр города, прошла знакомой дорогой в «Зеро», огляделась: Роман был на месте – в зоне приготовления пищи. Он был в белом халате, с передником и в поварской шапочке. Его было не узнать, и поварское одеяние было ему к лицу.

Аггель долго стояла и любовалась мужчиной, которого угораздило влюбиться в неё. Наконец Роман заметил её и поманил рукой.

– Привет! Меня утвердили в должности твоего наставника. Буду получать небольшую надбавку благодаря тебе.